"D" — Воля сердца и мечты

— И как тебя только угораздило попасть на собрание и остаться в живых? — привычно держа Лайс за шкирку, спросил Гарп.       За один только день эта девчонка всполошила весь Маринфорд. Как? Ну, для начала, ещё при поездке сюда, Харрмишь чуть не угробила команду целого судна, затем, когда морально истощённые дозорные стекали с палубы на родную землю, ускользнула с корабля и познакомилась с гигантами, после ухитрилась испариться прямо из-за дверей кабинета главнокомандующего, натолкнуться на единственную дверь, ведущую в ад на собрание шичибукаев, и мило пробеседовать с ними аж столько часов. Интересно, чем ещё после этого можно удивить главный штаб? — Они такие сильные! — смеясь и держась за края шляпы, говорила голубоглазая девчушка. — Это не совсем ответ на мой вопрос, — заметил Гарп, останавливаясь у тех же дверей, ведущих в кабинет главнокомандующего, но, немного подумав, пошёл дальше. — Не сегодня. Я устал, — сказал он. Вице-адмирал чувствовал себя как никогда устало. Его внучка истощила все запасы сил — его, да и всех дозорных в придачу. — Дедушка, может вы меня отпустите? — предложила Лайс, которой надоело раскачиваться в воздухе туда-сюда. — Как же мило, меня называют дедушкой! — невольно умилялся Гарп, растянув губы в улыбке. — Но отпускать тебя я не собираюсь — вдруг тебя опять куда-нибудь унесёт, — не успел вице-адмирал договорить, как громкое урчание прервало сильный мужской голос. — Унесло бы меня сейчас куда-нибудь, где поесть можно, — обхватив руками нывший от голода живот, провыла Харрмишь, не наевшаяся яблоками и чаем. — А ведь и верно, уже и поесть пора, — задумчиво согласился Гарп. — Что ж, тогда пойдём в столовую, я тоже проголодался, — объявил мужчина, ускорив шаг. Всё-таки, голод перебивал усталость, и ещё как. Голубоглазый ребёнок захлопал в ладоши.       Вице-адмирал и его внучка спустились по наконец нашедшейся лестнице и направились к столовой через улицу, самым коротким путём. Черноволосая девочка только увидела закат. Лайс и не заметила, как солнце начало спускаться. Красно-рыжее небо и розовые облака на закате. Увидеть такую красоту из штаба было почти невозможно — в здании ведь почти не было окон, находящихся в коридоре, а кабинетов Харрмишь старалась избегать. А после вся красота спряталась за тяжёлой дверью столовой. — Нет, еда это, конечно, хорошо, и пища — друг наш во всех путешествиях, — но как, спрашивается, в маленького ребёнка влезло пять порций для здоровых мужланистых дозорных?! — поднимая с пола челюсть, поинтересовался главный повар штаба, наблюдавший за девочкой, с таким аппетитом жующую его стряпню. — А она ещё и добавки просит, — заметил один из поваров, ехидно хихикая. Шеф вздохнул, причём так, будто его отправили куда-то очень далеко от кухни. — Кок, я в вас верю! — понимающе похлопав товарища по несчастью по плечу, сказал повар. — Да нафига мне эта вера, лучше ещё продуктов принесите, мне готовить не из чего скоро будет! — воссияв приливом сил, велел шеф-повар. Всё же приятно, когда твою готовку с таким аппетитом едят. — Слушаемся! — приложив руку к виску, несколько поваров ринулись к кладовке. — М-м! Великие ветра, как же это вкусно! — опустошая уже пятую тарелку от карри, хвалила готовку Лайс. — Эм, дорогуша, тебе дурно не будет? — поглядывая на удивлённые взгляды окружающих, спросил Гарп. — Не! Не будет! — кивнул ребёнок, на секунду отвлёкшись от ужина. — «Начинаю входить во вкус!» — подумала Харрмишь. — «За такой ужин и в дозор пойти не жалко! Главное — вовремя слинять не забыть, » — поймала себя на такой забавной мысли Лайс и решила больше не отвлекаться от еды на всякую ерунду. — Ну смотри… Луффи-то резиновый, а ты как бы не пожалела об этом, — неуверенно добавил вице-адмирал и сам принялся за второе блюдо. От чего это он должен уступать внучке в количестве съеденных блюд?!       