"D" — Воля сердца и мечты

      Остров окутали тишина и ночь. Покрытый мраком лес загадочно мерцал при лунном свете. Почти все звери попрятались или тихо охотились. А бесконечные звёзды переливались на небосводе, приглашая спящих в далёкие и волшебные сны. Только возле единственного на горе жилища, дома бандитов, в свете, льющемся из большого окна, на покрытой росой траве, сидели двое детей. Их разговор прервался, и теперь был слышен лишь скрип сверчка, прячущегося в высокой траве. — Ясно… Тогда кто-то причинил тебе много боли, где-то очень далеко отсюда? — наконец полушёпотом спросил Эйс.       Его голос звучал осипло из-за долгого молчания и как-то неуверенно, что ли. Девчушка, сидящая неподалёку, покачала головой не отвечая. Парнишка подошёл и присел рядом, не решаясь спросить ещё что-то. Немного погодя, он всё же сказал:  — Лайс Харрмишь… Д., я не скажу, что очень правильный, но раз тебе некуда возвращаться, да ты ещё и в таком состоянии из-за моей глупости, оставайся тут, и я, Портгас Д. Эйс, буду защищать тебя впредь! — в глазах мальчишки пылала решимость, а голос был переполнен уверенностью. Может, это и было глупое решение десятилетнего сорванца, от своего Портгас явно был не намерен отступать, чего бы это ему не сулило.       Голубоглазая непонимающе посмотрела на него, с запинками переспросив:  — Защищать? — нелепо хлопая глазами, Лайс, кажется, вообще пропустила всё мимо ушей.       Такие слова не то, чтобы не вязались в её сознании с происходящим, казалось, вообще были произнесены на забугорном диком языке, не известном Харрмишь и человечеству в принципе. Трактовать их тоже голубоглазая девчушка могла по-разному, и весь этот процесс обработки информации отобразился на её личике.       Темноволосый парнишка, видя всё это, немного покраснел и, отведя взгляд, продолжил:  — Чтобы никто, даже я сам, никогда не причинил тебе больше боли. Неправильно это, когда по глупости неповинные страдают… Можешь согласиться с этим? — наивно спросил веснушчатый паренёк, заглядывая черноволосой собеседнице в глаза.       Эйс не признавал своей вины вслух, да и вообще в этой ситуации можно было всецело обвинить Харрмишь, но с таким же успехом и свалить всё на шею старшего из мальчишек. По чести сказать, Портгас склонялся к первому варианту, но остановился всё же на втором.       Лайс улыбнулась и посмотрела на звёзды. Девочка, может, искала у них ответа, а, может, думала, стоит ли отвечать. Её удивило это предложение. А вот что сказать, голубоглазая девчушка должна была ещё придумать — в конце концов, такие ситуации случаются не каждый день. — Наверное, это очень здорово, когда тебя кто-то защищает! — наконец выдавила из себя усмешку Харрмишь. — Но ведь ты собираешься уплыть в море, а что же тогда останется мне? — спросила девочка с лёгкой издёвкой. Эйс задумался. — «Неужели он и правда не подумал об этом? Он, конечно, тоже ребёнок, но ведь явно старше меня, » — подумалось голубоглазой девчушке, искренне недоумевающей с такого порядка действий. — Тогда, я возьму тебя с собой! — внезапно заявил Портгас, ни секунды не сомневаясь в правильности своего решения. Лайс оторопела от такого ответа. — И даже если ты будешь против, всё равно все будет так, как сказал я! — добавил Эйс, уверенным кивком подтверждая свои намерения. — «Как же, нельзя женщинам на пиратский корабль. Нельзя!» — убеждала себя Харрмишь, знающая пиратские законы. По крайней мере, те, которые были до её рождения, иных ей никто не рассказывал. — Зачем? Я ведь девчонка, мне нечего