Одиночка

      Проснулась я от того, что мама осторожно гладила меня по голове. — Уже почти семь, милая, пора вставать. Я приготовила завтрак.       Нехотя поднявшись с кровати, я направилась в ванную. После бессонной ночи я выглядела, будто меня заставили передвинуть дом с одного участка на другой. Такой измученной и уставшей я себя давно не видела. Умылась, почистила зубы. На душ времени не оставалось, поэтому сразу пошла одеваться. Сегодня выбор пал на джинсы с завышенной талией и майку с надписью «no light without darkness». На ноги – всё те же балетки, что и вчера. И рюкзак вместо сумки. На дно рюкзака я аккуратно уложила джинсовку Джонса, сверху — тетради, скетчбук и пенал. Кошелёк лежал в одном из отделов со вчерашнего вечера. Вроде всё. Внизу пахло яичницей и кофе. Мама знает, что я люблю. Позавтракав, я поблагодарила её и побежала в школу. Утром на улице было намного теплее, чем ночью. Ветер развевал мои волосы, путая их, и я уже пожалела, что не собрала их в хвост или хотя бы не взяла расчёску. Когда я дошла до школы, на экране телефона отображалось 07:52, значит, я ещё успеваю.       Захватив из шкафчика учебники по математике и истории, я побежала в кабинет математики, но столкнулась с Джонсом. Дежавю? А, нет, я точно так же столкнулась с ним несколько часов назад на улице. И почему он так любит появляться на моём пути, когда я бегу? Хотя, первый раз это было очень даже кстати. — Джонс, подожди, — торопливо произнесла я, хватая его за руку. Он остановился. Отодвинув всё, лежащее сверху, я осторожно вытащила куртку и протянула её брюнету. Он кивнул и забрал её, но не ушёл сразу. Я поймала его взгляд на своих губах и неосознанно их поджала. — Тебя проводить? — Нет, спасибо, я знаю, куда идти, — застегнув рюкзак, я оставила Джага одного в коридоре. Звонок прозвенит через 3 минуты. Правда, когда я уже поднималась на третий этаж, я услышала шаги парня в нескольких метрах позади меня и вспомнила, что мы с Джагхедом вместе ходим на математику.       Математика не была моим любимым предметом, но я понимала её, поэтому полтора часа вычислений и заучивания формул проходили для меня достаточно быстро. Громко захлопнув книгу, я засунула её в рюкзак ровно в ту секунду, когда зазвенел звонок, оповещающий об окончании занятия.       Теперь история. Или, как гордо говорил мой Бостонский учитель, «изучение Америки». Её я не очень любила, но она была обязательным предметом для всех. На подобных предметах я любила занимать последние парты и рисовать. Или думать о чём-то своём. Сегодня я решила не изменять своим традициям, поэтому села на одну из последних парт и погрузилась в свои мысли. Первое, что всплыло в моей голове — поцелуй. Я в тот момент почти потеряла сознание, так что слабо помнила детали, но меня удивила смелость Джонса — поцеловал едва знакомую девушку так, будто сделал что-то повседневное. Помыл посуду. Перевернул страницу книги. Пришёл в школу. Поцеловал одноклассницу. Хотя, если бы он не поцеловал меня, я бы вряд ли смогла перестать задыхаться. Вообще, я безумно благодарна Джагу за то, что он не устроил расспрос а-ля «А почему ты не спишь в такое время?» и «Что заставило тебя умирающую и задыхающуюся выбежать посреди ночи на улицу?». И за то, что не рассмеялся. И не бросил. Он был не сильно похож на парня, который занимается благотворительностью и помогает всем и каждому, скорее на замкнутого подростка с парой близких друзей, который выживает в этом мире с помощью сарказма и язвительных шуток, поэтому такое его поведение казалось мне удивительным. Хотя… это лишь первое впечатление, я же его совсем не знаю. Мои мысли прервал звонок. Так быстро? Надо же. Я