"D" — Воля сердца и мечты

      Собрание корсаров перешло в формат дружеских посиделок, а причиной тому послужила маленькая девчушка с голубыми глазами, неожиданно ворвавшаяся в помещение. После приказа Боа, дозорные вышли из комнаты, где остались только шичибукаи и их дорогая Лайс. — Несколько лет назад всех шичибукаев объединил один случай, — принялся за объяснение для новичка мечник. — Случай перебивала известностью казнь Короля пиратов и Эра Пиратов, и он не получил большой огласки, но с нас, тогда ещё ничем не связанных, взяли клятву, за нарушение которой пришлось бы отдать жизнь, — продолжил Крокодайл, делая глубокую затяжку. — В результате, если опустить все подробности, какие тебе вряд ли будет интересно слушать, семеро шичибукаев были обязаны следить за ребёнком с неба, за Лайс, — с самоиронией добавил Мория. — Ребёнок с неба? Тенерьюбито, что ли? Вот от чего с тобой носятся как с хрустальной! — усмехнувшись, спросил Донкихот. — Нет. Тенерюбито — это ты, — холодно заметила черноволосая девочка, самодовольно сузив голубые глаза. — Бывший, правда, но в тебе ещё остался тот огонь с неба, — кусая яблоко, лежавшее на столе вместе с прочими фруктами для Хенкок, говорила Харрмишь. — И запах… И дивный запах небес… — добавила Лайс, закрыв в блаженстве глаза, когда рассерженный мужчина поднял её над землёй. — Откуда ты это знаешь? — рассерженно спросил Донкихот. — Это было известно только мне и тем, кто меня предал… — добавил он, смотря в беззаботные глаза, полные спокойствия. — Отпусти ребёнка! — рыкнула Боа и порывалась ударить Дофламинго, но Дзинбей остановил её. — Погоди, Принцесса змей… — попросил рыбочеловек. — Она не боится, — объявил он, и это успокоило Хенкок. Девушка отошла в сторону и плюхнулась на диван, надув губы, как недовольный ребёнок. — Эй, не обижайся на меня! — попросила черноволосая девочка, хватаясь руками за широкое запястье блондина. — Я просто знаю, у человека не с неба не бывает такого огня в сердце, как у тебя, — попыталась объяснить Харрмишь, слегка улыбнувшись. — Нэ-нэ, Минго, а можно выше?! — невпопад попросила Лайс, не предавая ситуации опасности. — Чего? — Не понял Дофламинго, приподняв бровь. — Что ещë за «Минго»? — склонил голову в бок блондин. — Подними меня выше! — повторила свою просьбу голубоглазая девчушка, а в глазах еë запрыгали озорные искорки предвкушения.       Дофламинго покривил лицо, но отказывать не стал и подкинул черноволосую девчонку в воздух и, услышав задорный смех, поймал, хотя изначально и не собирался. Увидев улыбку и услышав невинный смех этой маленькой, и впрямь небесной красоты девочки, с чистыми голубыми большими глазами, корсары заулыбались, и даже Дофламинго проникся к ней светлыми чувствами, насколько позволяло его чёрствое сердце. Он не верил ребёнку и не считал, что она достойна его снисхождения, но поделать ничего не мог. — Дайте и мне что ли её обнять, — чувствуя свою отчуждённость, попросил Крокодайл, разводя руками для объятий. Харрмишь долго просить не надо — она с радостью подбежала к этому грозному, как казалось многим, мужчине. — Кроки, и тебе хорошего настроения! — мило поцеловав Крокодила в щёку, пожелала голубоглазая девочка. — Лайс, помнишь, ты хотела покататься на Соломее? — предложила Хенкок, с довольной ухмылкой переманив у мужчины с крюком беспечного ребёнка. — Соломея, покатаешь меня? — обрадованно произнесла черноволосая девчушка, прыгая на загривок большой змеи. — Лайс, хочешь покажу тебе фокус? — предложил Мория, не желая отдавать всё внимание маленькой Харрмишь Боа, в конце концов, хорошее отношение с ней могло неплохо помочь в будущем. — Да отцепись от ребёнка со своими теневыми штуками! — уже в немного нетрезвом состоянии заявил Михок, явно желающий тоже поговорить с деточкой. — Ну, конечно, тебе же похвастать нечем, давай и другим шанса не дадим! — огрызнулся