Давно не виделись!..
25 ноября 2017 г., 00:41
Алое солнце, восходящее над морской пеной каждое утро, приносило на землю новый день. А для Пиковых ещё и новые приключения на пару с потерей очередной партией нервов. Капитан решил причалить к одному очень холодному и очень зимнему острову, при том, не объяснив ровным счётом ничего. И дело было даже не в том, что это было отклонение от маршрута и задержавшись в этом месте подольше, команда рисковала ещё и путём, ведь, как известно всем и каждому, Лог штука важная и пренебрегать магнитными полями ой как не стоит. А в том, что предводителя Пиковых не остановила даже разыгравшаяся снежная буря, явно крылось что-то настораживающее.
— А теперь, можно я спрошу? На кой-чёрт мы прёмся в эти заснеженные горы?! — бурчала и ругалась маленькая старпом, еле передвигая ноги, увязшие в глубоком снегу по самые колени. О талой воде в сапогах и говорить не приходилось, походка была чавкающей у всей процессии.
— Я очень хочу кое с кем поздороваться… — отвечал капитан, закрываясь от летящего в глаза снега и пытаясь перекричать вьюгу.
— А это обязательно сейчас делать?! Мы с Эйоро уже устали… — ныла Трёхкрылая Анаконда, держась за грифона.
— Потом мы можем его уже не встретить! — кратко заключил предводитель Пиковых пиратов, прерывая любые возражения.
И, печально вздохнув, пираты пошли дальше, пока не добрались до пещеры в скале. Тогда как вся команда вошла внутрь, старпом осталась вместе с питомцем у входа, чтобы высушить свою зимнюю обувку и отряхнуть с перьев и шерсти Эйоро налипший лёд. За питомцем пиратка следила почти что грамотно, во многом наученная опытом. Ещё Лайс упомянула о том, что хочет кое-что проверить и что догонит позже, вот пиратку и оставили одну.
— Кто здесь?! — раздался грубый голос из глубины, когда Портгас осветил вторую часть пещеры.
— Пиковые пираты! Мы пришли к вам не ради драки! — бойко ответил темноволосый капитан, приглядываясь к темноте.
— Хм? Какой-то новичок пришёл меня поприветствовать? — произнёс надменный и жёсткий голос.
— Нет! Я пришёл вас поблагодарить! — так же уверенно возразил веснушчатый капитан.
— Поблагодарить? — спросил голос из пещеры, на этот раз слегка озадаченно.
— Да! Я слышал именно вы спасли моего брата от гибели на острове Рассвета… — не успел капитан Пиковых пиратов закончить, как в пещере зажглись другие факелы, освещая всё и прямо перед ним, словно вырос прямо из земли, знаменитый Йонко.
— Так ты брат Луффи?! — воскликнул Шанкс, хватая руку удивлённого такой быстрой переменой Эйса. — Ну, что ты застыл?! Проходи, присаживайся и расскажи мне об этом мальчишке! — приветливо произнёс Рыжеволосый. — Как тебя зовут? — усаживая за импровизированный стол капитана Пиковых пиратов, спрашивал Йонко.
— Эйс! Огненный кулак Эйс, если вы слышали обо мне в газетах, — принимая угощение ответил темноволосый капитан. — А что касается Лу… — заминкой воспользовалась вездесущая старпом, уже закончившая со своими делами.
— Мон капитан, — начал раздражённый голосок, — только попробуй сказать, что это очередная, ничего не стоящая, панибратская встреча, и я тебя убью! — злилась Харрмишь обоснованно. Через чур, но тем не менее.
Пиковые так и остались стоять у стен, тяжело вздыхая и что-то бурча под носы. Команда Рыжеволосого же усиленно прислушивалась к голосу и шагам. Анаконда не заставила себя долго ждать, но стоило ей выйти на свет костра и окинуть взглядом присутствующих, как её недовольство сменилось некоторым недоверием к собственному зрению.
— Лайс? — спросил Йонко, заставив старпома продрогнуть всем телом.
— Ты ли это, цветок моря? — нисколько не показывая удивления, спросил Бенн. Мужчина редко обманывался и, пускай прошло много времени, девчушку с голубыми глазами Бекман узнал бы с лёгкостью. Больно уж примечательная, вся в мать и безрассудством, и характером.
