Белые камни Ласгалена

                    Владыка остался стоять в небольшой светлой комнате, которую он не так давно называл конурой, а его взгляд грозил прожечь дыру в собственном венценосном отражении. Что на него нашло? Почему он потерял контроль над своими желаниями? Ксандрия… Вот ответ на мучившие его вопросы. Смертная девушка, несомненно красивая, но красавиц возле него всегда было много, и с этой он не собирался вступать в интимную связь. Такие отношения были не нужны ни ей, ни ему. Но если ему, Королю лесных эльфов, это не нужно, тогда почему он готов задушить того, кто нарушил их уединение своим несвоевременным приходом?! А тело до сих пор хранит остатки так внезапно нахлынувшего напряжения… Трандуил всегда был реалистом, а реальность заключалась в том, что он желал девушку, с которой, по воле случая или злого рока, свела его судьба, а желаемого он всегда добивался. Владыка еще раз взглянул на себя в зеркало и, удовлетворившись увиденным, прислушался к доносящемуся из коридора разговору.  — Я звонил тебе, на мобильник, на домашний, но ты пропала!  — Мобильник разрядился еще вчера, я про него даже забыла, проходи. Ксандрия с Генри зашли в гостиную и наткнулись на стоящего посреди комнаты Трандуила. Он прохладно посмотрел на темноволосого мужчину и сложил руки на груди.  — О, ты не одна?! Надеюсь, я не помешал? — Генри почувствовал себя не в своей тарелке из-за взгляда незнакомца, да и мешать подруге в любовных делах ему не хотелось.  — Трандуил, это мой друг — Генри. Генри — это Трандуил. Генри со словами: «Приятно познакомиться» — протянул руку мужчине, стоявшему напротив. Трандуил сначала взирал на неё так, будто жалкий орк протянул ему свою культю для рукопожатия, но, бросив взгляд на Ксандрию, пытавшуюся что-то подсказать ему знаками, пожал мужскую руку.  — Трандуил — актер. — Ксандрия взглядом попросила короля поддержать её легенду. — Скоро на Бродвее будет постановка про эльфов и он в ней будет играть короля. Он вживается в роль, тренирует величие, так сказать, поэтому я называю его господин. Надеюсь, ты поможешь нам с репетицией? — Она повернулась к владыке и поймала тяжелый взгляд, но решила сделать вид, что не заметила. — Генри, ты кажется увлекался фэнтези, эльфами?..  — Звездными войнами, — поправил её он. — Но с творчеством Толкина тоже знаком. — Генри приложил руку, сжатую в кулак, к груди и склонил голову. — Приветствую вас, Владыка, — с почтением произнес он. Трандуил в удивлении приподнял бровь, но ответил на эльфийское приветствие.  — Я, кстати, умею разговаривать на синдарине. Ксандрия в изумлении слушала, как изо рта друга детства звучит какая-то абракадабра. Когда Генри замолчал, она все тот же недоуменный взгляд перевела на Трандуила. Тот, в свою очередь, каким-то не человечески-грациозным движением склонил голову на бок и заговорил на красивом певучем языке, который она слышала в ночь их знакомства.  — Нет, Владыка, это не синдарин! Я учил его по нескольким интернет-словарям, а из вашей речи я ни слова не понял. Ксандрия громко расхохоталось, чем привлекла взгляды мужчин к себе.  — Генри, ты невозможен! Господин, мы с Генри дружим с детства, наши отцы — партнеры по работе и добрые друзья. И он всегда был вот таким вот чудаком.  — Я рад познакомиться с другом Ксандрии, — на хорошем английском произнес Трандуил.  — Ого! У вас даже уши эльфийские для пущего реализма. Выглядят, как настоящие! — Генри двинулся к нему, стремясь дотронуться, как ему казалось, до произведения гримерного искусства, но взгляд владыки ясно говорил, что это будет последнее, что он сделает в своей жизни.  — Ладно, ладно! — Он поднял руки и отступил от эльфа. — Я просто хотел рассмотреть. — Генри тепло улыбнулся и с наивностью восьмиклассницы проговорил:  — Я просто никогда не общался с актерами. Я работаю за компьютером, программист в Гугле. — Поскольку никакой реакции на это заявление от Трандуила не последовало, Генри решил перейти к тяжелой артиллерии. — Может быть сходим куда-нибудь: выпьем, послушаем музыку? «Выпьем, послушаем музыку… Всё это слишком, слишком…настраивает на романтический лад. — Ксандрия нахмурилась. — Надо пойти в самое не сексуальное место в Нью-Йорке… Боулинг! Пицца и дешевое пиво смогут остудить пыл и привести в чувство их обоих»  — Я предлагаю пойти в боулинг!  — В боулинг? — недоуменно воскликнул Генри и, скривившись, посмотрел на Трандуила, но лицо последнего не выражало негативных эмоций по поводу странного выбора Ксандрии и ему ничего не оставалось, как согласиться. — Э-э… ну давайте. Сто лет не был в боулинге.  — Сто лет… — произнес Трандуил. — Не слишком ли много?  — Генри, — сказала Ксандрия, не давая ему придать значение словам владыки, — вызови пока такси, нам нужно переодеться. Мы попали под дождь во время прогулки.