делать в море, да и мешать буду, — отговаривала себя и парнишку заодно Лайс. — Не будешь! Я защищу тебя, даже ценой собственной жизни! — так уверенно заявил веснушчатый парнишка, что не поверить было невозможно. — «Хотя, я сильный, таких жертв точно не потребуется, » — прибавил он в голове. — Ты забавный, Эйс! — сказала голубоглазая собеседница, не смотря на мальчишку и наслаждаясь звёздным небом. — Знаешь… а, впрочем, это неважно. Ты сказал Портгас? Твоя фамилия Портгас? — подозрительно оживлённо спросила Харрмишь, повернув голову к веснушчатому парнишке. — Да, это моя фамилия, — кивнул Эйс, почему-то с некоторой неуверенностью и опозданием. Словно какая-то мысль проскользнула у него в голове раньше этого ответа. — Ты прав! Но знаешь, что самое забавное? Ты обещаешь защищать меня даже ценой собственной жизни? — переспросила черноволосая девчушка, поджимая ноги к груди. Он незамедлительно кивнул. — Неужели моя жизнь… так важна? — обхватив колени руками, игриво переспрашивала Лайс со сквозившей в голосе тоской. Актёр из девчонки выходил кошмарный.       Эйс ответил вопросом на вопрос:  — Сперва ответишь мне, как ты относишься ко мне? — неуверенно спросил Портгас, еле заметно вздрогнув.  — Ну, ты обычный мальчишка, живущий на природе, занимающийся самоизбиением и ещё ты, в какой-то мере, так или иначе, — причина моего столь плачевного состояния… — ровно, нигде не останавливаясь, вещала голубоглазая девчушка. Веснушчатый парнишка надулся. — Обязательно было это говорить? Во мне, что же, нет ничего хорошего? — буркнул Портгас, рисуя на земле круги. На это Лайс улыбнулась. Одна лишь эта девичья невинная улыбка стоила защиты сотни воинов, по мнению будущего пирата. Харрмишь сказала:  — Но, несмотря на это, ты целеустремлён и уверен в своих силах, у тебя есть верные друзья — Сабо и Луффи, — ты спас мне жизнь, приведя сюда, а теперь предлагаешь мне защиту, я думаю, что ты хороший! — улыбнувшись, голубоглазая девчушка вернулась к всё ещё не законченной работе. — Хороший, да?.. Все, кого я спрашивал об этом, утверждали обратное, — возразил темноволосый парнишка, напрягая все свои мышцы, как когда вспоминается что-то крайне неприятное.       Лайс задумчиво оглядела Эйса, кивнула своим мыслям и сказала:  — И что? Мне из-за имени тоже почти никто не рад на земле, это ведь не значит, что я плохая? — спросила девочка, указывая на себя. — Что-то ты точно не договариваешь про этот дурацкий инициал! — фыркнул Портгас. — Разве одно имя может сделать кого-то ужасным? — задал вполне разумный вопрос веснушчатый парнишка, продолжая утаивать истинную причину такого отношения прочих к его персоне. Девчонка замотала головой. — Д. — всегда были головной болью правительства, потом поймёшь, что я имела ввиду, но не ты же Король Пиратов, да и не убил ты, кажется, ещё никого. Так почему же ты плохой? Нельзя винить человека за его кровь или родство, — заключила Харрмишь, указывая на Эйса, который опустил голову и спросил: — Значит… Ты считаешь, что я достоин жить? — неуверенно повторил Портгас, и Лайс улыбнулась вторично. — Конечно достоин! Любая жизнь священна. Но знаешь, что? — голубоглазая девчушка со всей силы, оставшейся в её руках, стукнула Эйса по голове. — Мне кажется, если я этого сейчас не сделаю, то никто больше тебе этого не скажет! — полная решимости заявила Харрмишь. — Больно же! Что ты творишь?! — потирая шишку, выкрикнул Портгас. — Молчать! — властно приказала Лайс, неловко поднявшись на ноги, чтобы быть выше своего собеседника. Вдохнула побольше