К мечте

      Хаширама смотрел на друга юности тяжело, испытующе: уже сообщил, что сделает с ним, его маленьким братом и всей сворой Учиха, если Тобирама пострадает. Мадара в ответ на удивление терпеливо попросил его подождать ещё немного и предложил чай. Был послан, конечно, на что хладнокровно пожал плечами и наполнил свою кружку.       В доме, где они находились, на окраине разрушенного и заброшенного поселения гражданских Учиха обустроили настоящую нору: этим убежищем пользовались часто. Комнат было довольно много, и в одной из них Хаширама чётко ощущал чакру Тобирамы — только это и удерживало его на месте: то, что младший брат жив и, исходя из беглого анализа через стены, вполне здоров. Напрягало наличие рядом с ним Изуны; сглаживало — практически полное отсутствие чакры у младшего Учихи, слишком большое напряжение в глазах. «Это наверняка очень больно, — отстранённо заметил Хаширама. — Видимо, Изуна очень хочет что-то сказать отото, раз держит себя в сознании».       Впрочем, вскоре это кончилось: Изуна отключился, а Тобирама — прежде, однако, перезапустив поток чакры, — вышел из той комнаты, двинулся по коридору. Минута — и он возник на пороге кухни, бледный, всклоченный. Их взгляды пересеклись, и в глазах Тобирамы мелькнуло искреннее облегчение.       Мадара вскинулся, посмотрел на него так, что становилось ясно: от следующих слов Торью зависит, кинется на него Учиха с намерением перегрызть глотку или всё-таки нет. Тобирама понял значение этого взгляда.       — Он отрубился, — буркнул отото, стараясь совладать с собой, но всё же выплюнул со смешанным чувством: — Твой брат — чокнутый.       — Тобирама, ты сам в порядке? — захлопотал Хаширама, вмиг оказываясь возле брата, заботливо поддерживая его. Странно, но Торью как будто хотел шарахнуться — задушил порыв, но и от помощи отказался.       — В порядке, — хотя конечно же нет, но не признается. — Мадара уже сказал тебе, зачем позвал? — уточнил он серьёзно.       — Нет, — помотал головой Хаширама; впрочем, предположения были. Мадара полностью подтвердил их, проронив:       — Хаширама, от лица клана Учиха я предлагаю клану Сенджу мир. Тобираму я пригласил пораньше для того, чтобы наши братья могли обсудить некоторые аспекты договора.       — Обсудили, — цыкнул Тобирама. — Целых полгода обсуждали.       Вскинув брови в выражении вежливого удивления, Хаширама перевёл взгляд с брата на в прошлом друга. Последняя краска отхлынула от лица Мадары; он дёрнулся, однако в последний миг совладал с эмоциями.       — Успешно?       — Да.       На мгновение Мадара прикрыл глаза, после чего подошёл и протянул Хашираме руку. Ещё раз взглянув на Торью, ушедшего в какие-то свои мысли, Хаширама с удовольствием её пожал.