***

В вечер выходного дня в Боулинг-холле в Мидтауне яблоку негде было упасть. Разномастная публика шумно обсуждала игру и литрами поглощала разливное пиво. Из музыкальных колонок, развешенных по всему залу, звучала какая-то танцевальная мелодия, но ей не под силу было заглушить голоса людей, кричавших: Страйк! Генри каким-то чудесным образом сумел убедить менеджера уступить им на пару часов уже забронированную дорожку, и Ксандрия, доверив ему заказ еды и напитков, повела Трандуила к шарам для игры.  — Берете шар и вставляете в отверстия пальцы, вот так. — Она показала как правильно это делать на примере красного десятикилограммового шара. — Видите, в конце дорожки стоят кегли, вот их нужно сбить, и желательно побольше. А если сбить одним ударом все десять, то вы заработаете больше всего очков. Владыка внимательно слушал путанные пояснения Ксандрии, припоминая что-то насчет сбивания фигур специально вытесанной палкой. Такое развлечение было весьма популярно в человеческих городах Средиземья.  — Попробуете бросить шар? — Ксандрия подошла к возвратнику, на котором расположились шары всех оттенков радуги. — Выберите подходящий вам по весу. Трандуил взял голубой шар и, взвесив его на руке, вставил пальцы в отверстия, как показывала его спутница. Он подошел к дорожке и посмотрел на Ксандрию, которая, немного разбежавшись, бросила шар на гладкую поверхность и через несколько секунд восемь фигур из десяти с характерным звуком исчезли из поля видимости.  — Как-то так. — Ксандрия, улыбнувшись, пожала плечами. — А теперь ваша очередь.       Король повторил её движения и шар точным броском угодил в пластиковый желоб сбоку дорожки. Ксандрия похлопала его по плечу и с улыбкой заключила:  — Такое бывает, даже Владыке не всегда удается с первой попытки выбить страйк. Вообще, с мужчинами такое случается: уверенно начинают и неудачно заканчивают.  — Ксандрия, ты смеешься надо мной?  — Совсем чуть-чуть.       Уязвленная гордость Трандуила требовала реванша, и, наградив партнершу по игре коронным надменным взглядом, он взял еще один шар, который сильным и уверенным броском покатился по дорожке, сбивая все находящиеся в поле зрения кегли.  — Ого! Вы или очень меткий или поговорка «Новичкам везет» действительно имеет под собой основания.  — Я думаю… поговорка здесь не причём, я…  — Эй, Ксандрия, Трандуил — пиццу принесли!  Владыка повернулся к Генри, который по какому-то роковому стечению обстоятельств уже второй раз за вечер его прерывает. — Он всегда такой бесцеремонный? Ксандрия повернулась к другу, который без стеснения засовывал в себя кусок пиццы и ответила:  — Всегда. Господин, если вы чуть-чуть расслабитесь и проявите терпение, возможно Генри вам даже понравится. Я обещаю никому не говорить, что Великий король лесных эльфов может быть милым и приятным собеседником. Трандуил какое-то время молча смотрел на деву из чужого безумного мира, с которой тесно и причудливо переплелась его нить жизни и, сделав для себя определенные выводы, произнес:  — Ксандрия, ты можешь называть меня по имени. Ксандрия слегка занервничала, вспоминая притяжение, возникшее между ними. Она не была уверена, что хочет впускать в свою жизнь и постель еще одного такого же мужчину, как Джек, поэтому решила отшутиться:  — Да я даже как-то привыкла обращаться к вам «господин».  — Как знаешь. — Владыка развернулся и пошел к столу.  — Кстати, а где Джессика? — присаживаясь напротив Трандуила, спросила Ксандрия.  — Мы расстались. — Генри взял в руки бокал с пенным напитком и сделал большой глоток.  — Если ты разговаривал с ней на эльфийском, то я догадываюсь о причине расставания.  — Я разговаривал с ней, как R2-D2: Пи-пи-пи. — Генри начал имитировать астро-дройда из Звездных войн. — А если серьезно, это было что-то вроде: «Бла-бла-бла, ты очень хороший, но я пока не готова к серьезным отношениям…» В общем, смысл ясен. Ксандрия смотрела на друга-программиста и смысл действительно был ясен. Генри правда хороший и симпатичный. С темными курчавыми волосами и добрыми карими глазами, среднего роста и среднего телосложения. В этом и была проблема: он был весь какой-то средненький, порой даже предсказуемый. Но ведь он еще был надежным и верным, неплохо зарабатывал и хотел семью. «Что же вам еще нужно, женщины?» — в своем лице она задала вопрос всем нью-йоркским женщинам. И ответ сидел у неё прямо перед глазами. Высокий, голубоглазый ответ. С холодным взглядом статуи, высеченной из мрамора, и манящими губами пылкого любовника. Она оторвалась от разглядывания короля из другого мира и постаралась приободрить Генри.  — Ну и пусть катится к чертовой матери.  — А у вас, наверное, не бывает проблем с женщинами? — обратился он к Трандуилу.  — У всех бывают проблемы с женщинами, Генри, — философски заметил он. — Ксандрия права, пусть эта женщина катится к Балр… чертовой матери.  — Действительно, пусть катится, — воодушевленно ответил Генри.  — Как вам пицца? — Ксандрия старалась не рассмеяться при виде недовольного лица эльфийского короля, рискнувшего попробовать пиццу.  — У меня ощущение, что я жую древний фолиант. — Трандуил положил кусок обратно на блюдо и вытер пальцы салфеткой. — Очень древний фолиант.  — Видишь, Генри, кроме тебя никто не любит тонкую, как бумага, пиццу.  — Ха! Я выйду покурить, никто не хочет присоединиться? — Оба сидящих за столом отрицательно покачали головой, и он в одиночестве отправился заправляться никотином. Трандуил взял стоящий рядом бокал с пивом и, сделав глоток, поставил его на место.  — Отвратительно, как ты это пьешь?!  — Госп… Трандуил, вам хоть что-нибудь понравилось в нашем мире?  — То, что мне понравилось, я еще не успел попробовать. — Он скользнул взглядом по розовым губам своей собеседницы, не особо скрывая свои намерения.  — Кто знает, может у вас еще будет возможность попробовать это блюдо, — принимая правила игры, предположила Ксандрия.  — Для этого блюда я обязательно найду время.  — Мне позвонила Джессика, — с глупой улыбкой на лице оповестил всех находящихся в зале подбегающий Генри. — Просит забрать её из какого-то бара.  — Понятно, ну езжай, Ромео. Кстати, Генри, хотела у тебя спросить, как у знатока фэнтези. Если представить, что в наш мир попал кто-то из другой вселенной или реальности, как ему вернуться, где искать ответ, и кто может помочь?  — С каких это пор тебя интересует фэнтези? Ладно, потом расскажешь, меня все-таки девушка ждет. С точки зрения логики вернуться, скорее всего, можно так же, как и попал в другой мир. Истина где-то рядом — помнишь, как в «Секретных материалах», это касательно ответа. А поможет окружение, в котором оказался попаданец: согласись, странно было бы, если человек попал, к примеру, в Нью-Йорк, а помощь и разгадка ждет его где-то в далекой России. Это основы жанра, практически все стараются их придерживаться. Завтра позвоню, расскажешь откуда такой интерес. Было приятно познакомится, Владыка. — Генри приложил руку к груди и склонил голову. — Пожелай мне удачи, Ксандрия.  — Удачи, мы тоже уже поедем.