воздуха и начала:  — Слушай сюда, Эйс! У меня не так много сил, чтобы выбить из тебя эту дурь, поэтому я попытаюсь добиться этого словами. Я не могу знать, что заставляет тебя задавать подобные вопросы и мне тем более не понятно, из-за чего всё выглядит так, как это выглядит, но знаешь, что? Пока ты не переступишь свою проблему, какой бы та не была, ты сам, Эйс, не станешь сильнее, сколько бы не тренировался! — закончив свою речь, черноволосая девчонка ещё раз глубоко вздохнула, восполняя запас кислорода. — Всё понял? — спросила Лайс, и темноволосый парнишка резко кивнул, продолжая нелепо хлопать глазами. — Вот и славно, а теперь дай мне обработать оставшиеся раны, — немного опасаясь реакции Портгаса, попросила девчушка, протягивая руку вперёд. — Нет! — крикнул на опешившую Харрмишь веснушчатый парнишка. — Чего? — в недоумении переспросила Лайс, не поняв отказа от предоставленной помощи. — Я стану сильнее, и раны затянутся сами, — уверенно заявил Эйс. Голубоглазая девчушка беспомощно и разочарованно вздохнула. — Ты так ничего и не понял… Если я не обработаю и не забинтую твои раны, то вместо недели, ты промучаешься месяц и коньки отбросишь. Тогда у тебя вряд ли получится отправится в море, — спокойно принялась объяснять черноволосая девчушка, жмурясь от недовольства и разводя руками, мол, тогда я бессильна. — Подлечи меня, пожалуйста, — Эйс в мгновение переменился в лице. — Буду очень тебе признателен, — заранее выказал благодарности Портгас. — Резко же ты поменял тон! — съязвила Лайс не без радости в голосе.       Спустя некоторое время беспрерывного латания увечий веснушчатого парнишки, которые отказывались заканчиваться, как не пыхтела Харрмишь, внезапно для себя самой и Эйса, спину которого она сейчас перебинтовывала, голубоглазая врачевательница тихо захихикала. — Чего ты смеёшься? Неужели я так смешон? — сердито спросил темноволосый парнишка, сдвигая брови к переносице. — Ох… Нет, прости. Это я так, просто, — не прекращая ни на секунду смеяться, отмахнулась Лайс. Эйс недоверчиво взглянул на девчонку через плечо. — И всё же, над чем ты решила посмеяться, а? — слегка склонил голову Портгас, слегка надувшись. Черноволосая девчушка глубоко вздохнула. — Просто мне вспомнилось кое-что… Эйс, ты же обещал меня защищать? — уточнила Лайс, как будто невзначай желая снова удостовериться в правдивости чужого обещания.        Портгас неохотно кивнул, не прерывая повествования девчушки, но про себя лишний раз подумав, что Харрмишь немного подвинута на этом вопросе. Голубоглазая девчонка усмехнулась, закрыла глаза, пару раз шевельнула губами, будто что-то читая или повторяя и улыбнулась. — Скажи, Эйс, это твоя настоящая фамилия — Портгас Д? — спросила Лайс, не выразив ни единой эмоции ни в голосе, ни на лице.       Голубые глаза остекленели, стали чуть ли не прозрачным, словно распознавали любую самую мелкую недоговорку. Глядя в такой пронзающий душу взгляд врать было и бесполезно, и бессмысленно. Веснушчатый парнишка нервно дёрнулся, но все свои потуги приберёг на другой случай. — Что изменится с того, что я скажу тебе правду? — стиснув зубы, выдавил Эйс, решив подстраховаться. — О, не так много, как ты думаешь. Мне кажется неправильным врать, — наставительно заметила Лайс. — «Но в целом мне нужно справедливое пояснение происходящего. Ты вправе смолчать, потомок Золотого, » — черноволосая девчушка слегка сощурила глаза, ставшие чуть равнодушней, чуть безразличней, и замерла, ожидая ответа. — П-по рождению, меня звали иначе. Моей фамилией