Дела семейные-2

Уилл проснулся ни свет ни заря и сразу проверил сообщения. «Сейчас только половина седьмого. Кто же проводит операцию, если только она не ургентная*?» — Он посмеялся над своей тревожностью и снова уснул. Звонок Аланы Уилл воспринял как часть сна, и ей пришлось еще раз позвонить. Заспанный Уилл буркнул что-то вроде «я слшаю». — Привет! Операция прошла успешно, пациент в реанимации, — бодро рапортовала Алана. — Спасибо за все. Я скоро приеду. — Не торопись, все равно посещения запрещены. Если тебе неймется, то приезжай. В фойе обратись к дежурному администратору, чтобы меня вызвали. До встречи. Уилл глянул на часы: почти полдень. Он засуетился, приводя себя в порядок. — Сэр, вы пропустили завтрак. — Повар стоял навытяжку у кухонной двери. — Желаете подкрепиться? — Нет, спасибо. Я ухожу по делам, не знаю, когда вернусь. «Зачем объясняю, куда собрался? Он ведь не человек. — Уилл отмахнулся от таких мыслей. — Не хватало начать внутренний диалог». Ожидая Алану, он мерил шагами фойе, не в силах усидеть на месте. Ему казалось, что прошло несколько часов. — Хорошо, что подождал. — Алана потянулась к Уиллу и чмокнула его в щеку, как во времена учебы. — С Ганнибалом все в порядке. Он отлично перенес наркоз и оперативное вмешательство. — Когда я смогу его увидеть? — Точно не сегодня. Алана стояла достаточно близко, чтобы он узнал запах ее духов. — «Тед Лапидус»? Приятное постоянство. — О, ты не забыл! — Алана рассмеялась, но сразу посерьезнела. — Что у тебя на коже? Пожалуйста, дай осмотреть. Она расстегнула верхнюю пуговицу на его рубашке, пальцы скользнули по шее. Уилл вспомнил о синяках от рук Лектера-старшего: «Надо было надеть что-то вроде шарфа или платка». — Наблюдательная Алана, от которой ничего не ускользнет, — не без досады сказал он. — Когда-то ты хотела обо мне заботиться, но почему-то отступила. — Ты шарахался от всех, не хотел разговаривать, ни на кого не смотрел. Выглядел, как параноик. — И ты решила, что я не гожусь в бойфренды. — Уилл надеялся, что Алана хоть как-то подсластит пилюлю, но она всегда была честной. — Верно, ты не тот человек, на которого я могу положиться. Ты катастрофически нестабилен. — Алана поправила воротник его рубашки. — Это отпечатки пальцев, тебя душили. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Асфиксия — опасная практика, может привести к фатальному результату. Уилл сообразил, что она подозревает Ганнибала, и протестующе сказал: — Я не сторонник асфиксии, и никогда ею не увлекался. — На тебя напали? — не отставала Алана. — Благодарю за заботу, но я со всем разобрался. Скажем так, это итог недопонимания между мной и одним человеком. «Вчера меня едва не убил отец моего партнера. Но все хорошо, он больше не будет», — Уилл мрачно ухмыльнулся.