Гекко. — А я её так давно не видел! — добавил Мория, переводя из руки в руку собственную тень, что всё же привлекло внимание Харрмишь, так что вместо простых кружков стали появляться птички и цветочки. — Как это — нечем?! — возмутился мечник. — Я недавно как раз до ума довёл свои новые техники, — гордо объявил Дракуль, протягивая руку к своему огромному мечу. — Да ты только и можешь, что мечом махать! — заметил Крокодайл, выпуская специально для маленькой воспитанницы песчаных кроликов. — А ну, повтори, Песчаноголовый! У самого, наверное, ничего кроме крюка из золота и нет! — с издёвкой произнёс Михок. — Я ведь заставлю тебя проглотить эти слова, — поднимаясь с места и засучив рукава, пригрозил мужчина. — Нет, ну в самом деле, вы сами как дети, — вздохнул Дзинбэй. — Рыбам слова не давали! — рявкнул Крокодайл, в следующий миг пожалев об этом. Вокруг Дзинбэя появлялась аура гнева. — Это кто тут рыба?! — обмениваясь «комплиментами», корсары вернулись к привычным выяснениям отношений.       Харрмишь это наскучило ровно через пять секунд, ведь в таких перебранках для неё не нашлось даже пары новых слов. Лайс отошла в сторону от этой каши-малаши и вскарабкалась на диван возле наблюдавшего всё это со стороны Дофламинго. Тот даже не обратил на девчушку внимания, пока не почувствовал лёгкое прикосновение сбоку. — Такие мягкие! — схватившись за рукав шубы из розовых перьев, восхитилась Лайс, её голубые глаза блестели, а сахарные губки расплылись в восхищённой улыбке. — Нравится? — с некоторой гордостью спросил Донкихот, видя интерес черноволосой девчушки. — Угу! Так тепло и приятно! — прижимаясь к корсару, звонко ответила Харрмишь. — Девчонка, а ты не боишься меня? — спросил Дофламинго, непроизвольно опуская плечо, чтобы девчушке было удобнее, ведь дома, в семье, делать приходилось почти тоже самое. — Вы жестокий и беспощадный человек, который убил своих родных… — холодно произнесла Лайс, чуть ли не убив этим шичибукая. — Но вы с неба. Ваша природа вам это разрешает. Я не могу на вас злится, и потому прощаю, — добавила она, закрыв глаза и разлёгшись в розовых перьях, на что Донкихот кровожадно засмеялся. — Фу-фу-фу! Мне не нужно твоё прощение, и вообще, иди и улыбайся этим дуракам, устроившим разборки, а не мне! — рассердился на жестокие и равнодушные слова Харрмишь мужчина. — Нет. Для некоторых вы — хороший человек, с вами им довольно спокойно, — произнесла голубоглазая девочка и удивительно быстро уснула на розовых перьях. — Странный ребёнок, неправильный, — снисходительно улыбнувшись, сказал Дофламинго. Почему-то сейчас она показалась ему беззащитной и милой, а не просто занозой. Возможно, тянущее к себе небо иногда пользовалось этим умением для собственной выгоды. — И не говори, — усаживаясь в соседнее кресло, сказал Крокодайл. По видимому, разборки всё же закончились перемирием, только Боа ещё успокаивала рыбочеловека, желавшего кого-нибудь сейчас задушить. — Любой на твоём месте сказал бы тоже самое, но, немного пообвыкнувшись, может, и привыкнешь к её… — корсар ненадолго задумался, — её необычному поведению, — слегка улыбаясь, добавил мужчина, потянувшись за очередной сигарой. — Не собираюсь я не к кому привыкать. Этот ребёнок меня вообще бесит! — фыркая и отдёргивая руку от невинно спящей, ответил Донкихот. — Ну да… — усмехнулся Михок, подслушавший диалог, уж не великому ли мечнику не знать, насколько не прав Дофламинго. — Ох, она уснула, — заметил Дзинбэй. — Она такая милая, когда спит! — умилялась Хенкок, присев возле Лайс, приглаживая чёрные волосы. — Кума, у меня к тебе вопрос, — неожиданно что-то вспомнив, сказал Гекко, — что она здесь делает? — сердито спросил корсар, оттягивая щёку Бортоломью. — А, ну… — попытался придумать оправдание Кума. — Ты случайно запульнул её в неизвестном направлении?! — сердито спросил, хотя, вернее