В то же время дозорные, волей случая заставшие эту картину, тихо перешёптывались за столами. Вернее сказать, разговаривали о чуде таком заморском — дитятке из королевства Гоа. — Эй, эй, ты только взгляни, это там что, внучка вице-адмирала? — шепнул один из капитанов, так близко сидящий, что Харрмишь смогла его услышать. Невольно девчушка с соломенной шляпкой за спиной стала прислушиваться и замечать по большей части именно такие разговоры. — Выходит, что так… Я слышал, что вице-адмирал Гарп привёз её сюда, — ответил капитану кто-то из-за соседнего стола. — Она, кажется, ему не родная, но уж больно похожа на него, — добавил тот же голос, но немного неуверенно. — Ах, она такая милашка! — вполголоса восторгался небольшой женский клуб Маринфорда, сидевший в шагах пятнадцати от Лайс. — Вот бы её потискать!.. — мечтательно произнесла мисс в бардовом костюме, закрывая загорелыми руками порозовевшие щёки. — Ты дура что ли? — опустил её на землю оскорбительный вопрос. — Куда нам, простым коммодорам и капитанам, да ещё и матросам, обращаться к внучке вице-адмирала? — Да знаю я! — огрызнулась мисс. — Незачем было меня бранить, почём зря! Жалко только, что всё так… — грузно вздохнула всё та же особа в красном костюме. — А вы слышали, эта девица забрела на собрание шичибукаев! Я сам видел, как… — неожиданно резко произнёс кто-то рослый совсем далеко и еле уловимо. — Да хорош заливать! — слегка дёрнув дозорного-капитана, сказавшего предыдущие слова, оборвал его начальник. — Морского короля мне в невесты, чистой воды правда! — почти клялся в правоте капитан. — Прикрой своего пиратского лексикона фонтан и скажи уже наконец, что такого интересного ты увидел? — хохоча, сказал вице-адмирал. — Да, говорить тут больше, чем было на самом деле, но когда она мило улыбнулась, корсары морей словно растаяли. Они даже играли с этим ребёнком, а когда мы им помешали… — на этих словах дозорный-вице-адмирал, до этого мирно запивающий беседу спиртным из фляги, поперхнулся содержимым металлического сосуда и закашлялся так, что чуть не задохнулся. — Вы, что же, недоделки морские, шичибукаям на глаза за подслушиванием попались?! — вице-адмирал проорал это на всю столовую и, поймав ошарашенные взгляды, театрально кашлянул и сел обратно. Кажется, участники того инцидента, разбросанные по всей столовой, постарались стать как можно незаметнее, лишь бы их больше не спрашивали. — И не к чему так злиться… — тихо сказал, оглохший на левое ухо капитан. — Так или иначе, этот самый ребёнок запретил им нас убить. Вот уж что диво, так диво. — Что было бы весьма справедливо, — делая живительный глоток алкоголя, язвительно заметил вице-адмирал. — Как думаешь, она нас из-за этого спасла? — спросил Дрейк у своих товарищей, сидевших рядом за столом, как и многие, косо поглядывая на девчушку с соломенной шляпой. — Да чёрт его разберёт, что там в голове у этой девочки, — буркнул Смокер. — Хина недовольна. Хине хочется ещё поговорить с Лайс! — возмущалась розововолосая, откусывая кусочек мяса. — Скорее уж Хина в ярости и Хине хочется