***

В первые минуты после пробуждения от наркоза Ганнибал испытал приступ неконтролируемой паники. Он был полностью обездвижен и ничего не видел. В его памяти отлично сохранились воспоминания об операции, проведенной на борту корабля госпожи Прурнелл. Паника понемногу схлынула, когда раздался голос Аланы: — Показатели свидетельствуют о том, что пациент готов к переводу в палату. Ее ладонь легла на лоб Ганнибала. В этом не было необходимости, видимо, Алана таким образом устанавливала доверительные отношения между собой и пациентом. Ганнибал не видел в этом смысла. Когда он работал в больнице, то слыл равнодушным человеком, неспособным на доброе слово. Ганнибал был уверен, что врач должен оставаться беспристрастным. По его убеждению проявление эмоций со стороны врача никак не могло повысить квалификацию и улучшить состояние пациента. Алана притронулась к его щеке. Сквозь тонкий аромат мыла проступал знакомый, едва уловимый запах. Скорее всего, он задержался на рукаве униформы, а не на коже. Запах Уилла. Ганнибал хотел спросить Алану, когда она видела Уилла, но не смог и рта открыть. Он вообще не владел своим телом, и впервые за всю жизнь его это никак не волновало. Ганнибала неудержимо клонило в сон, и он не стал сопротивляться. Он проснулся, испытывая иссушающую жажду. Андроид, сидящий на стуле рядом с кроватью, активизировался и помог Ганнибалу напиться. Вскоре в палату вошла Алана. Она ознакомилась с показаниями жизнеобеспечивающей аппаратуры и снова приложила ладонь ко лбу Ганнибала. — Можете говорить? Он откашлялся, справляясь с сухостью в горле. — Могу. — Отлично. Пошевелите пальцами рук. Он подчинился, почувствовав, как где-то вдалеке согнулись пальцы. Контроль над телом стремительно возвращался, Ганнибал начал ощущать себя. — Молодец, — похвалила Алана. — Кровообращение и температура в норме, внутричерепного отека нет. Андроид проведет гигиенические процедуры. — Она снова взглянула на показания аппаратуры. — Ваше состояние улучшается быстрыми темпами. Позже вас осмотрят узкие специалисты. — Вы звонили Уиллу? — Разумеется. — Алана опять прикоснулась к лицу Ганнибала. — Он приходил, но посещения запрещены. — Откройте окно, пожалуйста. — Воздух достаточно свежий. — Здесь темно. — Ганнибал схватился за поручень кровати и почти сел. Ему помешала Алана, приказав андроиду уложить не в меру резвого пациента. — Господин Лектер, советую не торопиться. Если будете нарушать предписания, получите снотворное и проспите до выписки. Во избежание гипотонии вам обеспечат электростимуляцию мышц. Вы все поняли? Не слышу ответа. — Да, все понял, — зло ответил Ганнибал. — Здесь как в могиле. Алана подняла жалюзи, Солнечный свет, заливший палату, заставил Ганнибала зажмуриться. Боль буквально прошила голову. — Потому окно затемнено, — сказала Алана и опустила жалюзи. — Я отправила сообщение вашему отцу, как он и просил. — Не хочу его видеть. — Посещения запрещены, — повторила Алана. — Возможно, я разрешу десять минут, но только завтра или послезавтра. Ах да, совсем запамятовала. Звонки, как входящие, так и исходящие, в этом отделении переадресовываются на служебный телефон в ординаторской. Вам противопоказана деятельность любого рода, хоть физическая, хоть умственная. Полный покой. Ганнибал подавил возмущение. Алана не делала ничего, что выходило за рамки ее компетенции и профессионализма. — Спасибо. — Он знал, что люди очень любят, когда их благодарят. Алана не была исключением. Она просияла улыбкой и — черт возьми, опять! — провела пальцами по его щеке.