уж, утвердил Дзинбэй. Бортоломью неохотно кивнул. — Ладно, это ещё я могу свалить на случайность, — потирая переносицу кивнул мужчина с крюком, — но какого чёрта она здесь оказалась?! — заорал Крокодайл, а Михок и Боа тут же хлопнули его по губам, громко шикнув. — Кума-ми не виноват! — зевая протянула Харрмишь, поднимаясь и потягиваясь. — И чего вы добились? — сердилась теперь уже Боа. — Ну вот, ребёнка разбудили, молодцы! — похлопал в ладоши Дракуль, тоже причастный к этому. — Кума-ми случайно применил способность и запустил меня в полёт, ну, то есть, я его попросила, — призналась Лайс, потирая глаза. — Зато, вас это порадует, я попала в королевство Гоа, там мне разрешили остаться! — весело добавила голубоглазая девчушка. — Но… — хотела было что-то возразить Хенкок, но передумала. — Уговор же был заботится обо мне, до тех пор, пока мне не разрешат остаться где-нибудь?! Меня приняли в семью, обо мне теперь не нужно беспокоиться! — заверила черноволосая девчонка, поправляя соломенную шляпу. Новость была не из радостных, хотя, сильным мира сего к таким вот словам не привыкать. — Так теперь мы тебя не увидим больше? — разочарованно спросил Дзинбей. — Будешь тихо жить в «семье» на тихом острове? — спросил рыбочеловек. Нет, он был рад, что девчушка отыскала себе тихое место в жестоком мире, но в столь приятный исход верил мало. — От чего же?! — удивилась Харрмишь, спрыгивая с перьев на пол. — Мы ещё с вами встретимся, я даже тут останусь ещё на неделю, а потом, да, не скоро, но мы с вами встретимся! — уверенная в своих словах на все сто, ответила Лайс. — Это тебе небо сказало? — с грустной усмешкой, спросил Крокодайл. — Небо сказало, что через десять лет снова нагрянет буря. Эта буря коснётся всех, она изменит мир! — опустив голову, сказала Харрмишь. — Эта буря… Она позволит нам встретиться! Повязанные всегда находят друг друга, как небо говорит, — голубые глаза широко распахнулись, в них промелькнула озорная искорка. Любой бы принял этот огонёк за лукавство, но небо не врёт. — Буря, значит, — грузно повторил Дзинбэй, задумавшись над тем, хорошую ли весть принесло небо. — Ты предсказываешь будущее? — удивился Дофламинго. — Мы тоже так думали, но нет, — покачав головой сказал Михок. — Она, кажется, ещё в начале вполне доходчиво объяснила, — съязвила не в тему Хенкок. — Лайс — что-то вроде связи неба и людей, некто в роде проводника, — пояснил Мория. — У неё это случалось редко, но когда происходило, обычно что-то отрывисто проникало в её речь, но это точно были не предсказания, — заверил Гекко. — Предсказания — предостережения, касающиеся будущего, что же касается Лайс, то это может быть информация о человеке, стране или даже мире, при чём совсем не ограниченная по времени. Это может быть чьё-то прошлое, настоящие или то, что мучает человека, — более подробно объяснил Кума. — Ты сегодня на редкость разговорчив! — заметил Мория. — Но, в общем и целом, всё именно так: наша воспитанница может одновременно и читать мысли, и путешествовать в любой промежуток времени, — тут корсар посмотрел на надувшуюся девочку и спросил: — Скажешь, это не так, Лайс? — с прищуром поинтересовался корсар. — Слишком ты меня нахваливаешь! — пробурчала Харрмишь. — Всё, что я умею, — это иногда говорить правду, не пудри тенерьюбито мозги, из них ещё даже облака не выветрились, — добавила голубоглазая девчушка, косо поглядывая на кривую усмешку Донкихота. — Через десять лет… Тогда Лайс станет совсем взрослой… — задумчиво повествовал Крокодайл, прикладывая крюк к подбородку и растягивая губы в тонкой полосе улыбки. — Это что за похотливая улыбка?! — стукнув мужчину по голове, вскрикнула Боа. — Да нет же, я просто подумал, что это немаленький промежуток времени, — оправдывался шичибукай, потирая ушиб. — В любом случае, мы точно знаем, что наш состав за это время не