— Шанксик… — пролепетала голубоглазая пиратка, пятясь назад. — Родненький, ты только не злись, ладно? — видя с каким лицом поднимается однорукий капитан, роптала девочка, сгибаясь в спине и продолжая отступать, не выпуская из виду мужчину с красными, как кровь, волосами.
— Харрмишь, поди-ка сюда! — пальцем подозвал Анаконду Рыжеволосый, поворачиваясь к девочке так, чтобы было незаметно отсутствие конечности.
— Шанкс, а где же твоя рука? — таки заметив отсутствие руки, спросила старпом Пиковых, заглядывая Йонко за спину. — Нэ-нэ, тыл опять так слаб, что теперь потерял руку?! — чуть более громко поинтересовалась голубоглазая негодница, конечно, держащая в голове рассказ Луффи, но от удовольствия подкола не сумевшая отказаться.
Трёхкрылая громко хохотнула, вызвав у обычно спокойного Йонко прилив эмоций, даже и не скажешь, что он просто рад увидеть Лайс в здравии, и Рыжеволосый стал гоняться за Анакондой по всей пещере, с не самыми культурными выражениями, благо, что девчонка заткнула уши и голосила ни чуть не тише Шанкса, наверное считая, что он пытается до неё докричаться.
— Что же вы встали, гости дорогие, присаживайтесь, как раз всё готово, — слегка пододвигаясь, освобождая тем самым место у спасительного на холодном острове огня, сказал Ясопп, кажется, даже уже не обращая внимания на капитана и девчонку.
— А? Да-да, спасибо, — первым отошёл Динко, на полуватных ногах дойдя до костра и усевшись возле.
— И это нормально? — поинтересовался Портгас, указывая себе за спину на забравшуюся на какой-то высокий выступ сестру и пытающего её достать Рыжеволосого. Ладно он, привык в конечном счёте, но команда Йонко-то чего такие спокойные.
— Да не переживайте так, — махнул рукой Лаки, — ничего нового. Однажды Лайс стащила у нашего капитана шляпу, столько вою было, с этим и не сравнишь, — усмехнулся Ру.
— Кстати о шляпе, — оживилась Харрмишь, — почему ты не отдал её мне, а потом я увидела её у Луффи?! — крикнула голубоглазая девчонка и недовольно уставилась на мужчину.
— Да потому что! — рыкнул красноволосый Йонко, злясь что не может достать надоеду с той высоту, на которую она забралась. — Шляпа не тебе принадлежала и тебе принадлежать не может! — добавил он, отходя назад для разбега.
— Гад Красноголовый! — прошипела Анаконда, когда Шанкс её почти схватил за шкирку и той пришлось очень красивыми кругами носится по пещере, в надежде не быть пойманной. — Небо покарает тебя за несправедливость!
Неизвестно, как долго продолжались бы эти догонялки по заснеженным вершинам, — в пределах тёплой пещеры Лайс рисковала угодить в захват куда больше, — но закончилось всё тем, что Рыжеволосый победно притащил в единственной руке пойманную и дрожащую пиратку.
— Всё, набегалась? — сердито и устало спросил мужчина, усаживая девчушку в маске, рядом. А той уже и думать о побеге казалось бесполезным. — А теперь рассказывай, что да как? Почему ты здесь, и что тебя роднит с капитаном этих пиратов? — выпивая алкоголя, спрашивал Йонко, явно сердившийся на старпом — маленькую и не разумную девчонку, так и не выучившуюся ни уму ни разуму. — Давай уже… Рассказывай. Я порядком устал удивляться, — спокойно отозвался мужчина, повернувшись на вопрошаюший взгляд.
— Но сначала, может стоит всё объяснить? — показывая на всё ещё порядком недоумевающую команду, спросила Трёхкрылая.
Последовала недолгая беседа, в ходе которой ничего нового установлено не было. Вернее было и довольно много, но с учётом личности главного действующего лица, удивления на лицах почти не оказалось. Да и в памяти Пиковых ещё было свежо воспоминание об альянсе с Рябиной, что так же являлось внезапным открытием.
— Шрамами? У Рыжеволосого я его вижу, но твоего я никогда не видел! — заметил Динко, вырвав из монолога красноволосого пирата что-то о появлении его шрама и о том, что он тогда не уберёг девицу.