***

 — Хотите мороженное? У меня есть шоколадное и клубничное, вам какое? Трандуил подошел к столу и посмотрел на два контейнера с бело-розовой и бело-шоколадной субстанцией.  — У меня во дворце повар готовит холодный десерт из льда, фруктов и сахара, но выглядит он по-другому.  — Здесь молоко, сливки, шоколад, всякие консерванты и усилители вкуса, впрочем, это неважно, просто попробуйте. — Ксандрия протянула ему ложку и наблюдала, как владыка осторожно зачерпнул сначала клубничное, потом шоколадное лакомство.  — Ксандрия, я не очень доверяю тебе в выборе пищи, но мороженное великолепно.  — Тогда наслаждайтесь, а я все-таки разберу вещи бабушки. — Она прошла в гостиную и начала перебирать пластинки. — Вы не против послушать музыку?  — Ты хочешь что-то сыграть? — следуя за ней с большой пиалой мороженного, предварительно наполненной хозяйкой, спросил Трандуил.  — О, нет, я не умею играть на музыкальных инструментах. Даниэль обожает джаз, помните, на приеме звучал саксофон? — Он кивнул. — Так вот, мой брат — большой ценитель музыки. Он говорит, что современные технологии губят натуральное звучание, поэтому слушает музыку либо вживую, либо на виниле. У меня даже есть пара джазовых пластинок. Вот они! Мне показалось, вам тогда понравился саксофон?  — Понравился. — Трандуил смотрел, как дева, улыбнувшись, подошла к какой-то странного вида установке, и через минуту из неё полилась красивая мелодия. По комнате разносилась одинокая и прекрасная песнь саксофона, а с открытого балкона залетал свежий аромат прошедшего недавно дождя. Ночь уже давно вступила в свои права и на черном небе отчетливо, без каких-либо намеков на тучи, сияли звезды и желтый диск убывающей луны. Ороферион шагнул на балкон и с восхищением рассматривал сияющий город. Нью-Йорк горел тысячей огней и уходил далеко за линию горизонта, а внизу продолжали ездить машины и ходить люди. «Неужели этот город никогда не спит? — думал Трандуил. — Сколько энергии, сколько жизни!» Нью-Йорк бодрствовал круглые сутки и бурлил, как котел, забытый на огне. Это и удивляло, и притягивало такого умудренного жизнью эльфа, а увлечь его чем-то было непросто. Владыка повернулся ко входу в комнату и посмотрел на Ксандрию, сидящую на полу с какой-то большой коробкой.  — О, здесь есть фотографии где мы совсем маленькие вместе с родителями! — донесся до него восторженный голос и Трандуил шагнул в гостиную. Присаживаясь напротив Ксандрии, он протянул руку и спросил:  — Можно взглянуть?  — Конечно! Это, кстати, и есть фотографии, что-то вроде картин, но более реальных. Эти черно-белые и очень старые. Эльфийский король рассматривал достаточно ветхий кусок бумаги с изображенными на ней людьми.  — Это родители, Даниэль и я! — Указывала пальцем на лица Ксандрия.  — Ты была красивым ребенком, — передавая ей снимок, произнес он.  — Только ребенком? — в шутку спросила она, но дожидаться ответа не стала, боясь вернуть напряжение возникшего между ними в ванной. — А это бабушкина шаль, такая же мягкая и пушистая, как в день, когда я её в первый раз увидела. Ксандрия следом извлекла деревянную шкатулку и с интересом распахнула её.  — Ого, я и не знала, что у бабушки есть такие украшения! Трандуил поднял глаза и заглянув в шкатулку, неуловимым для человеческого взгляда движением поднялся на ноги.