поменяется, но вот что произойдёт в море… — задумчиво произнёс Михок. — Лайс, ты уверена, что не хочешь остаться с кем-то из нас? Уверен, это будет для тебя безопаснее любого королевства, — снова предложил Кума. — Ага, сказал тот, кто отправил бедную девочку в полёт, — засмеялась Боа и все остальные, из-за чего Бортоломью спрятал лицо за книгой. — Нет необходимости! Вы же пираты, пусть и признанные правительством, я спать спокойно не смогу, думая, что буду мешать свершению чьих-то планов или завоеваний, — черноволосая девчушка сказала это шутя, но вот некоторым стало не по себе. Словно им залезли в голову и прочитали их жуткие для обывателей умыслы. Впрочем, малышка научилась держать язык за зубами, а мысли в голове. — Хорошо, только смотри, Лайс, не проболтайся, что ты знаешь о корсарах моря, — наигранно серьёзно пригрозил Мория. — Конечно, дядюшка Гекко, никто из моих братьев никогда не прознает ни о песке, ни о тенях, ни о камнях! — пообещала голубоглазая девчонка, прокружившись на месте и перебрав фрукты половины корсаров. — И не о крестообразном мече, и не о золотом крюке, и не о кошачьих лапках, и уж тем более о рыболюдях или огромных змеях они от меня не услышат! — на смех всех добавила Харрмишь, удерживая шляпку на голове. — Наша встреча должна была уже закончится, — поднимаясь с места, прервала веселье Боа. — Но я, пожалуй, задержусь в Маринфорде, думаю, где-то на недельку, — улыбаясь воспитаннице, добавила девушка. — Надо же, какое совпадение, я тоже останусь здесь ещё на неделю, — хитро улыбаясь, опуская окурок в пепельницу, сказал Крокодайл. — Мои планы терпят задержку здесь, — чуть поразмыслив, произнёс Дзинбэй. — И я ненадолго задержусь, как-то дела появились в штабе, — добавил Михок, скрестив руки на груди. — «Я вообще здесь почти живу, » — подумал Кума и кивнул на немой вопрос в голубых глазах. — Фу-фу-фу! И у меня, кажется, здесь дела появились… — отводя взгляд в сторону, произнёс Дофламинго.       Всё бы хорошо, но через слегка приоткрытую дверь за всем этим смотрели дозорные. Их умам рисовалась всякая картина — по долгу службы повидали многое, но мило беседующую со страшнейшими, после адмиралов, силами «Правосудия» девчушку… Такое бывает раз в жизни, если вообще возможно. — Не толкайся! — шептали они друг на другу, оттесняя одних, чтобы показать сие чудо другим. — Я тоже посмотреть хочу! — настойчиво повторял кто-то. — Это что за девочка такая? — спросил пригвожденный к полу служащий у знакомого. — Где? — не понял парень его. — Да вон же! Это почему ей так мило улыбаются все шичибукаи? — снова спросил дозорный, пытаясь хоть как-то исправить своё положение и подняться. — Да ладно?! Она же такая милая! Вот бы и мне она так улыбнулась… — расплылся в мечтательной улыбке матрос. — Мечтай! Будет та, кого не могут оскорбить даже шичибукаи, улыбаться таким, как мы! — буркнул служащий.       Собрание корсаров моря ещё никогда не вызывало такой интерес. У дверей в комнату собралась уже целая толпа служащих — уж больно было интересно посмотреть на это чудо — ребёнок в Маринфорде, да какой! Девочка, которой улыбаются шичибукаи! Трое юных дозорных, так и не найдя малышку, бегали по коридорам, пока не наткнулись на эту толкучку. — Это что такое? — протискиваясь к дверям, спрашивал Дрейк. — А сами поглядите! — ответил им кто-то. — У нас вообще-то работа есть, а вы тут… — раздражённо говорил Смокер, пока не заглянул в комнату. — Хина, ты же это тоже видишь? — замерев у входа, не в силах от удивления отвести взгляд, выдавил дозорный. — Вижу. Это же она… — кивнула Хина, не моргающим взглядом изучая Лайс, мило беседовавшую с корсарами. — А! Эта же та девчонка с соломенной шляпой! — подпрыгнув над головами остальных, завопил Дрейк.       