— А разве он не под маской? — спросил Силь, пытливо уставившись на старпом.
— Нет, носить маску у меня другая причина, но, раз благодатная публика просит, придётся раздеваться, — высказалась Лайс, вызвав смущение пожалуй у большинства присутствующих. Среди пиратов девушек и без того мало, а уж позволяющих себе подобные слова, тем более с таким спокойствием, и вовсе не найдёшь (хотя была уже в то время рыжеволосая леди, готовая расплатится своим телом…)!
— А… Тот, который на спине? Или тот, что на ногах? Хотя не, последний — это же работа твоих неудачных драк с незабвенным резиновым идиотом? — спрашивал Портгас, ненадолго выпавший из разговора, взглянув на Харрмишь.
— А тебе откуда известно? — резонно поинтересовался Шанкс.
— Ну, знаете, братьям иногда больше других видно… — уклончиво отозвался веснушчатый предводитель, отводя взгляд.
— Я советую тебе успокоится, Шанкс, или вся твоя команда сейчас узнает о твоих похождениях в сторону моей матери, — черноволосую пиратку раздражала такая реакция на вещи, которые она считала более чем нормальными. — Кстати, тебя, Эйс, это тоже касается. Начнёшь балаган, мне будет о чём поведать, ты понял, недобитый тушканчик? — быстро ставя на место мозг и братский инстинкт Портгаса интересовалась Лайс, доказывающая, что должность старпом ей не только к лицу, но ещё и по заслугам.
Подумаешь, приняла она в детстве пару раз ванну с братьями, что в этом такого? Всего-то разок спину потереть попросила, сама не дотягивалась, ну спросил неугомонный Монки, что за кривая такая рана и откуда взялась. Лайс всё и рассказала, мол, в море получила в жестокой схватке случайно задело. Могла же Харрмишь поделиться с семьёй хоть чем-то, итак не все тайны для чужих ушей.
— Ладно, но с тобой, Портгас, я ещё поговорю, — фыркнул Йонко, садясь обратно, а Эйс, не найдя достойного ответа, просто принялся глушить саке.
Всё, что могло его сейчас взбесить, было перед ним. Девочка, чья матушка, мало того, что Шанкса не ставила в известность ни о чём, так ещё и решившая выйти замуж, как думал Рыжеволосый, за кого-то другого; с языком без костей, (в своё время у мужчины даже была возможность проверить это лично), болтавшая при малютке всякую несусветицу не совсем той по возрасту, унаследовавшая почти все негативные черты Поллы, так ещё и её брат. Ребёнком Харрмишь была смышлёным, за это мужчина ручался, что Портгас ей не родной, он и сам прекрасно понимал. Из чего вывод напрашивался сам собой — это клятва, в которую все трое, Луффи как-то тоже сюда больно хорошо вписывался, поверили безоговорочно, а стало быть вмешиваться туда Йонко просто не имел никакого права.
— И что же это за шрам такой? — не вовремя напомнил о себе Тай, вконец потерявший нить разговора.
Оглядев растерянные лица озадаченных мужчин, голубоглазая девочка раздосадовано вздохнула и полезла расстёгивать курту, а после и пуговицы рубашки. Наконец поняв намерения девочки и что та не шутила, говоря про «раздевание», Эйс засуетился и раскраснелся пуще прежнего.
— Э-э! Лайс, что ты удумала?! Сестрица, прекрати, а-то тебя цензура не пропустит! — закрывая от остальных пиратов старпом, выкрикнул капитан Пиковых, по которому можно было наглядно ищучать финальную стадию братского комплекса.
— Да чего же ты, мать твою, орёшь?! — выкрикнула в ответ Харрмишь, не останавливаясь в своём занятии. — Как ты предлагаешь мне шрам показывать?! Через одежду что ли?! — грубо объяснилась старпом, указав себе за спину.