было… было… Г-Гол Д… Гол Д! — сначала неуверенно, полушёпотом, а сразу после во всю глотку, выкрикнул темноволосый парнишка, пряча взгляд за прядями чёлки и сжимая в руках подножную траву. — Ого! — Харрмишь неловко всплеснула ручонками, весьма недобросовестно выказывая удивление. — И что? — тут же вполне логично поинтересовалась Лайс. — Как это, что?! Я же кровный сын Роджера! — хлопнув по земле обоими кулаками, сорвался Эйс на ни в чём не повинной, помимо напускного равнодушия, девчушке. — А-а-а… Того самого Роджера, который Золотой? Здорово! Круто быть ребёнком Короля, пускай и пиратского! Правда, знала бы моя матушка о твоём рождении… — защебетала голубоглазая девчушка, приложив ладонь к щеке и всё разгуливая в своих собственных мыслях. — Ты что, совсем не ненавидишь меня теперь? — ошарашено просипел Портгас, он же Гол Д, не в состоянии принять подобное спокойствие, ведь первый и последний человек, так восприявший эту новость, это Гарп, но тот знал об этом с самого начала. — Благодаря твоему отцу у меня всё будет проще с путешествиями в море. За что мне ненавидеть сына человека, начавшего самую потрясную эру?! — Лайс неловко засмеялась, но потом сникла, грустно протянув: — Надо признаться, что Харрмишь и Гол Д, насколько я знаю, были довольно давними знакомыми и хорошо общались. Так вот, однажды мне сказали, что моя мать — Харрмишь Д. Полла и Гол Д. Роджер — твой отец, очень хорошие друзья и были довольно близки, до тех пор, пока Золотой не стал Королем Пиратов. Но дело не в этом. Когда-то мне рассказывали, что наши с тобой семьи были так близки, что наши родители даже посватали ещё не родившихся наследницу Харрмишь Д. — меня, с ещё не родившимся продолжателем рода Гол Д. — тобой… — с некоторой досадой рассказывала голубоглазая, не обращая внимания на вылетавший из её рта бред.       Черноволосой девчонке только предстояло узнать интересную историю этих двух семей. Эйс опять покраснел до самых кончиков ушей — видно было, что его это смущает. Лайс хотела продолжить, но её отвлёк, разорвавший лесную тишину, хохот. Девочка подняла голову на звук, и с дерева неподалёку, как два спелых фрукта, свалились Сабо и Луффи. Они катались по земле и хохотали. Портгас и Харрмишь удивлённо на них смотрели. — Слышал, Луффи, у Эйса есть невеста! — сквозь хохот говорил Сабо, хватаясь за живот и стараясь стереть слёзы смеха. — Эйс! Эйс, ты спас жизнь своей будущей жене! — смеясь, добавил Луффи, чуть не плача от хохота. — Ага! Пиратский принц посватался за Принцессу бинтов! — подтрунивал блондин, продолжая гоготать во всю мочь. — Не обращай на них внимания. Продолжай, — рыкнул Портгас, сжимая ладони в кулаки. Лайс вернулась к перевязке. — Угу. В общем, потом Роджер стал всемирно известен, а после его поймали. Эта история… вряд ли ты её не знаешь… Харрмишь, как и весь мир, не знали об оставленном ребёнке — о тебе, Эйс, и это обещание кануло в забытье. Но вот сейчас, перевязывая твои раны, я думаю, как же забавна судьба. Я знала о данном обещании и всегда думала, что это — взрослая глупость, которой по определению не сбыться, но теперь я не уверенна, чем всё это может обернуться… — голубоглазая врачевательница неловко засмеялась, прикрывая рукой рот. — Странная ты, Лайс, — повторился веснушчатый паренёк, отводя взгляд. — Это обещание не имеет к нам никакого отношения, мы живём свои жизни и сами решаем чему в них быть! Разве ты сама так не говорила? — переспросил темноволосый мальчуган, Харрмишь растерянно кивнула. — Ты прав. Незачем было об этом говорить. В любом случае, мне приятно знать, что ты решил не скрывать от меня правду, — отмахнулась Лайс и уткнулась в сумку с лекарствами, что-то выискивая в ней. После вернулась к латанию спины нового знакомого.       