ещё комплиментов, — вздохнул беловолосый парень. — И всё же, она, конечно, внучка вице-адмирала, но не располагала бы она такой властью, при таком относительном статусе… Кто же этот ребёнок? — преувеличенно задумчиво произнёс Дрейк. — Да, дочь шишки какой-нибудь, посланная сюда для развлечения, а Гарпа к этому просто припекли! — безучастно заявил беловолосый дозорный — как-то не кипел он желанием сунуть нос в каждую тайну в округе. — Ха-ха-ха, — медленно и с сарказмом процедил Дрейк. — Смокер, тебе сигарный дым в мозг что ли попал? Так не бывает! — оттягивая щёки товарища в разные, заявил дозорный. — Пфоняль йа пфоняль! Мфне дже пфольно! (Прим автора: Понял я, понял! Мне же больно!) — отбиваясь от рук Дрейка, орал Смокер.       Так и продолжался этот совершенно не тихий шёпот и, как бы ни хотелось Лайс не замечать все эти надоевшие диалоги, даже её собственное жевание не могло их заглушить. — Дедушка Гарп, а что будет после ужина? — невинно спросила Харрмишь, чтобы хоть как-то затмить эту болтовню и немного отвлечь свой слух от этих разговоров. — У тебя крошки на щеках! Оботрись! — вытирая салфеткой рис с щёк внучки, произнёс Гарп. — После ужина будет смена караула, смена солдат в частях, и многие продолжат заниматься бумажками, — вздохнул вице-адмирал, намекая, что бумажки это по его части.       Черноволосая девочка заулыбалась и с хитрым блеском в глазах уточнила:  — Так значит, здесь не засыпают ночью? — От части ты права. Маринфорд охраняется круглосуточно, но работа ведётся здесь посменно, и если кто-то работает ночью — он спит днём. Вот так вот, — объяснял Гарп, когда он и Лайс относили пустые тарелки. — Вот оно что… — вслух обдумывала голубоглазая девочка. — А что могу сделать я? — невинно улыбаясь, прямо спросила Харрмишь. — Ты идёшь спать! — в приказной манере сказал вице-адмирал. — Ну, так ведь совсем не интересно… — буркнула девочка.       Направляясь к выходу, черноволосая девчушка прошла мимо Хины и, заметив розовые локоны, тут же замерла. Девушка же, до этого задорно смеявшаяся, почувствовав сверлящий взгляд в спину, обернулась. — Что случилось, Лайс? Почему ты остановилась? — спросил Гарп, обернувшись на внучку через плечо. — Хина… — наклонив голову набок, произнесла Харрмишь. — Ты знаешь эту дозорную? — не понимая спросил вице-адмирал. — Вице-адмирал Гарп! — воскликнули до этого отвлечённые своими разборками Дрейк и Смокер. — Знаю ли?.. Знаю! Знаю! — захлопала в ладоши и запрыгала на месте черноволосая девочка. — Я познакомилась с ними днём! Они такие забавные! — широко улыбаясь, объявила Лайс.       Вице-адмирал, переводящий взгляд то на внучку, то на трёх напуганных дозорных, наконец сказал:  — Вы трое, за мной, шагом марш! — приказал Гарп и, взяв Харрмишь за руку, направился к выходу. — Всё, Хине конец! — роптала розововолосая дозорная, следуя за мило улыбающейся голубоглазой девочкой и грозным вице-адмиралом. — Писец подкрался незаметно, или последний день Дрейка в дозоре, — драматично сказал парень с отметиной на подбородке. — Всё! Хана! — кратко заключил Смокер, зажимая зубами третью сигару. — Э-э-э-эй! Ты так-то не дыми! Здоровье посадишь! — разгоняя клубы дыма, велел Дрейк, начиная закашливаться от собирающегося вокруг смога. — Хина ещё слишком молода, чтобы умирать! — тихонечко молилась всем мало-мальски знакомым богам розововолосая девушка. — Дедушка Гарп, я же говорила, они такие забавные! — обернувшись к прощавшимся с жизнью матросам, засмеялась голубоглазая девчушка. — Ты права! Они такие смешные, — улыбнувшись самой добродушной из улыбок, на которую только был способен этот человек, ответил Гарп.       