Велев держать Портгаса, чтобы не учинял лишний раз бардак, Анаконда разобралась с рубашкой, скинув со спины всю одежду, чуть поёжившись, когда холодный воздух пробежался по открытой коже. Был огромный плюс в подобранной одёжке и местонахождении напоминания. Можно было задрать майку или рубаху, или просто скинуть её, а лямки от комбинезона вообще не мешались. При этом спереди можно было запахнуться тёплой курткой, обезопасив себя от ненужных вопросов, которых хватало и к самому шраму. Ужасная, противная, кривая полоска нагло ползла от середины плеча и вниз, по бугорку лопатки и куда-то дальше, испаряясь у самой полоски спущенной одежды. Рассекала эта выделяющаяся более светлым тоном на загоревшей коже полоска и мириады снежно светлых, даже болезненно яркого белого цвета клякс на той же лопатке, о которых Харрмишь умолчала. Их она объяснять не станет, даже если очень попросят.
— И действительно, но он же едва виден… — заметил Динко, не видя в девичьей спине чего-то привлекательного, а потому полностью сконцентрировался на следе давней раны.
Картограф был озадачен. Нет, рыжий недоумевает с некоторых выходок старпом, с её глупостей, думая, что девчонка ещё не сталкивалась с тяжестью морской жизни, что под защитой своего брата и капитана она не знает бед и живёт в светлом мире, но нет. Как ни странно, это был осознанный выбор. Эта рана, как слышал Чарт, позорная для любого избравшего путь клинка, прямое тому доказательство. Да она даже просто так очень ужасна. Для девушки, тем более юной, ужасна вдвойне. Даже ребёнком её получив, даже если это вовсе случайность, ты считаешься далеко не самым достойным и доверенным человеком, а ко всему прочему внешность твоя кажется многим попросту отвратительной.
— Знал бы ты, какими усилиями… — вздохнула Лайс, запахивая рубашку. Сидеть в таком виде долго было не самым приятным занятием. — В остальном, ничего примечательного, шрам даже не болит от перемены погоды, будто его и нет вовсе.
— Ну что, налюбовались? — с непотребной интонацией спросил Портгас.
Правда, его остервенело смущённый вид говорил немного о другом отношении капитана к ситуации. А ещё веснушчатый пират подумывал о сарафанах с открытой спиной. Ему думалось, что в таком случае проблем возникнуть не должно.
— Очень смешно! — ответила ему голубоглазая старпом, деловито поправляя ворот рубашки.
— Так всё же, что стало причиной того сражения? — спросил Лаки, припоминая сей запутанный и туманный момент в его пиратской профессии.
— Я бы спросил по другому… — буркнул Ясопп. — Начнём, пожалуй, с того, кто эта девчонка вообще такая? После, мне всё-таки интересно, что её связывает с Йонко? И наконец, почему за тебя решили сражаться? — задал вопросы снайпер.
— Знаешь, — усмехнулась старпом Пиковых, — даже на первый твой вопрос, Ясопп, можно дать не один ответ. Шанксу я причина его шрама, Эйсу — сестра, Пиковым — старпом… И это если говорить только о здесь присутствующих, — перечислила на пальцах Трёхкрылая.
Команда Рыжеволосого уже виделась с ней, но при довольно странных обстоятельствах и тогда ни их капитан, ни она, ввиду малого возраста, ничего объяснять не стали. Сейчас в этом уже почти не было смысла. Рыжеволосый засмеялся, устав молчаливо наблюдать за местным цирком.
— А ещё ты с неба и цветёшь в море! Кажется, всё объяснить у нас не получиться никогда! — загоготал однорукий капитан.
— Видимо, мы только сильнее запутаемся, если станем расспрашивать дальше… — заметил Ру, пожёвывая кусок мяса.
— И как же это объяснить? — почесал затылок красноволосый мужчина.
В общем, сея беседа не привела ни к чему однозначному и было решено задвинуть все вопросы и немного повеселиться, за пиратскую долю, так сказать. Портгас выпивал с Йонко, долго о чём-то беседуя, команды неплохо общались, пели песни, играли, ели и веселились от души. Харрмишь эта катавасия быстро надоела, мяса она уже наелась, сладости подошли к концу, а с алкоголем ребёнка знакомить никто не спешил. Так что праздник жизни снова проплывал мимо девицы и та пошла в сторону выхода. Там можно было никому не мешая играться с кинжалами или развлекаться в крестики нолики с Эйоро, или гонять под небосводом огренных мотыльков.
Некоторое время спустя стало почти тихо. Вьюга улеглась сравнительно недавно, но широкие просторы снежного острова были хорошо видны и голубоглазая пиратка наслаждалась этим видом, уткнувшись щекой в перья верного зверя, что громко урчал от удовольствия, ведь хозяйка почёсывала за ушком и отдала на съедение половину свиной ноги, что не пришлась ей по вкусу после куриного филе и целого десерта.