Ему все разом зажали рот, но к этому моменту двери уже распахнули, и вся эта толпа, не удержавшись на ногах, ввалилась в комнату. Черноволосая девочка, которую опять подбрасывал Дофламинго посмотрела туда и попросила её опустить, чтобы поближе рассмотреть любителей подглядывать. Когда её ноги коснулись пола, Лайс тут же подбежала к дозорным и Крокодайлу, открывшему дверь. Хитрец из песка давно заметил взгляды из-за двери и в самый неожиданный момент раскрыл их. — Они что, наблюдали за нами? — с любопытством вглядываясь в лица, спрашивала Харрмишь. Её несколько озадачили удивлённые лица парней, уже мужчин и девушек. — Лайс, отойди от них, сейчас тут будет немножко крови… Запачкаешься ещё, — поднимая крюк, предупредил черноволосую малышку Крокодайл. — Крови? Ты хочешь превратить их в трупы? — поинтересовался Мория. — Тогда одолжишь их мне потом? Мне как раз материала не хватает, — попросил тот, как будто совершенно всё происходящее в порядке вещей. — Да как вы посмели прервать нас? — глядя с высока, спросила Боа, хотя, к ней было меньше всего вопросов, ведь её красота, тем более в столь юном возрасте, перебивала все возражения. — «Жуткие какие… Сейчас нас убьют на глазах у ребёнка?» — пронеслась такая мысль в головах у военных. А когда они взглянули на девочку, у них душа в пятки ушла. Как это ни странно, она была спокойна, и это было жутко. — Зачем их убивать? Разве вас за это не накажут? — спросила Лайс, озадаченно посматривая на золотой крюк Крокодайла. — Конечно, накажут, но это будет потом, — хихикнул мужчина. Он уже привык, что девочка всегда где-то рядом, но свою «работу» корсар выполнял честно. Чего же теперь удивляться её равнодушию?       Голубые глаза напугано блеснули, и девочка убрала улыбку с лица. Почему-то ей показалась глупой затея убить пятьдесят человек просто так. А увидев знакомые лица, ту самую троицу, встала между шичибукаями и дозорными, закрыв вторых руками. — Нет! Я запрещаю, — отрезала Харрмишь, собирая на себе всеобщее внимание. — Запрещаешь? — уточнил Мория, недовольный сим поступком воспитанницы.       Лайс подняла взгляд на корсаров. Дозорным не было видно лица, но на шичибукаев смотрели яростно-голубые глаза и полное серьёзности лицо. Обычно, такого бы не случилось, опекуны прекрасно знали повадки девчушки, но иногда её непредсказуемые желания… — Небо запрещает. Опустить оружие и не убивать их. Так велит небо, — спокойно произнесла Харрмишь.       Ни капельки сомнения. Ни доли страха. Одна твёрдая уверенность в собственной правоте. Корсары сели обратно — не спорить же с ребёнком. Дозорные, воспользовавшись заминкой, поднялись на ноги и попятились к выходу. — С каких это пор небо защищает дозор? — хмыкнул Михок, закидывая нога на ногу. — «Голубоглазая дурёха, они ведь и тебе враги… Небо, щедро же ты на неприятности для своего дитя, » — про себя сочувственно добавил Дракуль. — Куда это вы собрались? — грозно спросил ребёнок, повернувшись к отползающему дозору. — Лайс! — произнёс появившийся в дверях вице-адмирал, обрывая все до этого случившиеся действия.       В комнате повисла замогильная тишина. Сложно передать, какие чувства возникли у присутствующих. В одной комнате находились шичибукаи, младший офицерский состав и вице-адмирал, а, ну и Лайс, разумеется. А ведь виной всему была именно улыбающаяся черноволосая девчонка с соломенной шляпой за спиной. — «Всё, нам хана!» — пронеслось в головах у дозорных. — «А что герой дозора-то тут забыл?» — пролетело в голове у половины корсаров. — «Он знает имя Лайс, значит, явно за ней сюда припёрся, » — додумали остальные. — «Вот тебе и ребёнок!» — подумал Гарп. — «А Сэнгоку ещё спрашивал, чем она так удивительна? Да хотя бы только этим!»       