Все пятеро вошли в кабинет принадлежавший вице-адмиралу, и владелец расположился на кожаном кресле за столом, Лайс подпёрла одну из резных ножек самого стола, а все остальные сели перед столом, оканчивая молитвы и ставя точку в мысленном завещании. — Итак, — грозно начал говорить владелец этого кабинета, — вы уже познакомились с моей внучкой, верно? — спросил вице-адмирал, на что дозорные разом кивнули. — Хина встретила девочку на этаже, когда та сидела на окне, — рассказала розововолосая девушка, что кивками подтвердили её друзья. — Понятно, — откинувшись на спинку кресла проскрипел мужчина.       Харрмишь тихо стояла и переводила ярко горящий интересом взгляд с матросов на вице-адмирала и обратно. Как же была сейчас счастлива черноволосая девчушка. Если всё счастье, поселившееся в её сердечке, можно было бы превратить в цветы, то сам океан бы покрылся слоем пышных синих цветов. Почему синих? Харрмишь и сама толком не знала. Но, что было известно ей наверняка, так это то, что её маленькое сердечко трепещет от предвкушения следующего дня! Новых приключений в этой неприступной крепости, в этой обители Дозора, где остались такие забавные матросы и её дорогие опекуны.       Лайс ждёт не дождётся удобного случая улизнуть из-под пристального взгляда окружающих и над кем-нибудь подшутить или побесноваться от души… Здесь были сильные мира сего, с ними черноволосой девочке никогда не было скучно. С тех пор, как она себя могла помнить, её воспитывали великие корсары моря. Почему и как это произошло — ей не говорили, да и было ли ей это важно — неизвестный вопрос. — Всё, я решил! — выудила черноволосая девочка реплику деда из диалога, который уже минут пятнадцать как не слушала. — Дозорные — Хина, Дрейк и Смокер, — по моему особому приказу на следующие две недели вы назначаетесь телохранителями Лайс, — с минутку полной растерянности и собирания мыслей в кучу, раздался вполне логичный вопрос. — Чего?.. Чего?! — надо было видеть лица матросов, чтобы понимать, что от шока они были даже не в силах сжать пару мышц и выдавить хоть какие-то эмоции. В этом смысле Лайс ушла от них недалеко. — Дедушка! Этого мне не нужно! — пыталась как-то отмазаться от такой опеки Харрмишь, неловко усмехнувшись только левой стороной лица. — В-верно, зачем нам охранять её на самой неприступной и защищаемой базе дозорных? — задал вопрос оклемавшийся первым Смокер. Гарп смерил его таким взглядом, что аж кровь в жилах потекла обратно. — Вы что-то имеете против? — переспросил мужчина. У матросов пробежали мурашки по коже и они послушно помотали головами. — Абсолютно ничего… — тихо сказали они, отводя взгляды в разные углы комнаты. — А я имею! — запищала девчушка, подпрыгивая на месте то и дело показываясь над столом. — Я не хочу ходить с охранниками! И вообще, я сюда приехала не на таких условиях! — перекручивая в руках соломенную шляпу, громко жаловалась черноволосая девочка. Лайс выглядела забавно, но уверенно держалась, точнее прыгала, кажется, не ощущая никакой тревоги или страха перед вице-адмиралом, что вполне объяснимо. — Во-первых, я привёз тебя по своим нуждам, — перебирая бумажки и уже не обращая никакого внимания ни на Лайс, ни на матросов, отвечал Гарп. — А, во-вторых, никакой охраны мне взять не разрешат, а вот трёх нянек я