К тебе поближе

Майя сидит за своей партой и лениво листает ленту Инстаграма, зевая при этом вдвое чаще, чем обычно. Фаркл заболел и слёг с температурой, что было вполне ожидаемо после недавней прогулки. Когда тот присылает ей свою фотографию с красным носом и градусником во рту, девушка в ответ сыплет на него всеми матерными словами, которые только знает, но всё равно добавляет в конце пожелания скорейшего выздоровления и закрепляет это своим любимым «я же говорила». — Минкус? — спрашивает мистер Хантер, учитель химии. Он в этой школе, вроде как, новенький, вот некоторые уже и пускают слух, будто его уволили с прежней работы за роман с ученицей. — Заболел, — вяло отвечает Майя, поднимая глаза на преподавателя. — Харт? — девушка вздрагивает, когда спустя ещё парочки фамилий называют её. — Здесь. — Замечательно, — радуется тот. — Вот ты нам домашнее задание и ответишь! Кинув грустный взгляд на пустое место рядом с собой, Харт поднимается со своего стула. Она с раздражением подмечает, что половина учеников за её спиной облегчённо выдохнули. Ну да, не вам же отвечать, засранцы. — Шонни! — в класс с громким криком врывается Мэттьюз, и Майя от испуга роняет мел на пол. — Кхм... — он обводит взглядом студентов: кто-то пытается спрятать лицо в ладонях, а кто-то просто откровенно смеётся, — мистер Хантер! — Что такое? — кажется, химику было так же трудно сдержать смех. — Выйти надо! — рявкнул мистер Мэттьюз и тихо добавил: — что такое, что такое... Мистер Хантер, как-то странно закусив губу, очевидно, чтобы не заржать в голос прямо здесь, коротко кивает блондинке и выходит вслед за своим другом в коридор. — Кабздец, — подводит итог Майя, всё ещё держа в руках многострадальный мел.

***

— И, короче, просто вернулся в класс потом, то ли злой, то ли просто грустный, посадил меня на место, даже проверять не стал, а я так бережно всё списала! Да, наверное девушка сейчас выглядит немного комично, стоя посреди коридора с телефоном в вытянутой руке и активно жестикулируя на камеру. Фаркл, впрочем, и предложил такой способ общения — простые разговоры по телефону, как говорится, для слабаков. — А мне он казался таким спокойным мужиком, — хрипло смеётся Минкус, — что ему такое историк сказал, интересно? Майя лишь пожимает плечами, даже не задумываясь над этим вопросом. Лишь спустя пару минут, когда перемена уже вот-вот заканчивается, она сбрасывает звонок в скайпе и спешит на последний на сегодня урок физкультуры. Ну как спешит. Еле передвигает ногами. В сторону раздевалки. Потому что кому нужна-то эта физкультура, правильно? Теперь у неё появился дополнительный час перед занятиями с Лукасом. После позавчерашнего инцидента с этим глупым сообщением Майя понятия не имела, в какое русло теперь пойдёт их общение. Иногда говорят, что если человек сделал что-то единожды, то он может сделать это и дважды. Поэтому Харт была абсолютно серьёзно настроена прогулять и репетиторские занятия сегодня. Потому что... Страшно? Майя просто понятия не имеет, на какой стадии находятся их отношения с Лукасом сейчас. Они друзья? Едва ли. Знакомые? Ну, определённо что-то большее. Ему можно доверять? Или пока ещё рано? И ведь абсолютно некого было спросить об этом — кроме неё самой на эти вопросы не ответит никто. А она не знает. Ни себя, ни мир вокруг, ни того же самого Фриера — она никогда прежде не сталкивалась с этим. — Вот за что ты мне, скотина такая? — говорит она чуть громче, чем того хотела изначально. Какая-то бабуля, шедшая впереди девушки, резко оборачивается и смотрит на неё широко распахнутыми от шока глазами. — Да не вам я. Дома, к счастью, никого не оказывается, и блондинка укутывается в плед, садится перед телевизором и включает свой любимый музыкальный канал на полную громкость. Остаётся лишь надеяться, что Лукас не окажется крысой и не сдаст её прогул матери. И Лукас не оказывается. Потому что через два часа её телефон разрывают уведомления из Инстаграма. lucas.frier: Майя, ты не забыла про занятия? lucas.frier: Я сделал два чая и оладушки, между прочим! lucas.frier: Вот сейчас я начинаю волноваться. lucas.frier: Майя. Блондинка как-то странно улыбается, печатая ответ.

peachmaya: Плохо себя чувствую.

