Король Абесинских Пиратов

      Они пробыли на этом острове примерно неделю, питаясь фруктами и прочей более-менее съедобной растительностью, найденной здесь. Это не давало умереть им с голоду, но и полного насыщения не приносило. Ослабевшие, исхудалые, они проводили основную часть времени на берегу, смотря на спокойное море, в ожидании появления их спасения... Но вот уже много дней ничего не было видно на горизонте.       К несчастью, в последнее время Голдер стал чувствовать себя плохо. У него поднялась температура, по ночам имперец бредил... Велек с сожалением смотрел на товарища, бешено мотающего во сне головой. Сейчас, когда его навигатор был в таком ужасном состоянии, он ощущал вину за то, что они оказались тут без возможности вернуться назад. Этот парень поначалу упрямо не хотел уходить в море, а в шторм он пытался убедить Сейна повернуть назад... Но он его не слушал. Результат налицо.       Они построили себе хижину недалеко от берега между деревьев, надёжно укрыв ветками. Там-то и лежал его напарник, охваченный лихорадкой. Как исцелить его, Велек не знал. Что делать дальше - тоже. Сначала они по очереди караулили у моря, но теперь редгард один сидел на раскалённом от солнца песке и смотрел вдаль. Он сильно устал от постоянных волнений, голода, жажды и недосыпа. Иногда ему мерещились красивые парусники, медленно плывущие вдалеке, но стоило только моргнуть, как видения исчезали, и Сейн вновь оказывался один. Глаза произвольно закрывались, и ему требовалось приложить большие усилия, чтоб снова сфокусировать взгляд на ослепительной полоске гаснущего горизонта. Сидя обхватив колени, он упрямо вглядывался в море, пытаясь разглядеть там хоть что-нибудь, в надежде на то, что когда-нибудь за все испытания и мучения, посланные богами, им будет награда... Но надежда постепенно угасала, оставляя лишь мрак в душе, чёрную тьму липкого страха перед неминуемой мучительной смертью.       В этот вечер он так же сидел на берегу, наблюдая за плещущимися волнами. Над водой, громко крича, летали чайки - единственные их спутники и собеседники. Их крики придавали немножко бодрости сторожу, но её было недостаточно для того, чтобы найти в себе силы встать и пойти искать еду. Он давно не ходил в лес. Путь от хижины с находящимся в ней Голдером до берега и обратно он преодолевал автоматически, не осознавая этого. Велек словно отключился от всего, и его единственной бессознательной целью было ждать, что кто-нибудь да проплывёт мимо.       Внезапно он услышал громкий плеск воды. Так бывает, когда ударяют веслом по её поверхности. С трудом повернув голову, редгард увидел девушку-орка, причалившую к их острову на небольшой лодке. Она стояла на другом конце берега и, казалось, не замечала одинокую фигуру, застывшую на песке в сидячем положении. Сейчас орчиха была занята своим судном: она что-то искала на дне, наклонившись. Затем, взяв в руки длинное копьё, она выпрямилась и начала осматриваться. Только тогда её прищуренный взгляд остановился на странном сгорбившемся существе, находившемся недалеко от неё на песке. Существо так же не отрываясь смотрело на гостью. Свободная тонкая рука осторожно потянулась к поясу, где висел острый кинжал. Крепко сжав рукоять, орчиха крикнула:       - Эй, ты! Что ты тут делаешь?       Существо не отвечало. Оно во все глаза пялилось на новоприбывшую, детально осматривая её с ног до головы. Но вот внезапно оно выпрямилось и бегом побежало к ней. Пока создание бежало, гостья успела понять, что это редгард, просто очень худой и грязный, и с явно недружелюбными намерениями он сейчас несётся прямо на неё. Она молниеносно выхватила клинок и приготовилась к атаке.       - Стой! - крикнула девушка, не надеясь, что чудак образумится.       Но, к её удивлению, он резко остановился, словно заводная кукла, у которой кончился заряд. Медленно выставив вперёд одну руку, мужчина слабо произнёс:       - Не убивай... пожалуйста...       Сделав ещё несколько неуверенных шагов, он внезапно повалился на песок. С изумлением глядя на тело, лежащее без движения, орчиха начала подходить ближе. Всё ещё не убирая кинжал и копьё, она постепенно приближалась к нему, пока не оказалась в пяти шагах. Незнакомец не двигался.       - Кто ты? - спросила она, прищурившись.       Он лежал, уткнувшись лицом в песок. Когда-то чёрные ухоженные волосы сейчас были растрёпаны и покрылись грязью. Кожаный жилет был весь изодранный, как, впрочем, и вся остальная его одежда. С виду он напоминал потерпевшего кораблекрушение и вряд ли мог представлять какую-нибудь угрозу.       - Меня зовут Велек Сейн, - еле слышно пробормотал редгард, не поднимая головы.       - Здорово, - ошарашенно ответила она, убирая клинок, - А меня Грозжа Зурзаб.       Новая знакомая неуверенно протянула руку. Реакции не последовало.       - Вставай, - сказала девушка, осторожно трогая его за плечо.       Через некоторое время Велек всё же поднялся, отряхнулся и уставился на неё. В его глазах она увидела боль и отчаяние, страдания и безысходность - всё то, что ему пришлось пережить на этом проклятом острове.       - Грозжа, - одними губами прошептал Сейн, умоляюще глядя на неё, - Грозжа, у тебя нет чего-нибудь поесть и попить? Пожалуйста, Грозжа... Мне очень плохо.       Он еле стоял на ногах, но было видно, что это ненадолго: ослабевшего беднягу сильно шатало, и казалось, подуй лёгкий ветер - его унесёт в открытое море. Ничего не отвечая, орчиха взяла его под руку и аккуратно повела к своей лодке, поддерживая несчастного, когда он спотыкался. Дойдя до неё, она отдала ему все свои припасы, которые взяла с собой на неделю. Сейчас ей было не до мыслей о том, что же она будет есть потом: всё её естество было пропитано жалостью к этому исхудавшему, неизвестно, какими судьбами, попавшему сюда редгарду. К её удивлению, он не набросился на еду, пытаясь запихнуть в рот как можно больше, а скромно взял всего лишь увесистую буханку белого хлеба и полную флягу воды и принялся за трапезу. С удовольствием зажмурившись, он медленно поглощал дары сжалившейся жизни, сейчас казавшиеся ему деликатесом, пищей богов или хотя бы королей. Меж тем Зурзаб решила выяснить, как же он очутился на этом острове.       - Скажи мне, Велек, - начала она, - а как ты сюда попал?       Он резко перестал есть, прищурился и закатил глаза, сосредоточенно пытаясь что-то вспомнить. Затем, щёлкнув пальцами, он ответил:       - Мы с Голдером решили найти сокровища... А яхта утонула... И мы не смогли вернуться назад...       Внезапно он замер, словно осознал что-то очень важное. Из его бессвязной речи Грозжа поняла лишь то, что он приплыл сюда с товарищем, о местонахождении которого её новый знакомый, к сожалению, не упомянул.       - Голдер... - растерянно повторил он, беспомощно глядя на орчиху, - он остался в хижине один... Он тоже голодный! Можно я возьму немного еды и для него? Иначе он умрёт.       Большие глаза умоляюще смотрели на девушку, которая тут же согласно закивала.       - Конечно, обязательно надо помочь твоему другу! Отведи меня к нему, я дам ему поесть.       Пока они шли, он рассказывал ей подробности их путешествия, шторма, застигшего их в открытом море, потерю яхты и о попытке найти то, за чем они сюда приплыли. Об одном только он умолчал. К Велеку постепенно возвращался рассудок, и он уже не чувствовал себя потерянным во времени и пространстве, а потому понимал, что не следует говорить о том, что они сумели добыть сокровища. По крайней мере, пока что. Длительная голодовка отрицательно сказалась на нём, но сейчас он стремительно шёл на поправку, получив порцию желанной пищи, и мог принимать осмысленные решения.       - Скажи мне, Велек, - вкрадчивым голосом поинтересовалась Грозжа, - а твой друг, Голдер... Он не из Анвила случайно?       - Из Анвила, - ответил ничего не подозревающий и заметно повеселевший спутник.       - И он имперец?       - До мозга костей, - доедая хлеб, усмехнулся он, - а что, ты его знаешь, да?       - Я не уверена, - уклончиво ответила Зурзаб, - но хочу это выяснить.       Они подошли к их жилищу, откуда доносились слабые стоны. Вероятно, Голдер уже проснулся. Редгард вошёл первый. Ничего из обстановки их скромного жилища не изменилось: на постеленном прямо на полу куске паруса лежал навигатор, тупо смотрящий в потолок; в углу всё так же стояла бочка, глядя на которую никак нельзя было догадаться, что внутри лежат драгоценности стоимостью примерно в десять тысяч септимов... Грозжа подошла к лежанке больного и склонилась над ним. Несмотря на многочисленные ссадины, грязь и худобу, она смогла узнать в нём своего давнего должника...       - Голдер... - выдохнула она, закатив глаза, - друг мой, ты ли это?       Имперец чуть повернул голову и испуганно посмотрел на орчиху. К несчастью, он пришёл в себя и вполне осознавал, кто перед ним стоит...       - Госпожа Зурзаб, - робко улыбнулся он и вдруг жалобно затараторил: - уверяю вас, я вам всё верну! Всё, до последнего септима!       В ответ она лишь грустно усмехнулась.       - Поздно, мой дорогой, поздно... Мне пришлось продать свою ферму и отправиться скитаться по морю в поисках пропитания... Из-за тебя...       Велек, с интересом наблюдавший за этой сценой, удивлённо уставился на неё.       - У тебя была ферма? - недоумённо спросил он и, получив утвердительный ответ, залился хохотом, - Меч мне в ухо, орк-фермер! Ха-ха-ха! И кого же ты разводила? Саблезубых тигров и мамонтов?       Согнувшись и держась за живот, он продолжал смеяться. Силы вновь вернулись к нему, но Сейн и не думал тратить их с умом. Грозжа с укоризной во взгляде наблюдала за ним без тени улыбки на лице. Такую реакцию ей уже приходилось видеть в ответ на её признание о том, кем она была. И она её жутко раздражала.       - Нет, правда, - всё ещё содрогаясь от приступов смеха, произнёс редгард, - чем ты занималась у себя на ферме?       Зурзаб тяжело вздохнула и недовольно ответила, ожидая новый взрыв хохота:       - Выращивала капусту на продажу...       Велек повалился на пол. По его лицу потекли слёзы, он просто лежал и уже тихо шептал, трясясь от хохота:       - Это похлеще любого анекдота будет...       Девушка же начинала злиться. Конечно, насмешки по поводу её занятий она слышала и раньше, но такого унижения вынести ей было не под силу. Гордая орочья кровь вскипела, забурлила, и, позабыв о том, что этот бедняга пробыл на острове не меньше недели без еды и воды и чуть не сошёл с ума, последствия чего она сейчас и наблюдала, Грозжа сильно ударила его в бок сапогом. Это подействовало: редгард вскрикнул от внезапной боли и вскочил, перестав хохотать.       - Слушай, ты! - яростно начала было она, но тот, потирая ушибленное место, миролюбиво проговорил извиняющимся тоном:       - Ладно-ладно, не кипятись ты... Я закончил...       Гневно выдохнув, орчиха опять повернулась к своему должнику.       - Ну, - требовательно сказала она, - и что мне с вами делать?       - Отвези нас на Строс М'Кай, Грозжа, - совершенно серьёзно произнёс Велек, - И я расплачусь с тобой за все его долги.