позаимствовать в своё пользование как раз могу! — расхохотавшись на последних словах, сказал вице-адмирал. — Ня… Н-ня-нек?! — потеряв самообладание, заорали в один голос Дрейк и Смокер. — Они тоже недовольны! — указывая пальцем на дозорных, продолжала возмущаться Харрмишь. — Вы — наглый лжец, дедушка! — фыркнула Лайс и встала на пол, отвернувшись от стола. — А? Недовольны? — одарив дозорных обращающим в камень всё живое взглядом, уточнил мужчина. — Вице-адмирал Гарп, вы не можете такое решать, — сквозь дрожь в голосе и трясущиеся коленки заявил Дрейк. — У тебя самого ноги трясутся… — опуская парня опять на землю, холодно заметил Смокер. — А Хина довольна! — молитвенно сложив руки возле своей нежной щёчки, пролепетала розововолосая девушка. — Хина приставлена к Лайс на целых две недели! Хина рада! — Смокер легко рубанул ребром руки дозорную по голове. — Ты тут такая одна, так что, будь добра, помолчи, — велел он Хине, в это время потирающей ушиб. — Всё, надоело! — чихнула словами Харрмишь. — Спать хочу… — проваливаясь в сон, проныла черноволосая девочка. — Сами разбирайтесь, — еле выговорила голубоглазая девчушка, закрывая глаза и падая назад, скорым рейсом отправляясь в страну снов. — Лайс?! — вовремя успел поймать крохотное тельце Дрейк. — Эй, что с ней? — подходя к другу спросил Смокер. — От твоего дыма задохнулась! — съязвил парень с шрамом на подбородке. — Не видно, что ли?! Спит дитё, устало, — держа девочку на руках, огрызнулся шатен.       Дрейк подошёл к розововолосой девушке и передал малышку ей. Хина, как девушка трепетная и нежная, аккуратно взяла девочку на руки, вполне довольная такой ношей. А Смокер закурил очередную сигару, решив, что хуже уже не станет. Слишком уж много стресса для одного дня. — Спать, эта девочка, я так полагаю, тоже с нами будет? — уточнил беловолосый матрос у вице-адмирала. — Да, Хина, пустишь её к себе в кровать? — ответил вопросом на вопрос Гарп. Мужчина, кажется даже глазом не повёл, когда его обожаемая внучка упала в сон. — Хина с удовольствием! — обрадованно произнесла розововолосая девушка. На том и порешили. Вернее, Гарп решил, а матросы выполняли.       Дозорные-матросы, а вместе с ними и мирно спящая Харрмишь, тихо шли по коридору в общую спальню. Как ни странно, начальство не сильно заботило, кто матросы по полу и ориентации и потому, девушкам-дозорным приходилось, прямо скажем, не сладко. Казармы на всех одни и выкручивайся уже как хочешь. — Смокер, у тебя закурить не найдётся? — похлопывая беловолосого дозорного по плечу, поинтересовался шатен. — Закурить найдётся всегда… — протянул Смокер, зажав одну сигару зубами и проникая в карман широкой рукой. — Но, Дрейк, ты же не куришь, — заметил матрос, протягивая товарищу сигару. — Дай хоть попробую, говорят, стресс хорошо снимает, — прикуривая ответил парень. — Всё врут, — убирая обратно зажигалку, спокойно ответил беловолосый дозорный. — Ни черта не помогает!.. — потрепав седые волосы, добавил матрос. — Фу! Какая гадость! — отплёвывался Дрейк, только сделав небольшую затяжку. — Смокер, неужели тебе не противно?! — предпринимая вторую попытку закурить, спросил шатен. — Я тебя не заставлял. Мне нравится, а тебе, может, и нет, — отнимая у неумехи испорченную сигару, холодно заметил Смокер. — Да… Придётся это всё запивать, — разочарованно произнёс парень с отметиной на подбородке. — А чего это ты вдруг? — осенило наконец задать вопрос беловолосого дозорного. — Говорят, маленьким