К тебе поближе

Майя немного вздрагивает, реагируя на шум разбившейся тарелки, и спустя несколько секунд оцепенения бросается на кухню. Её взору представляется занимательная картина: мистер Хантер (или для неё с недавнего времени просто Шон) аккуратно собирает с пола осколки в то время, как Кэти растерянно и, кажется, даже со слезами в уголках глаз смотрит на дочь. — Я думал, ты уже отказалась, разве нет? — хмуро интересуется мужчина. — Я… Я уже собиралась… — Майя? — Шон действительно хочет казаться серьёзным, но выглядит больше разбитым. Девушка смотрит сначала на мать, потом на возможно уже бывшего учителя и… теряется. Не знает, что сказать, что сделать. Теряется. — Кэти, — увереннее говорит Хантер и подходит к ним ближе, — решайте, что хотите. Но если уедете, я поеду за вами, если позволишь. Младшая Харт улыбается, потому что знает: нет никого, кто понимал бы её лучше, чем Шон. Она, правда, выяснила это не так давно, но сейчас искренне жалеет, что не знала этого раньше. Шон понимает, что здесь ей тяжело. И Шон готов жертвовать собой и своим комфортом ради людей, которых любит. С некоторых пор ради Майи. Шон очень похож на неё. А ещё безумно похож на Фаркла. Делает всё в угоду другим, уничтожая себя.

***

Майя переминается с ноги на ногу, сама точно не осознавая, что она хочет сделать. Девушка стоит около дома Лукаса уже около пяти минут, всё никак не решаясь позвонить в домофон. Она хочет крепко обнять Райли на прощание и восстановить её номер в своём телефоне, чтобы переписываться всю оставшуюся жизнь, словно они лучшие подружки. Она хочет постить в инстаграм огромное количество селфи с Мэттьюз, делиться с ней секретами и устраивать совместные ночёвки. Она хочет обнять Лукаса и уткнуться ему в плечо, а потом поцеловать его и ощутить, как ноги становятся ватными, а парень подхватывает её и ненадолго приподнимает над землёй. Она хочет незаметно свинтить его толстовку и ходить, есть, спать… жить в ней. Хочет выкладывать тупые и слащавые фотографии, вроде таких, на которых они бы держались за руки, или селфи, где Лукас вдруг захочет всё испортить и внезапно поцелует её. Хочет хоть какой-нибудь любви и дружбы, как любая нормальная девочка-подросток. А ещё — хочет обратно Фаркла. Майя набирает лишь две первые цифры, после чего сбрасывает, глубоко вздыхает, стараясь контролировать эмоции, как её и учили, и уходит. Просто уходит и почему-то ей в этот момент это кажется либо единственным верным, либо самым ошибочным из всех её решений. Но проблема не в Лукасе и его сестре. Проблема в том, что после последнего желания она уже ничего не хочет. — Майя! Сначала ей кажется, будто она ослышалась. Но повторный крик возвращает её в реальность. Вспомни гов… Вспомни солнце — вот и лучик. — Не могу поверить, что ты действительно делаешь это. Ни тебе «привет, как ты?», ни «хорошая погодка», ну да, мужчины. — Лукас, я не хочу говорить об этом, идёт? Я приняла решение… — Нет, не ты, а твои эмоции… Я… — Харт обращает внимание на то, что его зелёные глаза будто бы стали намного ярче, чем были до этого. Она пытается не думать о той цитате из фейсбука, в которой говорилось, что глаза становятся ярче, если их обладатель долгое время плакал. — Я знаю, что история повторяется, малыш, и в этот раз мне некого винить, кроме себя, и это так… Паршиво, господи. Я такая мразь. Я виноват, солнце, и перед отцом, и перед тобой. Перед всеми. Я только ведь сейчас понял, что я, блять, такое. И в случае с тобой, и тогда с отцом, и даже с Мисси я… Я ведь всегда на первое место ставил себя. И сейчас… Даже сейчас. Я, я, я. Даже с разговоре с тобой. — Фриер берёт девушку за руку, а та просто позволяет ему сделать это. — Прости меня. — Лукас, — она поднимает на него свои глаза. Не менее яркие. — Лукас, это всё слова. Это были и будут слова. — Это не просто… — Послушай, — она обхватывает его лицо своими руками, — хочешь впервые не чувствовать эгоистом и сделать что-то не в угоду себе? Отпусти меня. Дай мне возможность почувствовать себя лучше. Я не могу остаться здесь и не разрешу тебе поехать за мной. Я, возможно, всё ещё люблю тебя, Лукас. Наверное и раньше любила. Но сейчас я тебя прошу о другом. Отпусти меня, пожалуйста. Её голос срывается на отчаянный хрип, а из глаз бегут первые дорожки слёз, когда она приподнимается на цыпочках и нежно и осторожно касается губ Лукаса своими. Он отводит её ладони от своего лица, после чего берёт её руку в свою и переплетает их пальцы. Она ведь до этого действительно была малышкой. Сама не знала, чего хочет. Его маленькая, сильная девочка, которая наконец-то приняла сильное и волевое решение, противиться которому Лукас не мог не столько из-за её слов, сколько из чувства уважения к этой девушке. — Я люблю тебя, Майя. Я отпускаю тебя.

***

— Скажи честно, скучать будешь? — спрашивает Шон, когда Майя, запыхавшись, залезает в салон авто. Она специально попросила «папашу» припарковаться за две остановки от дома Лукаса, чтобы он ничего не заподозрил, а сама сказала, что идёт прощаться с друзьями. — По кому, по школе что ли? — незаинтересованно отвечает она. — По парню своему, — лёгкий смешок, следующий за этим высказыванием, девушка предпочитает проигнорировать. — Мы с Джошем расстались, надо ли мне эт… — Помаду на губах поправь, мелкая, — ехидно замечает Хантер и под ошарашенный взгляд этой самой «мелкой» заводит машину. Майя одним резким движением достаёт из сумочки зеркальце и под плохо скрываемый смех бывшего учителя пытается привести свой внешний вид в порядок. — Любишь его? — вдруг спрашивает он, когда девушка, спокойно выдыхая, расслабляется. После этих слов Майю вдруг будто бы прошибает озноб и её взгляд вдруг замирает в какой-то рандомной точке. Она сидит так около минуты, и Шон уже забывает о заданном вопросе, как вдруг… — А ты маму любишь? Ну, по-настоящему любишь? — Я ради твоей матери готов, наверное, на что угодно. Даже до Лондона пешком… — глаза Шона округляются, когда он понимает, что только что ляпнул. — Ей только не говори. А ты что?.. — Ты за ней готов… ну, куда угодно? В любую точку земного шара? Вот прям, чтобы она поманила и ты за ней? — Я… Да, наверное. Да. Точно да. В этом-то и суть любви, не правда ли? Когда ты, неожиданно для самого себя, хочешь идти за своим человеком куда он только попросит? Майя поджимает губы и заправляет за уши прядь непослушных волос. Шон с неким волнением смотрит на неё и ждёт… Ведь правда, что ещё она может выкинуть?.. Шон Кэти любит. Он хочет бежать за ней. А Майя хочет бежать от Лукаса. — Знаешь, Шон… Я его не люблю. Не люблю. А ведь когда-то… любила?