Герой не моего романа.

— Я… я не знаю… я просто шла по улице и… я заблудилась… — растерянно твердила девушка. — В каком смысле ты заблудилась? Где ты? — В том-то и дело, что я понятия не имею... я просто шла, слушала музыку и... — Вера тяжело вздохнула, — забери меня, Алла... Трубку выхватил Толик. — Что ты видишь перед собой? Вера пару секунд молчала, будто пытаясь понять, с кем она говорит. — Никита! — оживилась девушка. — Никитка, забери меня, пожалуйста. Я возле какого-то круглого торгового центра. Заберёшь? На Толике не было лица, с первой секунды, как Вера назвала его другим именем, его глаза наполнились страхом и непониманием того, что происходит с дорогим для него человеком. — Конечно! — сглатывая ком в горле ответил он. — Спасибо, люблю тебя! — промурчала девушка и положила трубку. Алла всё слышала и сейчас с ужасом смотрела на Толика, который с такой силой сжал телефон в ладони, что он начал трещать и хрустеть. С большим трудом девушка отобрала у него мобильник и посадила парня на стул. — Всё хуже, чем я думала...— Алла села рядом, потирая виски. — Что это? Стокгольмский синдром? — хрипло спросил Цой. — Нет... стокгольмский синдром, это когда жертва влюбляется в своего мучителя. А у нас Вера уже была в него влюблена до того, как он... — блондинка запнулась. — В общем, это не то... — А что тогда? — Повышенная степень фанатизма? — спросила сама у себя она. — И, вероятно, нервный срыв. Толя смотрел куда-то в пустоту, пытаясь понять хоть что-то из её слов. — Откуда ты все это знаешь? — наконец спросил он. — Я, вообще-то, на психолога учусь. Последний курс. — Ты можешь ей помочь? — Я попробую, — пообещала Алла. — Кстати, а где сам ЭТОТ? — В травмпункте... — буркнул Толик, вставая с места и потирая сжатую в кулак правую ладонь. Он вышел, давая понять, что на эту тему он разговаривать больше не намерен. *** Вера сидела на скамейке у входа в торговый центр, она с любопытством рассматривала витрины и мимо проходящих людей. Растерянность и волнение, терзавшие её ещё несколько минут назад, куда-то улетучились. "До чего же любопытно, наблюдать за людьми!" — отметила для себя девушка. Она болтала ногами, то и дело трогая только что подстриженные волосы. Ощущение свежести и обновлённости не покидало её наравне с чувством, похожим на счастье. «Сейчас приедет Никита», — думала она, — «Заберёт меня, мы зайдём в магазин, купим чего-нибудь вкусненького, а дома посмотрим какой-нибудь новый фильм, из тех, что вышли на прошлой неделе. Или мы можем испечь миндальный пирог. Точнее, я буду готовить под его ласковым и пытливым взглядом, а он будет воровать орехи из тарелки и делать вид, что ничего не произошло. Как всегда!» Вера сидела и улыбалась своим мыслям, она в деталях представляла предстоящий вечер. Они с Никитой часто проводили вечера, болтали ни о чём, пили какао, готовили лёгкий ужин, принимали гостей, гуляли с собакой, золотистым сенбернаром, или просто часами сидели на балконе, наблюдая, как люди спешат куда-то. Вера любила Никиту, а Никита любил её. В мечтах. В ярком воображении девушки, в её бурной писательской фантазии, личность которой запуталась между мирами реальности и собственных книг. — Вера, — окликнул её Толик, перебегавший дорогу. Он приехал, чтобы забрать её. — Привет! — она кинулась ему на шею, крепко прижимаясь к его груди. — Что ты тут делала? — Я просто гуляла, узнавала город, но потом вдруг забыла, откуда пришла. А ты меня нашёл, мой герой, — новоиспечённая блондинка снова крепко обняла Цоя. — Узнавала город? — не понял он. — Ну да, я ведь ещё ничего не знаю здесь. Сердце Толика сжалось до размеров молекулы, он начинал понимать, что здесь дело куда серьёзнее, чем просто повышенная степень фанатизма, как предположила в начале Алла. — Сколько мы уже здесь? — решил подыграть он ей, чтобы выяснить как можно больше информации о том, в каком времени она сейчас существует. — Ты уже так замотался, что