Ну не на пролом же идти с криками «я понятия не имею, что между нами происходит, и не хочу ничего усугублять, зачем ты мне пишешь вообще, скотина такая заботливая». Майя девушка, конечно, прямолинейная, но не настолько. lucas.frier: Мне приехать? Чем-нибудь помочь? Не молчи. Запихните себе свою идеальность куда подальше, мистер Фриер.

peachmaya: Мне уже лучше! Честно. Не приезжай.

lucas.frier: Мне всё ясно. Ну вот Майе всё было почему-то вообще не ясно. lucas.frier: Я скоро буду. Во дебил.

***

Услышав звонок в дверь и поняв, что отпираться тут попросту бесполезно, Харт, плотно укутавшись пледом, походкой пингвина потопала на звук, попутно репетируя речь, в которую парень должен был поверить. — Объясняйся, врунишка, — прямо с порога выдаёт Лукас, складывая руки на груди. Он старается не показать собственного удивления, понимая, что, когда блондинка без каблуков, их разница в росте ещё ощутимее, чем обычно. Фриер тут же отгоняет от себя ненужные мысли, не до этого сейчас. — Это как ты это?.. — запыхавшись от нахлынувших эмоций, выдаёт девушка. — Почувствовал, блин. Майя абсолютно теряется в догадках как и почему, когда парень сам заходит в квартиру и прикрывает дверь, после чего облокачивается спиной на стену прямо рядом с ней и выжидающе смотрит, словно надеясь добиться объяснений. — Так и будешь стоять, завёрнутая в одеяло? — Может, я под ним голая? — вдруг резко отвечает девушка и тут же жутко краснеет, понимая, что ляпнула. Лукасу безумно нравится наблюдать за её реакцией. — Прикольно тогда, — со смешком отвечает он. — А если серьёзно? И блондинка понимает, что ждёт он вовсе не рассказов о пледе, так заботливо укутавшим её плечи. И вот сейчас ей и нужно было ответить на один из вопросов: а можно ли, собственно, доверять своего новоиспечённому репетитору? — Я так запуталась, — вдруг откровенно говорит она, стараясь избегать прямого взгляда ему в глаза. — У меня кое-что происходит в жизни и я... Упустила момент, когда перестала понимать саму себя. Иногда просто нужно собраться с мыслями, что я и пытаюсь сделать сейчас. Я путаюсь в чувствах... к одному человеку. Мне кажется, я такая дура... Ответ: да. Лукас подходит ближе к ней, мягко, почти невесомо, касаясь её подбородка своими пальцами, вынуждая посмотреть на себя. Он замечает, как блестят её глаза, и тут же, чуть наклоняясь, прижимает девушку к себе, позволяя ей уткнуться ему в шею. Майя даже сразу не понимает, что происходит, но спустя пару секунд сама обвивает руками его плечи, слегка водя кончиком носа по его коже, снова вдыхая этот аромат: виноградный чай и, похоже, мята. — Ты не дура, ты — подросток. Сегодня не так и завтра не эдак. Просто надо помнить кое-что, слышишь меня? — он отстраняется и заглядывает ей прямо в глаза. — Слышу, — бурчит девушка, не разрывая зрительного контакта. — У тебя есть люди, готовые тебе помочь. Моя сестра, например, говорит, что я мог бы стать потрясающим психологом. Майя начинает смеяться, и Лукас подхватывает её смех. Он отходит в другой конец коридора, чтобы разуться. — Ну... Ты пойдёшь? — грустно спрашивает блондинка, отчаянно надеясь на отрицательный ответ. — Ой, да куда я от тебя денусь-то теперь. Сейчас уйду, а ты от неразделённой любви ещё и вены вскроешь, — Майя ощутимо пихает его в плечо, — понял-понял! Глупые шутки. Я остаюсь. Есть фильмец, чтобы посмотреть? Сто лет ничего не смотрел. — Во дура-а-ак... — Эй, что сказала? Он — не подходит — подбегает к ней и в один момент поднимает её вместе с многострадальным пледом