"D" — Воля сердца и мечты

      С сумерками на гору Корба спускается целая гамма неизвестных ночных звуков и запахов. Голодное рычание. Смрадное дыхание диких зверей, рыщущих в поисках вкусной добычи. Гулкое шипение гигантских хищных птиц, то и дело огромными крыльями затмевающих ночное небо. Яркое злобное сверкание кровожадных глаз, налитых голодом. Последний рёв жертв этой ночи и дрожь тех, кто всё же спрятался. Но вместе с тем — тихое пение ещё не успокоившихся певчих птичек, снующих в кустарниках. Мягкое и нежное мерцание стаек светлячков и яркое разноцветное свечение папоротников и ночных цветков, растущих только на некоторых островах. Ночи здесь таинственные и поразительно волшебные. Воздух гор греет ещё не остывшей природой и тонкой фатой опускается на лицо. Еле доносящийся шум волн и солоноватый запах моря, ещё менее ощутимое шуршание листвы и лёгкий, едва уловимый, аромат загадочного леса — всё это приятно щипало и щекотало в носу, заставляя жмуриться от получаемого удовольствия.       Спускаясь по крутой тропке, которую выбрал дозорный путëм к морю, девчушка всë вертела головой по сторонам, стараясь приметить каждый шумок, каждый запах, каждое движение. Ничто не ускользало от еë всеобъемлющего взгляда, кроме дороги. Несколько раз, по рассеянности, Лайс спотыкалась и падала, а после поднималась, откусывала от окорока и шла дальше, будто и забыв о собравшихся на локтях и подбородке ссадинах. — И не страшно тебе? — спросил Гарп, когда голубоглазую девчонку вновь нужно было отряхнуть от пыли после падения. — Мне не может сегодня быть страшно! Не этой ночью. Я хочу как следует запомнить это место, увезти его запахи и звуки с собой. Мы ведь ненадолго покидаем это место? А после, через несколько недель, мы же вернёмся, вице-адмирал Гарп? — ответила вопросом Харрмишь, гордо вышагивающая возле деда. — Ты уверена, что не боишься уплывать отсюда? Море — штука небезопасная, я не могу обещать, что ты вернёшься сюда, — предупредил мужчина, рассчитывая хотя бы удивить девчушку, на испуг он уже не рассчитывал.       Черноволосая широко улыбнулась и ответила так:  — Если я была здесь хоть немного нужна, то меня будут помнить, а если нет… — в голубых глазах на миг отразились слёзы. — Если нет, то меня словно никогда и не существовало! В любом случае, я во власти моря, и только ему это решать, — Харрмишь поправила шляпку и продолжила идти. — Тебе, что же, некуда возвращаться? Неужели ты не боишься смерти? — спросил вице-адмирал, всë ещë удивлëнный встрече с таким странным ребëнком.       Лайс увлечëнно играла с обглоданной косточкой, безразлично произнося:  — У меня, сколько себя помню, не было дома, но обо мне постоянно заботились, и я не беспокоилась ни о чём. После меня забросило на этот остров, и теперь, наверное, если мне позволят, останусь тут. Здесь так хорошо! — голубоглазая девчушка так мило улыбалась, что мужчина невольно почувствовал смущение.       Харрмишь, в отличие от внуков Гарпа, была такой милой и послушной, что буквально воплощала в реальность несмелые мечты дозорного на идеального потомка. Вице-адмирал снова оглядел семилетнюю девочку, по глупому предложению ставшую ему внучкой. Если Лайс станет дозорной, то спустя десяток лет смогла бы сравниться по силе со многими капитанами, но стань она пираткой — в скором времени у дозорных появилась бы большая головная боль.       