забыл? — удивилась Вера. — Мы приехали вчера! — Точно, — как можно тщательнее скрывая панику, улыбнулся ей Толя. — Ну что, пойдём? — Пошли! Знаешь, я думала над тем, что было бы хорошо приготовить что-нибудь вкусненькое к чаю. Быть может позовём наших друзей? — Отличная идея! — Я так люблю тебя, Ник… — прильнула к Толику девушка. Парень зажмурил глаза, отгоняя плохие мысли и желание взорвать весь мир, вместе с теми, кто хоть раз причинил боль этой девушке. — Я тебя тоже… — пошептал он ей на ухо, и поцеловал в макушку. Как ни странно, Вера покорно шла, не задавая никаких вопросов, больше всего Толик боялся, чтобы у неё не было приступов паники, и она не сбежала. Но девушка задорно щебетала о чём-то своём, даже не смотря на дорогу, что позволило беспроблемно довести её до дома, где вся на иголках была Алла. — Всё куда хуже, чем мы думали, — бросил ей Толик, воспользовавшись моментом, когда Вера не слышала их. — Что случилось ещё? — Она будто потерялась во времени. Ей кажется, что она только вчера впервые приехала в этот город. — О Боже мой… это похоже на диссоциативную амнезию, — задумалась девушка. — А на что будет похоже то, что я сойду с ум от того, что она называет меня другим именем??? — Она продолжает? — Упорно! — Боюсь, что одна я не справлюсь… — Алла зажала рот ладошкой. — Какой врач нам нужен? — спокойно спросил Толик. — Сначала нам нужна Вера… — Алла взвизгнула, глядя в окно. Толик мгновенно подскочил, вглядываясь туда же, куда смотрела Алла, и волосы на его голове зашевелились. Дорогу около дома настойчиво пыталась перейти Вера, она шла напролом, не обращая внимания на движущийся поток автомобилей. — Что она делает? — воскликнул Цой и ринулся на улицу догонять Веру. Пока он спускался, она уже перешла дорогу и ускоренным шагом двигалась в направлении университета. — Вера, стой! — закричал он, но девушка будто не слышала. — СТОЙ! Он догнал её и попытался остановить, но в его подругу будто что-то вселилось, её некогда хрупкие ручки сейчас, казалось, были вполне в состоянии поднять пару мешков цемента. Она оттолкнула от себя Толика так, что тот от одного движения улетел в кусты и только сейчас заметил в её руках поблескивающий нож. Кровь в венах мгновенно застыла, нервный холодок пробежал по спине Цоя. Пытаться сейчас остановить её опасно для жизни, но куда она вот так направляется? Рискуя быть зарезанным прямо здесь, парень всё же набрался смелости и побежал за девушкой, пытаясь разговорить её. — Вера, куда ты идёшь? — но Вера молчала. — Вера, давай вернёмся домой? Куда ты собираешься? Толик не сдавался, но все его попытки были тщетны, девушка совершенно его не слышала. Будто он говорил сам с собой, а она шла в наушниках, или будто они вообще сейчас находились не рядом. Вера начала ускорять шаг, не сводя глаз с какого-то объекта, вычислить который Толик всё никак не мог, как ни пытался. Девушка будто следила за кем-то, но он пока не мог понять, за кем и зачем. Она резко свернула в сквер, и только сейчас Цой понял, кого преследует Вера: прямо перед ними, метрах в двадцати, в этот же сквер свернул какой-то молодой человек. Сомнений не было, Вера идёт за ним, и тут Толика осенило. Этот парень высок, худощав, тёмно-каштановые волосы подстрижены в слегка удлинённую причёску, на нём узкие джинсы и чёрная кожаная куртка — типаж или закос под Киоссе. Ею движет неосознанная месть, несмотря на то, что психика Веры пошатнулась, её сознание продолжает помнить образ человека, причинившего ей боль и страдания, и заставляет мстить. «Нет, этот человек ни в чём не виноват», — решает для себя Цой и, собрав все свои силы, бросается на Веру, хватая за запястья. — БЕГИ!!! — кричит он тому парню, пытаясь совладать с вырывающейся изо всех сил Верой. Но у него не получается… Вера, будто копившая силы годами, с лёгкостью освобождается из рук Цоя, и в одно мгновение острое лезвие её ножа окрашивается в ярко алый цвет.