даже не заметила, как прошло полтора часа. Сейчас была большая перемена, на которой все отправляются в столовую или комнату отдыха. Да, в этой школе имелась таковая. О ней мне рассказал Кевин вчера. Я решила пойти туда, так как была не сильно голодна. Там сидели уже хорошо знакомые мне Бетти и Кевин, Вероника, мило беседующая с незнакомым мне парнем, и… Реджи с его дружками. Около автомата с едой, скрестив на груди руки, стоял Джаг. — И шериф Келлер допрашивает меня, такой весь серьёзный. Потому что я вроде как хотел, чтобы Блоссом сдох, — так-так, что это тут у нас? Реджи рассказывает о чьей-то смерти, о которой я ещё ни слова не слышала? Интересно. Я устроилась в дальнем углу комнаты, достала скетчбук и, делая вид, что рисую, стала прислушиваться. — … Потому как есть ещё одна неразгаданная тайна. Чем это вы с Кевином занимались на берегу реки? Или то, что ты был с сынком шерифа, даёт тебе белый билет? Келлер? — Реджи просто трепло, Кев, — прошептала Бетти, обращаясь к Кевину. — Мне плевать на то, что он мелет, — абсолютно невозмутимо ответил парень. — Я к тому, что… — продолжал Мантла, — Давайте хорошенько поразмыслим. Если кто-то из Ривердэйла и прикончил Джейсона, это точно был не спортсмен, так? А теперь давайте на чистоту. Разве это не всегда жуткий, тощий и жалкий интернет-тролль, который слишком занят написанием своих романов, чтобы нормально потрахаться? Угрюмый, похожий на маньяка фрик. Прямо как Джагхед! В нашем случае ещё и асексуал. А что если… Когда ты застрелил Джейсона, ты же ничего такого не делал с телом? Ну… потом? — Это называется некрофилией, Реджи. Сможешь произнести по буквам? — Джонс был абсолютно спокоен. Да, кажется, насчёт сарказма я не ошиблась. — Иди сюда, ты, маленький… Мантла вскочил с дивана, разозлившись, но не успел договорить, потому что я подбежала и встала прямо перед ним. Почему? Хотя бы потому, что Реджи крупнее Джага раза в два. И тупее ещё в четыре. Так что если бы сейчас завязалась драка, мой «спаситель» нехило пострадал бы, а я этого допустить не могла. — Не надо, Реджи. Зачем ТЕБЕ обращать внимание на таких как ОН? Пойдём, — я взяла его за руку, — проводишь меня. Ты же так хотел мне помочь вчера. Он выглядел немного ошеломлённым. Видимо, его глуповатый мозг ещё не успел переключиться с Джага на меня, но он всё же последовал за мной, когда я потянула его за руку к двери, ведущей в коридор. Я чувствовала, как мою спину прожигают четыре взгляда: Бетти, Кевина, Вероники и самого Джонса. В их глазах я сейчас, наверняка, выглядела предательницей. — Может, расскажешь мне об убийстве, которое вы сейчас обсуждали? — я решила использовать время в компании Реджи правильно. — Просто я приехала позавчера и совсем не знаю о произошедшем… — В июле утонул сын самой богатой пары Ривердэйла, а потом его признали убитым. И всего-то, — пожал плечами Мантла. — А если поподробнее? — Видела Шерил Блоссом? Рыжая девушка, руководит командой «Речные лисицы». — Не помню точно, но вполне возможно. — Это был её брат-близнец, Джейсон. Капитан футбольной команды и команды по водному поло. Четвёртого июля они поехали на реку, чтобы поплавать на лодке, но Шерил уронила перчатку в воду. Джейсон наклонился, чтобы достать её, и лодка перевернулась. Шерил выплыла, Джейсон — нет. Всю реку прочесали в поисках его тела, но нашли его несколько дней назад с пулей во лбу.       Я остановилась около моего шкафчика. То же сделал и Мантла. В расписании стоял английский. Надо же, как хорошо совпало. Реджи по пути.       