— Чего не спится? — отвлёк её от мыслей не о чём голос Йонко.
— А… Шанкс, так рассвет ведь скоро, — бросила Харрмишь, настороженно обернувшись на голос, поначалу не признав его владельца.
— Так я снова не рассчитал… — протянул красноволосый мужчина, плюхнувшись на камни возле девчушки.
— Ни чему-то тебя жизнь не учит, — с лёгким смешком заметила голубоглазая пиратка, улыбаясь такой непривычной улыбкой, которую вызывает ностальгия или встреча с давним знакомым.
— Ни чему-то нас жизнь не учит, — поправил её Шанкс.
— Пускай так. Нэ-нэ, ты виделся с дядюшкой Дракулем? — непринуждённо сменила тему черноволосая девчушка. Она давно не виделась со своим опекуном, но что им обсуждать не знала.
— На прошлом острове. Случайно пересеклись, — пригубив принесённую бутылку, ответил Рыжеволосый.
— Вот как, — кратко отозвалась воспитанница корсаров моря.
— «Морской цветок скучает по Океанскому бутону не так ли?» спрашивал он, будто я знаю ответ. Но ведь «Ястребиные глаза» прав, да? — так же непринуждённо поменял тему разговора Йонко. Это напоминало какую-то игру, в которой есть только несвязанные на первый взгляд вопросы и ответы на них же, такие же несовместимые.
— «И ты, верно?» скорее всего ответил ты. Хотя, можно же отнести эти слова к вам обоим, верно? — задала вопрос Лайс, усевшись поудобнее возле крыльев грифона.
— Всё-то ты знаешь! — рассмеялся Шанкс.
— Только то, что позволяет небо. Кстати, узнаёшь вещицу? — голубоглазая негодница, не больше секунды затратив на поиски, извлекла из своего рюкзака очаровательную фиолетовую коробку, бросив её красноволосому мужчине. Тот ловко поймал предмет.
— А… Шай, подарок старины Шай!.. Давненько я не видел этой работы, где достала? — признав медузу в алмазном шаре только взглянув на неё, произнёс Рыжеволосый.
— Мне его подарили, — похвалилась Лайс.
— Неужто за красивые глаза? — усмехнулся Йонко, не упуская шанса подколоть девчушку.
— Очень смешно. Не без этого, но то была благодарность, — отвечала Харрмишь, полагая, что по мнению Шанкса, в ней нет ничего хорошего кроме глаз.
— Вот оно что, выходит, Му-Му проглядывает за тобой даже после всего произошедшего? — с риторической интонацией спросил мужчина, передавая снова завязанную коробку его владелице, что упрятала вещицу обратно в рюкзак.
— Выходит так… — хмыкнула Харрмишь, не имеющая привычки судить за умерших. Это никогда не приводило к нужному выводу. — Нэ, нэ, Шанкс… — одухотворённо начала Лайс, но оборвалась, обернувшись на устало глядящего куда-то в неизвестность Рыжеволосого.
— Что? — обернулся на девчушку Йонко.
— Нет, ничего, — качнула головой черноволосая девчушка, снова уткнувшись лицом в мягкие перья, решив не продолжать разговор. Да и вопрос-то был пустяковый, не к чему тратить на него время.
— Между прочим, в прошлый раз пятен было меньше, или я запамятовал? — заметил вдруг Рыжеволосый.
— Да нет, их теперь действительно где-то вдвое больше, — подняв глаза к небу, слегка покачав головой, ответила пиратка, тоже отметив про себя этот факт.
Редко когда в море выдавалась возможность окружить себя зеркалами в полный рост и как следует осмотреться, но время от времени небо дарило такой шанс. Досадно унаследованные пятна были при Анаконде всегда, и число их вечно растёт. Пятна поменьше, как кляксы чернил, хоть и белых, капали на пятна побольше и кожа выцветала всё сильней и сильней, хоть пока эта зараза и не тревожила девчушку. А для Харрмишь это было чем-то прекрасным. Не каждый же может похвастать таким щедрым поцелуем природы.