Эйс взглянул на девочку и спросил снова:  — К слову, с чего ты решила, что это не моя настоящая фамилия? И я должен был сказать что-то другое? — Портгас хотел обернуться на собеседницу, но, от неожиданности, она покраснела и слишком сильно дёрнув завязку, перетянула бинты. — Ай! Не так сильно! Лайс! — заорал веснушчатый парнишка, едва ли не задыхаясь. — Ох, прости! — исправляя ситуацию, извинялась черноволосая девчушка. — Просто твои слова… Они меня удивили, — Эйс опять недовольно покосился на Харрмишь. — Ты не хочешь выходить за меня? — Нет! То есть, да! Нет же! Ты меня запутал! — почти закричала она. — В любом случае, это было не наше решение. К тому же, ты собираешься стать пиратом, и, думаю, что где-то в море встретишь ту, которую полюбишь… Да и мы ещё дети, о какой же свадьбе может идти речь? — говорила Лайс, понимая, что всё же зря столько наболтала.       То ли хотелось провалится со стыда, то ли убежать от себя самой и этого разговора. Харрмишь, сколь не тешила себя собственной недальновидностью, столь большую глупость считала истинно идиотской, а Портгас же сидел молча, ничего не говоря. Он оставил свои слова при себе. — И всё же, как ты поняла, что у меня другое имя? — спросил о невероятно более лёгкой вещи Портгас. — Хм, хочешь знать? В этот раз небесные облака мне подсказали. У мамы была одна фотография. Там была красотка с персиковыми волосами и веснушками на пол лица! И скверным почерком нацарапано к углу Портгас Д. С учётом всего, тебе бы при рождении дали отцовскую фамилию. Ну, так делали у меня на родине, так что меня это удивило, и я решила спросить, — без хитрости выдала всё Харрмишь, не считая ничего из сказанного тайной. Парнишка же хотел было покрутить у виска, но решил не омрачать вечер ещё одной ссорой.       Когда Лайс закончила перевязку Эйса, все трое мальчишек направились спать, а девчушка пожелала спокойной ночи разбойникам, помогла Дадан прибраться, после чего та, отправила Харрмишь спать к мальчишкам в комнату. И пускай её это немного смущало, усталость, боль и некоторый голод взяли над Лайс верх и приказали уснуть крепко. Не расправляя одеяла, та плюхнулась лицом в подушку, не желая больше двигать искалеченным телом.       Где-то в то время в лесу тоскливо взвыл волк. А где-то зашуршала крыльями птица. Но, как не гляди, Харрмишь была счастлива. Радовалась лишь тому, что ещё жива. Тому, что она здесь. Да, это место было незнакомо маленькой девочке. Лайс была неизвестна её дальнейшая судьба в той мере, которая сполна удовлетворяла детское любопытство, но одно она знала наверняка — здесь можно быть собой. В этом тихом месте, очень-очень далеко от родины, она чувствовала себя защищённой намного сильнее, чем принцесса в замке. Причём так же радостно Лайс могла смеяться и веселится. Большего этому ребёнку и не нужно. Она уже всё для себя решила. Останется здесь, на горе Корба, у бандитов. Так долго, как только сможет.

— Пусть далеко от дома я, — Меня унесли морские волны. Я не забуду никогда, Ту песню у алого подсолнуха… Небо цвета моря! Море цвета неба! Кровь, что течёт во мне, Кровь проклятых ведёт меня туда, Где я обязательно стану счастлива!

 — эта колыбельная, знакомая девочке лучше других, всегда успокаивала и погружала в мирный сон. Последняя песня, которую сочинила тёплая душа Поллы.