Оставив в шкафчике математику и историю, я взяла английский, и мы пошли в кабинет. Он всю дорогу молчал, я же размышляла. Если Джонс асексуал, как и я, то… Хм, поцелуй двух асексуалов. Как иронично. Хотя, может я придавала этому поцелую слишком много значения, но он всё-таки был первым для меня. В кабинете я заняла место рядом с Реджи. Раз уж я сделала вид, что оказываю ему знаки внимания, то пойду до конца. Настолько, насколько это возможно.       В кабинет зашёл Джаг. Он прошёл мимо нас, будто нас не существовало вовсе, и сел за последнюю парту. Весь урок я чувствовала на себе его взгляд.       Следующие два урока прошли практически незаметно, и вот я уже дома. Как здесь тихо… Переодевшись, я легла спать, понимая, что совершаю жуткую ошибку — ночью я уснуть снова не смогу. Хотя, какая разница…

***

      0:17. Да, молодец, Ари, уничтожила режим. На меня это не похоже. В доме все уже спали, я спустилась вниз, чтобы что-нибудь перекусить: я не ела ничего с самого утра. Не найдя ничего в холодильнике, я достала из шкафа коробку с хлопьями и насыпала их в пиалу. Сгодится.       Вернулась к себе в комнату, устроилась на подоконнике и стала смотреть в окно, нарушая тишину хрустом хлопьев. Я чувствовала себя виноватой перед Джагом… Нет, конечно, я сделала то, что сделала, во благо, но Джонс же этого не знает. Надо будет ему всё объяснить. И ребятам тоже. Не хочу казаться предательницей в их глазах. 0:34. До утра ещё долго, надо чем-то себя занять. Уроки? Нет, не то. Может, порисовать? Тоже нет. Сериал?..       Мои размышления прервались, когда я боковым зрением заметила, что кто-то идёт по дороге. Приглядевшись, я узнала в этом «ком-то» Джагхеда. Что он делает в половину первого на улице вторую ночь подряд? Недолго думая, я распахнула окно и шёпотом как можно громче окликнула парня. — ДЖООООООНС, — шипела я, надеясь, что он заметит. Услышал. Остановился, оглядывается. — ДЖОНС!       Наконец он посмотрел в мою сторону и подошёл к дому, вставая под окном. — Нам нужно поговорить. — Оо, неужели ТЫ хочешь говорить с таким как Я? — недовольно произнёс он. — Вот об этом нам и нужно поговорить. Не уходи никуда, я сейчас спущусь.       Накинув кофту, я стремительно побежала вниз по лестнице, стараясь не наделать много шума. Отдышавшись, я открыла дверь, заставая парня на крыльце дома. Он сложил руки на груди так же, как и тогда в комнате отдыха. — Джаг… я… я не хотела, правда. Я не это имела в виду. Ты неправильно всё понял. — И как же я должен был это понять? — вскинув брови, спросил он. — Просто сам подумай: Реджи сильнее тебя. Да он бы тебя по стенке размазал! Я просто хотела увести его подальше от тебя, я не могла допустить драку.       Джонс внимательно смотрел на меня, словно переваривая всё сказанное мною. — Извини, — прошептала я. — Ты правда хотела мне помочь? — он произнёс это уже более спокойно, но в его голосе звучала нотка удивления. — Не веришь мне? — Верю. — Хочешь зайти? — спросила я, сама не понимая, зачем. — А как же родители? — Мы не будем шуметь, — я улыбнулась и отошла, давая ему зайти в дом. — Моя комната на втором этаже.       Мы поднялись, и я указала ему на дверь моей комнаты. Он вошёл первым, я — следом за ним, оглядываясь на дверь в комнату сестры. Та сейчас спит, и, надеюсь, не встанет до утра. Иногда она просыпалась по ночам и шла ко мне, но сегодня это было бы очень некстати. — Будешь что-нибудь? Может, чай? — Я люблю чёрный, — ответил парень, садясь на мою кровать и оглядывая комнату. — Сейчас будет, — сказала я и ушла на кухню, оставляя парня в комнате одного.       