на плечо, пару раз крутит вокруг своей оси, очевидно наслаждаясь её громким смехом. После чего, даже не удосужившись опустить её тушку на землю, проходит вглубь квартиры и, дойдя до дивана, усаживает брыкающуюся Майю на него. — Вот чего ты добился, скажи мне? — спрашивает она, пальцами разглаживая лохматые волосы. — Для начала, ты рассмеялась. Вопрос номер два: они друзья? Ну стал бы он рваться в такую даль ради неё, если бы она не была хоть в каком-то плане ему важна? В голове предательски появляются самые дурацкие мысли: «он заботится обо всех своих подопечных». Посмотрите на него, Лукас — чёртов герой, готовый спасти абсолютно каждого, он добр ко всем, и Майя уверена, на этот раз целиком и полностью, что она — одна из многих. Снова. Сколько должно пройти времени, чтобы Фриер сорвался с места и с криками «у меня там у девочки номер шесть котёнок помер, надо помочь» побежал прочь, на ходу напяливая свою любимую куртку? — Ух, глупые страдания семнадцатилетней девочки, всё как я люблю, — бурчит себе под нос девушка, выбирая нужный диск. — Чего? — вяло откликается Лукас из другого конца комнаты. — Ничего. Парень отошёл буквально на секунду поговорить по телефону, и вот пропал уже на минут десять. При этом, Майя отчаянно пытается услышать хоть секунду разговора, но её план с треском проваливается — Фриер в каком-то бешенстве сбрасывает звонок и грубо кидает телефон в карман джинс. — Лукас? Всё нормально? — девушка, кажется, прекрасно знает, что ответ на вопрос будет отрицательный. Парень и вправду качает головой. — Сестра звонила, отец в бешенстве, что я на его звонки не отвечаю, — он смотрит в пол, но, чувствуя вопрошающий взгляд девушки, продолжает, — помнишь, я тебе говорил, что мой отец тоже историк? Я не соврал, не бойся. Правда тут лишь в том, что мы уже очень много лет не общаемся. Когда мне было шестнадцать, я сильно психанул и ушёл из дома, не забыв сказать, каким он для меня был отвратным отцом. После этого я даже фамилию сменил на мамину, потому что вообще ничего общего иметь с ним не хотел, — он замолкает, рукой поправив волосы, очевидно нервничая. — А теперь он пытается наладить отношения, мол, так и так, давай забудем, не чужие люди. А мы чужие, понимаешь, Майя? Её имя из его уст звучит больше похожим на отчаянную мольбу о помощи. — А из-за чего поссорились? — каким-то осипшим голосом спрашивает она. — Да это... Не важно, в общем-то. Нас с папаней теперь связывает только сестра. Она, бедная, просто между двух огней. Райлс сейчас действительно тяжело, но и я понятия не имею, что мне делать. Майя, сама не понимая до конца, во что это выльется, осторожно берёт парня за руку, но тот какое-то время не реагирует. Боясь, что зашла слишком далеко, она отпускает его, но шатен, словно пробудившись ото сна, тут же хватается за её руку, переплетая их пальцы. — Как зовут-то хоть твоего отца? — интересуется Майя, когда парень наконец отпускает её руку и немного успокаивается. — Да зачем тебе? Явно же никогда не пересекались, — отмахивается тот. — Ну ладно, Кори. Кори Мэттьюз. Представь себе, я мог бы быть Лукасом Мэттьюзом. Гадость просто. Майя на секунду открывает рот от удивления, а потом, переводит потрясённый взгляд на Лукаса. — Ты, ковбой, сильно не пугайся, но, похоже, что мой историк — твой папаша. Фриер сначала смеётся, словно думая, что девушка шутит, но вмиг становится серьёзным, когда он осознаёт, что это не так, когда понимает наконец, во что это невинное светловолосое создание было втянуто против своей воли.