Вице-адмирал повидал много забавных, несуразных или же граничащих с безумством ситуаций, но подобная картина в последний раз представала перед ним многие годы назад. Только вместо маленькой девчушки в центре комнаты стояла молодая девушка. И одна только она смеялась. Дежавю не из самых приятных, надо сказать. — Дедушка Гарп, вы меня нашли! — сказала голубоглазая девчушка, жмурясь от удовольствия. — Внучка? Так вот, почему ты в «безопасности»! — ужаснулась Хенкок, прикрывая рукой рот. — А чего ты ожидала от неё? — усмехнулся Михок. — Так небо у дозорных? Как глупо было допустить это… — покачал головой Гекко. — Какое-такое небо? — спрашивал Гарп, забирая девочку на руки. — Небесное! — огрызнулся Мория. — Не хами! Ты хоть и шичибукай, а всё равно в подчинении у дозорных! — велел ему вице-адмирал. — А вы тут что забыли? — спросил он у дозорных, второй раз не успевших вовремя смотаться. — Мимо проходили… — ответила за побелевших от испуга дозорных черноволосая девчушка, поправляя шляпку за спиной. — Тогда возвращайтесь к работе, тут смотреть не на что! — сердито приказал Гарп. — Слушаемся! — ответили служащие и драпанули в разные коридоры. — Так значит, теперь Лайс живёт в семье вице-адмирала Гарпа? — всё ещё не веря переспросила Боа, скрестив руки на груди и недовольно глядя на дозорного. — Какое же это безопасное проживание? — саркастично закатив глаза, сказал Крокодайл. — Да иди ты! — легко стукнув его по макушке, сказала Хенкок. — А разве собрание шичибукаев не закончилось? — надевая на голову внучки шляпу, спросил Гарп. — Нет. Большая часть из нас решила задержаться здесь по своим причинам, — объявил Донкихот, вызывающе поглядывая на девочку и вице-адмирала. — Где-то на недельку, — хитро улыбаясь, добавил Михок. — Хорошо, но сообщите об этом Сэнгоку, — сказал Гарп и ушёл вместе с Лайс.       Корсары опять расселись по своим местам. Теперь, когда голубоглазая девочка не рядом, им было не совсем ясно, с чего стоит начать разговор, да и стоит ли его вообще начинать, если уж на то пошло. — И, как обычно, сколько ей ни говори — она всегда поступает по-своему… — вздохнул Мория, нарушая гнетущую тишину. — И снова — буря, снова мир перевернут Д, — задумчиво повторил Дзинбей, чувствуя какое-то странное дежавю от собственной фразы. — Если она коснётся всех, то, скорее всего, и её тоже, — беспокойно сказала Хенкок. Принцесса пеклась о Лайс больше, кажется, чем о собственной красоте, а это что-то, да значит. — Кому-кому, а этой девчонке это будет лишь небольшим развлечением! — заметил Михок. — Ага! И лишним поводом потрепать нам нервы… — буркнул Гекко. — Императрица змей и остальные, — обратил внимание шичибукаев на себя Кума, — чью сторону вы примите в будущем? — как лезвием по коже прорезал слух этот вопрос. Они невольно оскалились, в конечном счёте, их выбор неизбежно что-то поменяет в мире. — Сторону неба, — в один голос ответили Боа и Дракуль. — Выгодную мне сторону, — ответили «честные» Крокодайл и Донкихот. — Нейтральную, — равнодушно сказал Мория, не охота учёному вмешиваться в историю. — А я сторону правосудия, — сказали Бортоломью и Дзинбэй.       Крокодайл на это лишь засмеялся:  — А какую сторону примет небо? Где, по-вашему, окажется Лайс через десять лет? И где стоит искать выгоду? — спросил мужчина с золотым крюком, докуривая сигару, заставив всех насторожиться. — Эта девчонка… — пробубнил Гекко. — Она будет в самой гуще событий, — договорил Кума. — А не сама ли она собирается вызвать бурю? — поинтересовался Михок. — Да и будет ли вам абсолютная выгода, займи вы какую сторону? — ястребиные глаза сузились до размера тонких щёлок на этом вопросе. — Она дочь семьи Д, не больше, не меньше, да ещё и наследница этой самой «воли-проблемы», вряд ли она не захочет это выяснить, — добавил Дракуль, пригубив вина из горла бутылки. — Спустя десять лет нам придётся изрядно постараться, чтобы остановить шторм, — заметил Мория, поднимаясь с места и направляясь к выходу. — А сможем ли мы распознать этот самый шторм? — задал вопрос Дзинбэй, ответ на который дать было, увы, невозможно.