***

Уиллу не хотелось возвращаться в дом, наполненный антиквариатом. В сущности, пустой дом, андроиды были не в счет. Он зашел в пару художественных галерей и скачал каталоги, намереваясь показать Ганнибалу. Пообедал в китайском ресторанчике, наслаждаясь давно забытым чувством причастности к обществу. Уилл сидел в зале, битком набитом посетителями. То и дело слышались выкрики с номерами заказов, между столиками проносились официанты, нагруженные то наполненными, то пустыми тарелками. Воздух был наполнен густым запахом пищи. Уилл впал в легкую эйфорию от ничегонеделания. Он никуда не торопился, его никто не ждал, он никому не был нужен. Свобода пьянила и толкала на подвиги. После ресторанчика он побродил по набережной, воскрешая воспоминания детства, когда в одиночестве играл на берегу реки. Уилл смотрел на волны, бегущие по заливу, вдыхал влажный морской воздух. Где-то на краю сознания черной тучей маячило опасение за Ганнибала, но Уилл был уверен в Алане как в специалисте. Вдобавок, если бы что-то пошло не так, она не стала бы скрывать. Он попал на небольшую площадь, где выступал хор, исполняющий спиричуэлсы. Уилл был скромным знатоком этого стиля. Его родители три года прожили в городе Морган Сити, и Уилл вдоволь наслушался песнопений в церквях, куда ходил от нечего делать. Уилл стоял в первом ряду слушателей, постукивая ногой в такт песне. Он настолько увлекся, что не сразу заметил заинтересованность руководителя хора. После окончания выступления хористы откланялись и начали собираться, громко общаясь между собой. Уилл немного отошел, дожидаясь, пока все разойдутся. — Привет. — Руководитель хора снял пурпурную мантию. — Понравилось? — Да. Получился отличный ринг-шаут**. — Разбираешься? Хористы прощались с руководителем, бросая любопытные взгляды на Уилла. — С легкостью отличу от сонг-сермон***. — Тобиас Бадж. — Руководитель хора протянул руку. — Уилл Грэм. — Торопишься? Уилл колебался. По правде говоря, он привык к игнорированию. С ним никто никогда не рвался дружить или общаться, многие делали вид, что вообще не замечают Уилла Грэма. Он не был избалован вниманием. — Нет. Тобиас отдал сумку с мантией последнему уходящему хористу, попросив сдать вещи на склад. — Я с утра ничего не ел. Присоединишься? Уилл кивнул. Тобиас привел его в уютный ресторан с домашней кухней. — Откуда ты знаешь спиричуэлс? — Жил три года в Луизиане. — И как? — Прихожанки любили подкармливать худосочного белого пацана. — Ясно. — Тобиас ел быстро, но аккуратно. — Извини, проголодался. — Я не тороплюсь, мне нужно чем-то занять время до вечера. — Почему? Уилл опустил глаза, чтобы не залипать на губах Тобиаса. Это было в корне неправильно и несправедливо по отношению к Ганнибалу. — Мой друг в больнице после сложной операции. — Сочувствую, — тепло сказал Тобиас. — Тяжело без него? — Да, — признался Уилл. — Мы давно не расставались. — Понятно. Что ж, спасибо за компанию. Тобиас заплатил за обед и выжидающе посмотрел на Уилла. — Всего хорошего. — Уилл торопливо покинул ресторан, зная — позови его Тобиас, и он последует за ним. От возбуждения у него замирало сердце и перехватывало дух. Вернувшись домой, Уилл заперся в своей комнате, не ответив на вопросы повара об ужине. «Ганнибал говорил, что не видит ничего ужасного в измене. — Уилл сидел на подоконнике, глядя на улицу. — Он переспал с каким-то ценителем сыра. Так почему я должен мучиться от угрызений совести, желая Тобиаса?» Он был слишком правильно воспитан, чтобы очертя голову бросаться на первого встречного.