Поставила чайник и достала две чашки, в одну из них закинула пакетик чёрного чая — одного на двоих нам будет вполне достаточно — и открыла шкаф, чтобы найти что-нибудь сладкое. Первое, что попалось мне на глаза, — небольшая плетёная корзинка с печеньями, каждое из которых с одной стороны было покрыто шоколадом. Достала её, и, поразмыслив, поняла, что две чашки и корзинку за один раз унести не смогу. По-моему, где-то был поднос. — Милая, что ты делаешь? — голос мамы заставил меня вздрогнуть от неожиданности и резко обернуться. Она стояла в дверном проёме, заспанно моргая глазами, и с недоумением смотрела на меня. — Мне не спалось, и я решила попить чаю, — пожала я плечами, стараясь говорить как можно увереннее. Я осознавала, что в этот бред мама не поверит, но надеялась, что её сонный мозг посчитает это вполне обычным делом. — А почему чашки две? — Я э-э-э-э… — ну же, давай, думай, что сказать? Боже, что сказать? Сердце бешено билось от страха, что мама узнает о парне, сидящем сейчас в моей комнате, и, казалось, если я замолчу, мама услышит, как оно упорно старается покинуть своё место в грудной клетке. — Что? — Я не знала, какую выбрать, поэтому достала обе, — нервно хихикнула я, убирая трясущимися руками вторую кружку в шкаф с посудой. — Выбрала вот эту, а вторую убрать не успела. — А-а, — протянула мама, словно переваривая всю услышанную ересь, — ну, ладно. Постарайся поспать ещё хоть немного, ладно? — Хорошо, мамочка. Спокойной ночи, — ну же, мам, иди спать, пожалуйста. — Спокойной ночи, — мама ещё раз оглядела кухню и скрылась в тёмном коридоре. Уф, пронесло.       Чайник закипел, разрывая свистом тишину в клочья. — Чёрт, чёрт, чёрт, да замолчи же ты! — гневно прошептала я, подлетая к плите и выключая огонь.       Снова достала вторую чашку, залила кипятком чайный пакетик, затем перекинула его в другую чашку и тоже залила кипятком. Немного разбавив чай в обеих кружках холодной водой, поставила всё на поднос и как можно аккуратнее понесла всё это к себе в комнату. — Твоё «сейчас» длилось почти двадцать минут, — сказал Джаг, забирая у меня поднос. — Мама проснулась. Пришлось объяснять ей, что я делаю на кухне посреди ночи. И почему собираюсь пить чай из двух чашек сразу, — усмехнулась я. — Это всё твои рисунки? — резко перевёл тему Джагхед, указывая пальцем на стены. — Да, а что? — У тебя определённо талант. Не хочешь поработать в нашей газете? — Подожди, хочешь сказать, что ты не смотрел содержимое моего скетчбука, когда забрал его из кафе? — Нет. Это мог быть твой личный дневник, а я не привык копаться в личных вещах других людей, потому что… — Потому что не хочешь, чтобы в твоей личной жизни копался кто-то другой, — закончила за него я. — Именно. — Я подумаю над твоим предложением.       Мы сели на моей кровати друг напротив друга, поставили поднос между нами и взяли чашки. — Что ты имела в виду, когда назвала меня «таким»? — спросил Джонс, откусывая печенье. — Не знаю, — пожала плечами я. — Может, интернет-тролля? Или фрика? Или… — Асексуала? — спросил он вдруг. — Нет, точно не асексуала, — я отрицательно покачала головой. — Это ещё почему? — усмехнулся Джаг. — Потому что сама себя таковой считаю… Или считала… — Погоди-погоди, что, по-твоему, значит «асексуал»? — А тебе это зачем? Ты, вроде, знать должен, — непонимающе прошептала я, прислушиваясь к тишине дома. — Мне интересно, что ты ответишь. Многие люди ошибаются с определением этого слова. — Ну, это человек, не испытывающий чувств к другим людям… То есть, в смысле как к парню или девушке. — Вот, об этом я и говорил. Асексуалы не испытывают сексуального влечения. Они могут любить. Они могут иметь чувства к противоположному… да и не только, полу. Следующий час мы спорили о понятии «асексуал» и обсуждали мои рисунки. И его рассказы. — У тебя шоколад во-о-о-от здесь, — сказала я, указывая на свой уголок губ. — Здесь? — спросил он, показывая не туда, куда надо. — Да не-е-ет. — Здесь? — снова мимо.       