Крутой склон, а вместе с ним и резко опускающаяся тропа наконец закончились, подводя к пришвартованному кораблю. Сие белое судно было очаровательно и, по мнению девочки с голубыми глазами, прекрасно подходило для путешествий по морским просторам, пускай, тот же цветной корабль опекунши или плот опекуна нравились ей куда больше. — Вице-адмирал, вы наконец вернулись, — поприветствовала команда корабля Гарпа. В то время, как дозорные говорили, Харрмишь ловко пробралась на палубу и, незамеченная ни одним живым существом, отправилась на исследование корабля. — Йо! — помахав рукой, ответил Гарп, продвигаясь вглубь палубы к своему любимому месту. — Отплываем! — зашумели служащие и все быстро забегали. — Поднять якорь! — раздавались команды, и то и дело что-то стучало или падало.       Сложно было разобрать за поднявшимся гвалтом. Среди всей этой суеты дозорные и не заметили бесцельно гуляющую по верхним реям девочку в соломенной шляпе. А Лайс с интересом наблюдала за всем с высоты и улыбалась. — Ты зачем туда забралась? — наконец, заметив отсутствие ребёнка возле себя и обнаружив это самое дитё над парусами, закричал вице-адмирал, глядя в самое небо. — Как ты там вообще оказалась?! — схватившись за голову, спрашивал Гарп. — Отсюда так далеко видно море! — восторгалась черноволосая девочка, болтая ногами в воздухе и широко улыбаясь.       Харрмишь отчего-то любила наблюдать за всеми свысока; виной тому, скорее всего, послужило воспитание еë опекунши. После долгих препинаний с дедом, Лайс всё-таки спустилась, причëм так ловко, будто каждый день слетает с рей на канатах. — Вы ударили ребёнка! — завопила она, когда Гарп щёлкнул её по лбу. — Вице-адмирал, кто эта девочка? — скромно поинтересовались дозорные, наблюдающие эту сцену и пребывавшие в онемении из-за шока. — Лайс. Этого ребёнка зовут Лайс. Она плывёт с нами в Маринфорд, — ответственно заявил вице-адмирал, откусывая крекера, заранее приготовленного для него. Мужчина расположился в своëм кресле, всегда выставлявшимся на палубу в путешествии при мирной погоде. — В Маринфорд? Что ей там делать? — чуть ли не кричали дозорные на командира.       Черноволосая девчонка в это время удивлённо смотрела на служащих и потирала лоб, который побаливал от щелбана не хуже, чем после удара молотом, громко спросила, чтобы быть наверняка услышанной:  — Это где? Маринфорд, это где? — задала она вполне логичный вопрос. — Это главное место у дозора, — коротко ответил ей кто-то из команды. — Вице-адмирал, так вы сюда приплыли по дороге с задания? — снова спросила Харрмишь, выхватывая из пачки крекер и кусая его. — Типо того… — ответил мужчина, косо поглядывая на голубоглазую девчонку с таким удовольствием кусающую рисовое изделие, что даже злиться не хотелось. Хотя, поступи так кто из команды — не сносить ему, как говорится, головы. — Я же обещал, что покажу тебе дозор, так что Маринфорд подойдёт для этого лучше всего, — добавил он, стряхивая с пальцев крошки. — Вы взяли этого ребёнка, только потому, что вдруг решили показать ей морской дозор?! — разом возмутились служащие. — Между тем, она — единственная из моих внуков, кому ещё не вдолбили в голову желание стать пиратом, — буркнул Гарп, не желая ещë и спорить с командой. — Так она ещё и ваша внучка?! — во весь голос заорал дозор. — Всё, нам конец! — разом поникли они. — Это сто пудов такое же неуправляемое существо… — произнёс кто-то из команды корабля, театральнее прочих схватившись за голову. — А кстати, где оно? — поинтересовался ещё один, оглядывая палубу. — Только что… Она же тут стояла! — снова выговорили разом дозорные. — Лайс! — во всë горло крикнул Гарп. — Йа-ха-а-а! — этот вскрик детского ликования, доносившийся откуда-то, нельзя было не заметить. Ребёнок на дикой скорости слетел на какой-то верëвке как на лиане сверху и врезался в группу дозорных, сбив тех с ног. — Что-то случилось? — с интересом спросила черноволосая девочка. — Зачем вы меня звали?! — подпрыгивая на месте от предвкушения увидеть этот Маринфорд, не унималась Харрмишь.       