***

Ганнибала безумно раздражала слабость в теле, напоминающая о жутких днях, проведенных на борту корабля Прурнелл. Тогда его зафиксировали на кровати, приставили к нему андроида, и почти не оказывали медицинский уход. Он выжил исключительно из-за генной модификации, которой подвергся при зачатии. Процесс регенерации его клеток шел в разы быстрее, чем у других больных, но он едва не умер после первой операции. Ганнибал бесился от гиперопеки со стороны Аланы. Блум не оставляла его в покое, мотивируя это тем, что обязана позаботиться о своем личном пациенте. Она заходила в палату каждый час и пользовалась любой возможностью, чтобы прикоснуться к Ганнибалу. В какой-то момент он не выдержал и позволил раздражению прорваться наружу. — Вы что, впервые оперировали? Алана непонимающе нахмурилась. — Нет, не впервые. Я провела двадцать три успешные операции на головном мозге. — Вы хлопочете обо мне, словно я ваш первый пациент. — Очаровательная прямолинейность. — Алана смотрела на него без тени улыбки. — Я буду заходить три раза в день. — Отлично. Когда вы разрешите посещения? — Вероятно, завтра. — Я неплохо себя чувствую. — Нет, вы плохо себя чувствуете. Не пытайтесь меня обмануть. Ганнибал скрипнул зубами от ярости. В этот миг он с удовольствием нашпиговал бы Алану хирургическим инструментарием, какой нашел бы в больнице. Ганнибал оценил степень ее профессионализма, но не оценил стремление Аланы постоянно его трогать. Он не любил физический контакт, сделав единственное исключение для Уилла. Алана попыталась выяснить причину первой операции, но Ганнибал отмолчался, не желая придумывать выгодный ответ. Утром следующего дня Алана несколько раз проверила показания аппаратуры, заметно удивляясь. — Если бы все пациенты так выздоравливали, как вы, — сказала она, — моя жизнь была бы намного проще. Итак, судя по всему, пришла очередь функциональных проб. Вы вставали? — Да. — Но я запретила. — Я в курсе, что неподчинение пациента раздражает врача. — Откуда? — не сдержалась Алана. — Пациенты, разумеется, все знают лучше врача. — У меня лицензия торакального хирурга****. — Да? — Алана приподняла брови. — Неожиданно. — Предъявить? — Я вам верю. Что ж, тогда мне будет проще с вами разговаривать. И, кстати, я разрешила посещения, о чем оповестила вашего отца и господина Грэма. — Я просил не впускать отца. — Я забыла, — с мстительностью ответила Алана.

***

Лектер-старший прибыл через минут двадцать. — Ты такой бледный. Необходимо интенсивное восстановление, я прослежу за этим, — пообещал он. Ганнибал хранил молчание, всем видом давая понять, что не желает находиться в компании отца. — Ждешь кого-то? — Лектер-старший не удержался от злорадства: — Напрасно ждешь. Уилл занят. У него роман с владельцем музыкального магазина. — Ты следишь за ним? — Разумеется. — Лектер-старший наклонился к сыну. — Я не могу допустить, чтобы ты поддерживал близкое знакомство с этим человеком. — Отодвинься. — Я желаю только добра, не считай меня своим врагом. Неужели ты не смог найти кого-то более достойного? — Избавь меня от этого бреда. — Странно. Недавно Уилл сказал, что ты — цитирую дословно — «несешь высокопарный бред». — Он вправе говорить все, что сочтет нужным. — Я лишь хочу помочь тебе избавиться от ошибки. Взгляни. — Лектер-старший показал ему ряд снимков. — Видишь? — Он имеет право общаться с кем захочет. Зачем ты изображаешь заботливого отца? Ты виноват в моем нынешнем положении. Ты сунул в мою голову телепорт и почти безнадежно изуродовал мою психику. Из-за тебя я много лет жил в положении изгоя. Уилл помог мне преодолеть заблуждения и доказал, что я способен на человеческие чувства. — Получается, я — монстр? Ты уцепился за первого встречного, который сжалился над марсианином. Тебя подобрали, как бездомного пса, воспользовавшись твоей уязвимостью. Если все проанализируешь, то поймешь, что Уиллу выгодно жить с тобой, вот и все. Заботливый отец… но именно благодаря мне твой организм способен восстанавливаться за считанные дни. — Выставь счет за услугу, — прошипел Ганнибал. — Я никогда не откажусь от Уилла. Это не обсуждается. — Он оставит тебя, вот увидишь. Поменяет марсианина на нормального человека. Лектер-старший ловко увернулся от стакана, прилетевшего ему в голову, и сказав: «Выздоравливай», ретировался. После вспышки ярости Ганнибал обдумал полученную информацию. «Во всяком случае я не могу доверять отцу. Он хочет скомпрометировать Уилла. Любопытно, для чего ему это? Какую выгоду из этого он может извлечь? Не хватает сведений об отце, чтобы понять его мотивацию. Предположим, что у него возникли отцовские чувства, и он искренне желает мне помочь. Но его ненависть к Уилла слишком нарочита». Ганнибал поудобней устроился на кровати, оставив размышления на потом. «Дождусь Уилла и все выясню».