— Тебя это не беспокоит? — усмехнулся Рыжеволосый. Ему они казались некоторым неудобством. Не все, а точнее даже немногие почитали такое «убожество» за красоту.
— Мама вся была разукрашена такими пятнами и выглядела очень красиво! Мне не дано её красоты, но этими пятнышками я горжусь! — улыбнулась Лайс, перед чьими глазами отчётливо отпечаталось лицо с красивым белым следом вокруг глаза.
— Ты нечасто называешь Поллу мамой, — заметил Рыжеволосый.
— Я действительно так сказала? Надо же! — встрепенулась Харрмишь, но скрыть улыбку у неё не вышло. Разговор прервался сам собой.
Утром Пиковые покинули остров, по наисчастливейшему совпадению, без происшествий. Эйс с командой ещё долго пытались выпытать хоть что-то у своей старпом, но, что спросишь с ветряной девицы, которой и невдомёк, что Йонко — это вообще-то очень даже уважаемая должность и поговорить с ним возможность редкая. А быть на такой короткой руке — достижение для этого мира, и то, что им с братом это удалось — высшая удача! Рыжего команда тоже допрашивала довольно долго, да ещё и жёстче, раз эдак в пять.
— Капитан, советую вам объясниться! — пригрозил Бекман.
— Я же уже всё объяснил! — кричал Шанкс, пытаясь выпутаться из бесчисленных верёвок. — Я встретился с цветком моря, когда та была ещё совсем маленькой! После я набрал команду… Потом ещё и Полла… Ну, та девушка с белями пятнами на теле, — встретившись с вопросительным взглядом старпома пояснял Йонко.
— А, та странная женщина, которая… — Ясопп запнулся, не решаясь произносить мысль вслух.
— Она самая, — с сожалением кивнул красноволосый мужчина. — Так вот, ты не мог слышать о Лайс, потому что, Бенн, я о ней и не говорил! Я вообще считал, что она давно живёт в какой-нибудь деревеньке на тихом острове и ходит в воскресную школу! Всё! — протараторил Рыжеволосый на одном дыхании.
— То есть, для тебя не удивительно было бы, что ребёнок, как она, стал бы жить, как все? — спросил Ясопп, искренне не понимающий как это вообще улеглось в красной голове их пьяницы-капитана.
— Если для тебя, капитан, это ничуть не странно, тогда я морской моллюск, — посмеялся Ру.
— Разве было бы что-то удивительное, если бы Лайс жила как все люди? Она же, в конце-то концов, почти-что обычный человек! — кипел однорукий мужчина.
— Поздравляю, Лаки, ты — моллюск, — хлопнув по плечу товарища по команде, сказал Бенн.
— И вообще, не вашего ума дело, с кем я знаком, а с кем нет! — буркнул наконец Рыжеволосый в сторону.
— Боюсь, что как раз-таки наше, — вздохнул старпом и добавил: — К несчастью, все твои знакомства для нас дурно заканчиваются… И, если эта девчонка, мало того, знающая тебя и нас, сестра двух этих парней, ещё и Д… Плохо скоро станет всем! — посмеялся Бенн Бекман, в чьих словах сомневаться не приходилось. В их правоте, в общем-то, тоже.
Это довольно необычно, осознавать, что ветряные, безголовые дурачки, на подобии Рыжеволосого Йонко, мальчонки из богом забытой Фуусы или же этой, чудаковатой девицы… которая, мягко скажем, в шизанутости била все рекорды, находят похожих на себя среди сотен и так выделяются.