Гарп посмотрев на Лайс, держащую в руках верёвку и сбитых дозорных, только и мог, что смеяться:  — Зачем ты сбила мою команду? — с наигранным возмущением спросил он, удерживаясь от громкого хохота. — Это они у меня на дороге встали, — возмутилась черноволосая девчушка, театрально надувая губы и указывая на кучу из тел дозора. — Пусть извиняются! — дозорных это, по-видимому, не очень устраивало. — Вот ещё! Это ты в нас врезалась! — возразил кто-то из служащих. Харрмишь показала служащим язык и, весело хихикая, убежала в неизвестном направлении. Кажется, искать голубоглазую не будут, но даже если и так, она снова будет доставать всех расспросами. — Чует моё сердце, эта поездка будет ещё тем испытанием, — в один голос вздохнула команда и, что странно, Гарп был с ними согласен.       Как прошло это двадцати пятидневное плавание лучше промолчать. Сколько неудобств и сложностей возникало у дозора, казалось бы, на пустом месте, когда Лайс просила показать ей чуть ли не каждый островок, мимо которого они проплывали и, вице-адмирал по доброте душевной соглашался на это, или когда этому несносному ребёнку вдруг хотелось поиграть в салочки или прятки. А о случае, когда Харрмишь уговорила капитана судна дать ей порулить, и говорить не приходиться — корабль чуть не превратился в щепки, едва ли избежав встречи со скалами. Были и инциденты полегче, но не менее раздражающие: голубоглазая девочка скидывала команду в море с завидной регулярностью — вряд ли кто-то из военных остался в этой поездке сухим; что-то ломала, пусть не сильно важное (ага, всего лишь штурвал, совсем ненужная вещь); и под конец запутала вице-адмирала в верëвках, натащенных со всего корабля. — «Словно дозорных обучают обращению с детьми! И как только это терпят её опекуны?» — этот вопрос посещал головы команды весь путь, и, наверное, терпению их пришëл бы конец, если бы каждый божий день дозорных не встречала милая улыбка девчушки, невинная, пожалуй, только на первый взгляд. Устоять перед детским очарованием голубоглазой девчушки, было почти невозможно. Тут уж волей-неволей подчинишься любой просьбе этого черноволосого ребёнка в соломенной шляпке. Так или иначе, с горем пополам, с удачей на треть, корабль наконец приплыл в Великий Маринфорд.       Как же потряс этот огромный, наверное, можно сказать, комплекс маленькую Харрмишь. Голубоглазая девочка прежде даже и не думала, что где-то могло быть такое место. Остров, похожий на полумесяц, состоял из металла и кирпича, гигантское здание в середине с не менее огромной надписью «Правосудие» на нём, а высившийся позади город с красными крышами… Оживлённая работа, шум, крики, звон и лязг оружия, иного рода звуки в один миг захватили внимание любопытного ребёнка. И неуправляемый ураганчик помчался по острову в поисках приключений. Лайс бегала мимо дозорных, удивлённо смотрящих на ребёнка, мимо огромных военных кораблей, каждый из которых черноволосая девочка отдельно осматривала, причём с таким интересом, с которым не всякий критик оценивает новую картину. Девочка видела многих раненых, спускаемых с кораблей, и многих сильных, ремонтирующих сами суда. Как же понравился Харрмишь порт Маринфорда. Какое впечатление произвела вся эта суета, оживлённость этого города-крепости и обыденные хлопоты, от которых она успела отвыкнуть на Корба. — «А что же там в городе за этим зданием?» — и как только эта мысль поселилась в голове у Лайс, выбить её оттуда было уже невозможно. Черноволосая девчушка, улыбаясь во весь рот, побежала к зданиям с красно-кирпичными крышами, не замечая ничего на своём пути.       