детям не нравятся табачные и спиртные запахи, — прошептал Дрейк на ухо другу. — Хина тебя вообще-то слышит! — вклинилась в разговор розововолосая девушка. — На Хину решили все заботы повесить?! — зашипела, как дикая змея, дозорная. — Ты девушка — тебе этим и заниматься, — проходя вперёд спокойно произнёс беловолосый дозорный, ярый приверженец мужского доминирования и в поведении, и в разговоре. — Ха? Это почему ты так решил? — на виске девушки от злости вздулась вена. Она со всей своей силы пнула товарища. — Множество отцов одиночек воспитывают своих дочерей… — добавила Хина, вспоминая собственное, далеко не радужное детство. — Ага! А я так похож на отца одиночку! — огрызнулся Смокер. — А вы напоминаете молодую супружескую пару… — задумчиво заметил Дрейк объединяя Смокера, Хину и спящую на спине девушки Лайс в рамку из пальцев. — Ха! Шутник, а промеж ушей не хочешь?! — пригрозил свирепеющий беловолосый матрос. — А ну живее в спальню! Пинками загоню, но одна Хина с ней возиться не собирается! — почти кричала дозорная, сопровождая Смокера до спальни пинками под пятое место. — Больно же! Хина, чёрт тебя дери, что ты творишь?! — потирая болевшую от ударов филейную часть, крикнул беловолосый парень. Девушка демонстративно отвернулась и не произнесла ни слова в ответ.       Первой к своей койке подошла Хина и, уложив черноволосую девочку под одеяла, гордо осталась сидеть, разбирая вещи в тумбочке, чем собиралась и так заняться в ближайшее время. — О, опять ваша троица во что-то вляпалась? — с дружеской усмешкой поинтересовался один из матросов, когда у дверей появились понурые Дрейк и Смокер. — Ты не поверишь, насколько сильно мы вмазались на этот раз… — интригуя окружающих, как можно более громко заявил Дрейк. — Сегодня днём в штаб вернулся один вице-адмирал, — собирая товарищей у своей койки, начал, театрально жестикулируя, свой рассказ парень с отметиной на подбородке, — а вернулся он не один… В Маринфорд он привёл невиданной красоты морской цветок. — Это что же за цветок такой морской? — смеясь спросил один из матросов. — Дрейк, таких не бывает! В море цветы не растут! — хохоча заметил второй служащий.       Шатен кашлянул и, словно ничего не услышав, продолжил:  — У цветка этого такой красивый вид, а отказать его невинной улыбке нельзя! Наверное, вы уже слышали об этом морском цветке!.. — плавно перемещаясь к койке Хины, говорил Дрейк. — Так вот, этот самый цветок поручили стеречь. Догадайтесь, кому? — задал вопрос рассказчик, тут же ответив:  — Правильно! Мы охраняем морской цветок! — с такими словами, шатен сдёрнул с койки дозорной одеяло, демонстрируя мирно сопящего ребёнка. — Чего?! — заорали сослуживцы, чуть не перелетев через головы впереди стоящих от удивления. — Это кто? — спросил один из матросов стоящих вблизи. — Ты слеп или глух? — недовольно спросил беловолосый дозорный. — Сказано же, это — Лайс — внучка вице-адмирала Гарпа, — Смокер улёгся на своей кровати, подложив руку под голову. — До тех пор, пока она здесь, нам придётся за ней следить, — закончил матрос и уснул.       Эта новость повлекла за собой бесчисленные вопросы, но отбой — штука неоспоримая, так что вскоре улеглись и остальные, только тихим шепотком переговариваясь с соседними койкам, так что сладкая тишина воцарилась нескоро. Ночь — прекрасная возможность накопить силы и ненадолго отложить размышления о проблемах, тем более, если ты маленький ребёнок, любящий впадать в сон когда не попадя.