**Спустя пару недель странствий в бескрайних морях Грандлайн**
Был поздний вечер и должно бы было быть довольно тихо на этом корабле, но не сегодня. Сегодня у пиратов есть лишняя причина выпить во время своих бесконечных странствий. — И-и-и-ита-ак! — проорал Тай, поднимая кружку, до верхов полную светлым шипящим напитком, к небу. — Дорогие товарищи, позвольте поздравить вас с… — мужчина с цветным чубом запнулся и посмотрел вниз. — А, собственно, что мы празднуем? — поинтересовался Бойк, перевесившись через борт, вглядываясь в лица команды. — Эм… это… что же? — переглядывалась команда, перешёптываясь в попытках откопать ответ, а заодно и причину капитанского приказа гулять. Вся эта возня заставила Портгаса, стоящего неподалёку, подперев дверь каюты, захихикать в ладонь и слегка прищуриться от смеха. Он-то знает, что Пиковые ни за что не вспомнят причину празднества, хотя бы лишь потому, что они её и не знали никогда. — Вот как! — подобно воздушным циркачкам, старпом, умело управляясь с верёвками и собственным гибким телом, спустилась на канатах к палубе, при том кверху ногами. — Значит даже так? — девичий носик слегка дёрнулся, а щёчки вздулись. Тут уж стало понятно, что Лайс обиделась. У девчушки была забавная манера злиться: надувать губы, морщить носик и хмурить брови, совсем как детсадовская малышня, не поделившая что-то в песочнице. — Эй, эй, голубоглазая, не переживай, когда-нибудь и ты с нами выпить сможешь! — попытался утешить девочку навигатор, по самой очевидной из возможных причин обиды. Маленькая старпом явно желала стать взрослой именно по средствам горячительных напитков, что тому было причиной оставалось загадкой. (Автор возьмёт на себя смелость предположить, что виной тому служило воспитание определённых личностей.) — Ага, и именно поэтому я готова тебя задушить, да? — саркастично приподняв бровку, спросила Анаконда, протягивая руку к горлу Динко. — Ладно-ладно… был не прав, извини! — увернувшись, просил прощения штурман. Черноволосая девица зло хмыкнула и взобралась повыше, и поставив ноги на верёвки Лайс села на них, словно зависнув в воздухе. Эти выкрутасы заставили капитана, старавшегося не привлекать внимания, прыснуть в кулак от смеха. — Эйс, прекращай ржать! — рявкнула старпом, выкатив нижнюю губу. — Уже! В общем-то, конечно, не хорошо смеяться над твоим праздником! — улыбнулся предводитель Пиковых и выхватил у Тая, стоящего неподалёку кружку. — С днём рождения, Ла-а! — поднял вверх увесистую ёмкость, произнёс тост Эйс, демонстративно выпив всё. — Ши-хи-хи! С четырнадцатилетием! — усмехнулась голубоглазая девчушка, слегка покраснев. — С… С днём рождения, Госпожа старпом! — подняла кружки команда, громко выкрикнув поздравление. — Даже спорить не стану, что это выглядит глупо… — буркнула Харрмишь, спустившись на доски палубы. — Фиг с ним… Команда, гуляем так, чтобы весь завтрашний день от похмелья мучались! — почти приказала черноволосая пиратка. — Есть! — хором ответили Пиковые и принялись за пляски и выпивку. — Уверенна?.. — усмехнулся веснушчатый капитан. — Конечно! Они же за моё здоровье выпивают… пусть и мучаются тогда тоже за меня! — засмеялась голубоглазая именинница, урвав со стола сочный кусок мяса. — Да ты садистка! — усмехнулся и поморщился Чарт, облокотившейся девочке на голову. — Можно подумать, что я вас пить заставляю. К тому же, если не будете… — вертлявая ручка потянулась к кружке. — А это ты мне брось! — разозлился Портгас, резким движением стукнув девчушку по макушке. — Бе! Буд-то я тебя спрашивать буду! — прошипела Харрмишь, закрывая руками огромную вспухшую на голове шишку. — Госпожа старпом, — позвали в один тихий голос матросы, — можно вас, на пару секунд? — девчушка качнулась на стуле и с неохотой покинула место за столом. — И чего вам, Силь, Шу? — скрестив руки на груди, спросила Анаконда, не особенно любящая беседы вместо лишней порции еды. — Идите за нами, хорошо? — матросы ухватили Харрмишь за плечи и повели к камбузу, на котором было непривычно темно. — И? — не испытывая никаких подозрений, протянула старпом. — Нам тут это, Орбэ с капитаном проболтались… И мы решили вас порадовать… — поочерёдно говоря слова и смущённо гуляя взглядами где-то далеко, пытались говорить парни. — Итак, чего вы хотели? Говорите яснее, — притопнула