Я рассмеялась и большим пальцем осторожно стёрла шоколад с уголка его губ. — Спасибо, — улыбнулся он. — За чай, печенье, беседу и за шоколад.       Я снова засмеялась.       Когда я попыталась встать, я поняла, что за этот час мои ноги ужасно затекли, так что, немного размяв их, я убрала поднос с кровати на стол и легла рядом с Джонсом. Он тоже вытянул ноги, и я положила голову ему на плечо. — Расскажи мне о себе, Джаг, — тихо сказала я. — Может, лучше ты о себе? — Океей… С чего начать? Я родилась в Бостоне. С раннего детства я не очень ладила с ровесниками, практически всё время рисовала и смотрела глупые мультфильмы. Когда мне было 5, родилась Эмили. Родители боялись, что я совсем замкнусь из-за этого, боялись, что я подумаю, будто всё внимание теперь будет уделяться младшей сестре. Но это было не так. — И ты полюбила её? — в глазах Джага читалось понимание. — Я обожаю её. Она словно маленькая частичка меня. Я с нетерпением ждала, когда она вырастет, потому что надеялась, что мы станем подругами. Так и случилось, — моё лицо на мгновение украсила улыбка, а в голове пронеслись все самые милые и смешные воспоминания, связанные с Эмили. — Когда мне было 8, наша учительница в школе решила, что каждый из нас обязан иметь друга. Поэтому она разбила весь класс на пары, причём разбила на пары без права на выбор. Это… — Полнейший бред, — вздохнул Джаг. — Полностью согласна, но тогда это мало кого волновало, если честно. Я оказалась в паре с Эшли Найт. Она была главной стервой класса. Но мы подружились… По крайней мере, я так думала. Я доверяла ей свои секреты, дарила какие-то самодельные открыточки… А в один прекрасный день я зашла в класс, и надо мной хором рассмеялись все до последнего. Оказалось, Эшли рассказала мои секреты всему классу, додумывая всякие небылицы, выставляя меня на посмешище. Помню, мы тогда подрались, и из-за этого меня с родителями вызвали к директору, где прочитали лекцию о том, что споры можно решать и без кулаков. А за драку я была наказана, хотя родители отнеслись к этому достаточно спокойно.       Джонс усмехнулся. — С тех пор я решила не заводить друзей и рассказывать свои секреты только маме. Ну, или Эмили. — Тогда почему ты так спокойно рассказываешь это мне сейчас? — спросил Джагхед. Хоть я и лежала на его плече, не видя лица, я была уверена, что он снова вскинул брови. — Ты не оставил сумасшедшую девушку посреди ночи на улице умирать, — со смешком сказала я. — А этой девушкой оказалась я. Ты не расспрашивал меня ни тогда, ни после, дал свою куртку, проводил до кафе, а потом ещё и довёл до дома. Ты хороший, Джаг. Пусть я и не верю с 8 лет в настоящую дружбу, ты заслужил моё доверие за те минут 40, что был со мной, пока мне было плохо. И за эту ночь тоже.       Я почувствовала, что заставила его улыбнуться. — В общем, до недавнего времени я продолжала жить в Бостоне. Но около месяца назад родители за ужином сказали, что мы переезжаем в Ривердэйл. Они сказали, что все родственники живут недалеко от Ривердэйла, поэтому мы будем чаще видеться и ездить друг к другу в гости. У нас очень большая семья, и каждый год мы все вместе собираемся у кого-то одного, чтобы провести время вместе. Но мы редко ездили, потому что жили слишком далеко, и родители решить эту проблему путём переезда, — я зевнула и посмотрела на часы – 2:37. — И вот теперь я тут, с тобой.       Последние слова я практически шептала, потому что глаза уже закрывались. Я не могла больше терпеть и провалилась в сон, всё так же лёжа на плече парня. «Как же, чёрт возьми, уютно,» — подумала я за секунду до того, как отключиться.