***

Уилл хоть и проспал всю ночь, но утром чувствовал себя разбитым и виноватым. «Нервы шалят. Пора успокоиться. Увижу Ганнибала и долой все мысли о Тобиасе». Ганнибал выглядел измученным и недовольным, но ласково улыбнулся Уиллу. — Привет. — Уилл присел на край стула. — Рад тебя видеть. — Спасибо. Я тоже рад тебя видеть, — в тон ему ответил Ганнибал. — Чем занимаешься? — Сплю, ем, гуляю по городу. — Уилл подумал о Тобиасе. — Ничего интересного. — Скоро я смогу отсюда выбраться. — Ганнибал не сводил с него глаз. — Здесь невыносимая тоска. — Ты быстро выздоравливаешь. — Уилл едва не сказал: «Вчера я сгорал от желания трахнуть случайного знакомого». Ганнибал положил его ладонь на свой затылок. — Ого, уже сняли повязку? Волос нет. — Отрастут. Чувствуешь? Шрамы убрали. — Они совсем не мешали. Но почему все так быстро заживает? — не понимал Уилл. — Генная модификация. — Ганнибал откинулся на подушку. — Вдобавок я получаю должный уход и медикаменты. Надеюсь, завтра или послезавтра смогу отсюда выбраться. — Не торопись. — В идеале я хотел бы вернуться прямо на корабль, но не буду рисковать. Ты уходишь? Уилл снова чуть не проговорился о Тобиасе. — Не люблю находиться в больницах. — Как же ты работал? — Это совсем другое. Я завтра приду. — Уилл хотел поцеловать Ганнибала, но тот отвернулся. — Ты за что-то на меня сердишься? — Губы пересохли. — Ганнибал погладил его по руке. — Развлекайся, ни в чем себе не отказывай. Если понадобятся деньги, у тебя есть доступ к моему счету. Уилл прикусил язык и почти бегом покинул палату. «Так, все, иду домой и валяюсь перед телевизором». Он свернул в другую сторону. По пути к площади Уилл просмотрел карту города в поисках магазина Баджа. В витрине находились голографические модели музыкальных инструментов. Уилл толкнул дверь и оказался в просторном зале. У окна стоял рояль, в углах помещения висели рекламные интерактивные плакаты. — Здравствуй. — Из соседней комнаты вышел Тобиас, выглядящий ослепительно красивым в клетчатом костюме-тройке. — Рад тебя видеть, очень рад. Уилл застыл посреди зала, не зная, как себя вести. Он осознал, что не представляет, на кой черт сюда явился. — Пьешь мятный чай? — Тобиас предложил ему пройти в другую комнату. — Или кофе? — Чай. — Уилл осмотрелся. — Я думал, что здесь полным-полно вещей. — Нет. Предварительный заказ, предоплата и доставка — вот чем я в основном занимаюсь. Струны произвожу сам. — Струны? — переспросил Уилл. — Обрабатываю особым способом кишки животных. Да, знаю, звучит более чем странно, но такая продукция пользуется повышенным спросом. — Тобиас отодвинул стул от круглого столика. — Присаживайся, сейчас принесу чай. Уилл увлекся рассматриванием каталога, взяв его с этажерки. Приближение Тобиаса он скорее почувствовал, чем услышал. ____________________ * Ургентные (или неотложные) состояния — группа заболеваний, требующих срочного врачебного вмешательства (нередко — хирургического). ** Пение с использованием танцевально-ритмических движений. *** Песня-проповедь. **** Торакальный хирург производит диагностику и хирургическое лечение заболеваний всех органов, расположенных в грудной клетке. К ним относятся лёгкие, органы средостения, трахея, плевра, диафрагма.