ножкой девчушка. — С пятнадцатилетием, Госпожа старпом! — протянув голубоглазой негодяйке расписной тортик со свечками, выпалили на одном дыхании Дэ Силь и Шу Нрод. — Спасибо! — оторопело поблагодарила счастливая Лайс и задула жёлтые огоньки, под аплодисменты юношей. — Угощайтесь! — разрезая торт и протягивая старпом кусок на тарелке, сказал Силь. Все трое решили остаться на кухне и съесть сладость в тишине, ни с кем не делясь. — Торт действительно удался! — похвалила работу юношей старпом. Она не терпит голубику с кремом, коим был полон торт, но жаловаться не станет. Для неё ведь так старались. Но Лайс очень понравилась фруктовая композиция и марципановые цветки на верхушке торта, так что почти полностью они достались имениннице. — Всегда рады стараться! — усмехнулись Дэ и Нрод. Сейчас не важно, что у одного из них вся правая рука в пластырях, а второй только-только отмылся от желтков и стольких неудачных дублей. Редкая, милая и честная, необычно скромная улыбка для них была прекрасной наградой. И это счастье окупает все неудачные попытки. — Шу, Силь, а вам самим-то сколько? — вдруг спросила девчушка, так и оставив вилку во рту. От неожиданности у Шу выпал из рук прибор. — С чего такие вопросы, Госпожа старпом? — удивился Силь. — Нам по двадцать два года. Мы даже вашего брата старше. А что? — ответил Нрод, копающийся под столом в поисках вилки. — Ого! А на вид вы не намного старше меня! — засмеялась Лайс. — Когда это вы стали так относиться к возрасту команды? — усмехнулся Шу. — Никогда!.. — успокоившись вздохнула голубоглазая девчушка, но, верно, уместней будет уже девушка. — Идите праздновать! Незачем вам тут со мной сидеть! — сползая по спинке стула вниз, показала на дверь старпом. Юноши, наверное, что-то хотели возразить, но обстановка спорить не располагала. Черноволосая пиратка даром время терять не привыкла и потому, оставшись наедине с тортом, принялась за поедание последнего. — Боже, хоть кто-нибудь на этом корабле меня наконец перепьёт, или нет?! — услышала громогласное рокотание она за спиной, когда дверь камбуза впечаталась в стену. — Алкоконкурс у нас на палубе, — заметила именинница, поджавшая колени к груди и поставившая на них оставшуюся половину торта, чтобы удобней было есть. — Ой! Ик! Прошу прощения! — попытался извинится в поклоне темноволосый брат, но вышло у него это не очень. — «Эйс, конечно, человек порядочный, старший, как никак, только вот напьётся и поминай как звали его порядочность!» — подумала старпом, поглядывая на краснеющего от каждого нового глотка спиртного брата, сидевшего на другой стороне стола, закинув ноги на стол. — Забавно смотреть на тебя такого, старший братец!.. — язвительно заметила младшая, продолжая поедать свой сладкий подарок. — Ха-ха! Ик! Тебе что-то не нравится? — хихикал через букву предводитель Пиковых, решаясь обнять старпом, что та списала на пьяные глупости. — Только лезть не думай, алконафт Пиковый! — высказалась Лайс, натянув резинку, благодаря которой джокеры держались на шляпе Эйса, и отпустив её прямо на лицо старшего, так что теперь и весёлая, и грустная рожица расположились на загорелом лице вместо глаз. Картина эта девушку посмешила. — От тебя же за километр несёт элем! Хоть бы обо мне подумал! Я же задохнусь когда-нибудь от количества алкоголя в воздухе! — сквозь смех пыталась злиться черноволосая старпом, ещё и поедая тортик. Эйс с неохотой снова сел за стол и облокотился на него локтями, вернув украшение шляпы на законное место. — С днём рождения, сестрица Харрмишь — улыбнулся Портгас, оголив белые зубы. Лайс это почему-то напомнило о жизнерадостной усмешке второго брата и она невольно грустно улыбнулась. — Благодарю, братишка Портгас! — старпом протянула темноволосому капитану последний кусок торта. — На вот! Скушай, за моё здоровье! — широко улыбнулась голубоглазая девчушка. — Приятного аппетита! — поблагодарил за угощение веснушчатый пират и с удовольствием прожевал лакомство. Лайс была вполне счастлива. Её счастье стоило очень мало, но было почти недосягаемо. Ей просто хотелось, чтобы столько, сколько она встретила людей за всю жизнь, были счастливы настолько, насколько огромно число белых пятен у неё на спине. Но, Харрмишь по природе эгоистка и здоровья братьев оказалось для неё вполне достаточно.