Но как же Харрмишь повезло, что её заметил Лакруа — дозорный гигант, в это время как раз направляющийся с длинными досками к одному из кораблей. Он чуть не наступил на беспечную девочку, но вовремя остановил движение. Голубоглазая девчушка подняла голову вверх — она почувствовала, что посмотреть нужно именно туда, — и охнула. — Эй, малышка, здесь небезопасно, откуда это ты? — опускаясь к черноволосому ребёнку, спросил Лакруа. — Вау, какой вы большой, дяденька! — восторженно прокричала Лайс, когда гигант подставил ей ладонь, чтобы приподнять девочку к своему лицу. — Дяденька, да? — разочарованно уточнил гигант — он не считал себя таким уж старым для подобного обращения и был несколько расстроен. — Лучше просто Лакруа, — предложил он. — Понятно? Ла-кру-а, — по слогам повторил дозорный-гигант, натянув улыбку. — Лакруа, а почему вы такой огромный? — продолжала гнуть свою линию Харрмишь. Голубоглазая была поражена. Если уж дедушка Гарп казался ей огромной горой, то гигант был чем-то вроде непокоримой скалы, затмевающей солнце и свет. — Ну… — «Она совсем меня не слушает, »— расстроенно объявил сам себе Лакруа. — Я гигант. Мне так положено, — он усадил Лайс на плечо и продолжил движение к намеченной цели. — А, понятно! Наверное, это так здорово — всегда и на всех смотреть сверху вниз! — усмехнулась голубоглазая девочка, рассматривая взрослых, ставших вдруг такими маленькими там, внизу. — Может быть, но в таком росте есть и много недостатков, — неуверенно ответил гигант, пожав плечами. — Лакруа, а почему вы решили стать дозорным? — опять перебила гиганта Харрмишь, не дав даже хорошенько подумать над предыдущим вопросом. — Почему решил стать дозорным? — переспросил Лакруа, слегка поворачивая голову к говорящей. — Угу-угу! Должна же быть у этого причина! — говорила Лайс, болтая ногами и хлопая в ладоши. — Мне всегда было интересно, может ли гигант служить во имя справедливости, вот я и решил проверить, — ответил дозорный, почесав затылок. — Лакруа, с кем это ты язык чешешь? — обратился к гиганту женский голос. Перед ним, словно из-под земли, появилась девушка-гигант с весьма недовольным лицом. — А, — вздрогнул дозорный, — это ты. Ты меня напугала, — почти безэмоционально сказал он. — Ещё один гигант! — завопила Харрмишь, восторженно глядя на дозорную. — Здорово, так Лакруа не единственный гигант в дозоре?! — восторгалась голубоглазая девчушка, приковав к себе разглядывающий маленькое тельце взгляд гигантши. — Ты кто? — спросила гигант у черноволосой девочки. — Лайс. Меня так зовут Лайс, — улыбалась Харрмишь, приветливо махая руками. — Приятно познакомиться. А меня… — начала было девушка, протягивая девчушке мизинец, ведь пожать руки они не могли. — Дозорные, наверное, непобедимы! Кому же захочется сражаться с такими сильными, как вы?! — перебил блондинистую гигантшу выкрик Лайс. — «Она меня перебила. Что за ребёнок!» — фыркнула девушка-гигант, опуская руку. — Это не так! Скоро сама убедишься! — немного обиженно ответила она, отворачиваясь и направилась к кораблю впереди Лакруа. — Дозорным изрядно достаётся после каждого путешествия, взгляни, — гиганты указали на переломанные корабли в бухте. Любое судно было сильно изувеченным и еле держалось на плаву. Даже металлические бока были смяты или вообще проткнуты. — «Какой же силой должен обладать сотворивший это?» — удивилась голубоглазая девочка, заметив в самой дали корабль, от которого остался лишь каркас и несколько листов облицовки. — Всё это сделали пираты! Они безжалостны и жестоки, — с грустью и злобой заметил Лакруа, сжимая свободную от груза руку в кулак. — А нам потом это всё чинить! — возмутилась гигантша, коей это явно не доставляло удовольствия. — Но, Лакруа, неужели все пираты такие? — не теряя надежды, спросила Лайс, ведь сама знала примеры, и для неё эти слова звучали скорее как злость на лишнюю работу, а не мнение о покорителях морей. — Не знаю, но, думаю, что все они хотят только власти и денег, — пожав плечами, холодно ответил дозорный.       Гиганты подошли к одному, более-менее державшемуся своими силами кораблю. Лакруа наклонился над палубой, и Харрмишь по рукаву спустилась на судно, а, пошаркав ногой по палубе, произнесла:  — Странно… Эти корабли в таком плачевном состоянии, а судно, на котором привезли меня, ни разу даже не атаковали, — на неуверенных словах черноволосой девчушки, гиганты переглянулись. — Так ты не из города? — спросили они разом. — Из того, что за этим огромным зданием? — указывая пальчиком за огромный серый штаб, уточнила голубоглазая девчонка. — Нет, — покачав головой, ответил ребёнок. — Тогда получается, что тебя привёз дозор, — сказала девушка-гигант. — Но сюда могут привезти человека только в двух случаях: Во-первых, если это заключённый и его скоро казнят, а во-вторых, если это кто-то из верхушки командования… — дозорной снова не дали договорить, оборвав в середине раздумий. — Меня не надо казнить! — выкрикнула черноволосая девочка, начиная забавно махать руками. — Я приехала посмотреть на морской дозор! — добавила Харрмишь, притопнув ногой и зажмурившись. — Значит, тебя привёз кто-то важный, — спокойно заключила девушка, стараясь не обращать внимания на бестактность черноволосой девчушки. — Сможешь вспомнить, кто это был? — спросил Лакруа, наклоняясь ближе к Лайс. — Может, это был Сакадзуки? Или, может, Кидзару? — перебирал возможные варианты гигант. — Нет. Таких людей я не знаю, — покачала головой Харрмишь. — Сюда меня привёз другой человек. Мой приёмный дедушка, — сказала Харрмишь, спрятав руки за спину и покачиваясь на носках. Гиганты опять обменялись удивлёнными, ничего не понимающими, взглядами. — Дедушка? В дозоре не так много людей, у которых могут быть внуки… — задумчиво выдавила девушка-гигант. — Тогда, если исключить всех ниже, скажем капитанов, и вспомнить всех не новичков, то останется только… — размышления Лакруа оборвал человек, к которому и вели догадки. — Я вам тут не мешаю? — язвительно спросил мужчина, чей громкий голос достиг даже ушей гигантов. — Гарп! — чуть ли не вскрикнули они, даже подскочив от неожиданности. — И что ты тут забыла, Лайс? — хватая девочку за ворот одежды, как шкодливого котёнка, спросил вице-адмирал.       Гарп был определëнно рассержен, но это перебивало удивление от скорости девчушки. Впрочем, чем ещë может удивить голубоглазый ребёнок, оказавшийся на острове-лабиринте и с удовольствием проводивший там сутки? — Больно-больно! Отпустите, вице-адмирал Гарп! — крутясь и пытаясь вырваться визжала черноволосая девочка, недовольная лишением возможности двигаться как ей вздумается. — Незачем было уходить от корабля! — прикрикнул на Харрмишь дед и обратился к гигантам: — Ох, простите за неудобства! Эту девчушку я сам накажу, а вы возвращайтесь к работе, — извинился Гарп, унося голубоглазую малышку в соломенной шляпе с собой. — Тогда выходит, что Лайс — внучка вице-адмирала Гарпа? — ещё раз уточнила девушка-гигант, никак не придя в себя после увиденного. — А ведь она и правда очень на него похожа… — заметил Лакруа, присаживаясь возле корабля. — И как мы сразу не догадались? В мире таких сумасшедших не так много, — добавил он почесав лоб и вернулся к помощи с починкой, но мысль эта его ещë долго не оставляла, в основном из-за того, что маленькая голубоглазая девочка ему кое-кого напоминала.