Герой не моего романа.

До самого утра Вера не могла заснуть. Просто не хотелось. Сначала её растормошить пытался Толик, он изо всех сил старался как-то отвлечь, развеселить её, просто сделать так, чтобы она улыбнулась. Получалось плохо, поскольку девушка полностью ушла в себя и практически ни на что не реагировала, но Цой не сдавался, он неумолкая что-то рассказывал, спорил с Аллой, спрашивал что-то у Веры, на что она отвечала только кроткими кивками или отрицающими покачиваниями головой. Когда Толика наконец выпроводила хозяйка, которой не стали рассказывать причины такого состояния писательницы, его пост сменила Алла, однако у неё получалось куда хуже. Ближе к утру обессиленная девушка вырубилась на кровати Веры, которую они делили сегодняшней ночью, а сама брюнетка как лежала пластом, без движения, так и продолжила лежать, уставившись в одну точку. Уснуть она сумела только после того, как первые лучи солнца тронули занавеску в их с Аллой комнате. Только вот спала совсем не долго, Вера подскочила уже через полчаса, даже её соседка ещё спала. Если бы кто-то сейчас увидел писательницу, то никогда бы не поверил, что с ней буквально сутки назад произошло что-то страшное. Она вскочила с кровати и с лёгкостью лани подбежала к окну, распахнув его настежь и пуская в комнату холодный утренний воздух. Вдохнув полной грудью, Вера накинула халат и подошла к зеркалу, и тут... она не узнала себя, её брови подскочили от удивления. Разбитая губа распухла, глаза были красными, под ними синели огромные мешки. "От недосыпа", — подумала она. Девушка собрала в хвост свои длинные волосы и отправилась на кухню. Старуха, как всегда, восседала там и пялилась в телевизор. Мгновенно она "присела на уши" Вере, пытаясь выяснить, что вчера произошло с ней, почему гости (она намекала на Анатолия) задержались допоздна и прочие любопытные ей вещи, которые она не смогла подслушать. Но Вера мало того, что не стала отвечать, она демонстративно всунула в уши наушники и принялась готовить завтрак. Через минут сорок она уже тащила поднос в комнату, на нём весело позвякивали две чашечки кофе, блюдо с салатом и два блюдца с омлетом. — Та-да-а-ам! — Вера осторожно подавила поднос на письменный стол и задорно плюхнулась на кровать, тормоша Аллу. — Вставай! — Что? — подскочила девушка спросонья. — Что случилось? — Как это что? Утро случилось! Нам на пары скоро! Я завтрак приготовила, — она кивнула в сторону подноса. — Завтрак? — удивилась Алла, взволнованно оглядывая соседку. — Да! Обещаю, в этот раз не пересоленный, — хихикнула брюнетка. — Как ты себя чувствуешь? — Замечательно, а что? — Волнуюсь за тебя. — Ой, да брось. Знаешь, я сегодня планирую подстричься — Зачем? — Просто... хочется как-то измениться — Вера, с тобой точно всё нормально? — Да! Почему ты спрашиваешь? — Потому что ты странно себя ведёшь... — Я всегда странная, — улыбнулась писательница. — Это да... — Алла не отрываясь следила за подругой, которая вела себя более странно, чем обычно, особенно учитывая то, что вчера её изнасиловали, а сегодня она порхает в прекрасном настроении. Вера так и убежала на занятия, напевая какую-то песню и мастерски делая вид, что жизнь прекрасна. Алла бы решила, что писательница решила не зацикливаться, что она выплеснула свои переживания на лист бумаги, девушка подумала бы именно так, если бы не знала, что еще несколько часов назад Вера задумывалась над суицидом. Брюнетка чудесно себя чувствовала, на занятиях она была сосредоточена максимально, ей всё удавалось настолько хорошо, что она и сама удивлялась этому. "Почему все спрашивают у меня, в порядке ли я?" — ломала голову Вера, — "Конечно же в порядке! Жизнь прекрасна!" После занятий писательница решила прогуляться по самому дальней дороге до дома. Путь пролегал мимо злосчастного сквера, в котором произошли самые знаковые события её жизни — знакомство с Винчислао и... Вера остановилась на месте, будто вспомнив что-то, простояла всего несколько секунд и, резко развернувшись, быстрым шагом пошла в противоположную сторону. Перейдя дорогу она вошла в здание , на котором красовалась вывеска, заманивающая посетителей девушкой с красивой причёской, а через примерно два часа писательница вышла оттуда обновлённой. Вместо некогда шикарных тёмно-каштановых волос, сейчас голову Веры обрамляла аккуратная модельная причёска, длиной до плеч, но... цвета майского мёда. Короткие, светлые, с лёгкой золотинкой волосы теперь были новым имиджем писательницы. Пыталась ли она таким образом спрятаться от проблем или это была минутная прихоть, было известно только ей, и только ей были понятны её действия, казавшиеся для остальных полнейшим безумием. Улыбнувшись своему отражению в витрине какого-то магазина, Вера достала телефон и сделала пару селфи и отправила Алле. Ей понравилось, почему она не делала этого раньше. "ТЫ ЧТО С СОБОЙ СДЕЛАЛА?!" — мгновенно пришёл ответ от девушки. Вера цокнула языком. "Как обычно... я так и знала, что ей не понравится! — надулась писательница. — "Она просто завидует, потому что теперь она не одна блондинка!" *** — Ты только прочитай, что она пишет, — Алла нервно тыкала пальчиком прямо в страницы книги, обращая внимание Толика на предложения. Цой пришёл узнать, как чувствует себя Вера, но тут на него с порога ураганом обрушилась Алла. Девушка рассказала ему, насколько странно вела себя их общая подруга, но он отказался верить ей на слово, поэтому блондинка решила озвучить свои самые страшные опасения. — Читай! — скомандовала она. — Прочти и вникни в эти строки, а потом снова посмотри на фото, которые она прислала!!! Толик, ничего не понимая, начал зачитывать вслух фрагмент, на который указывала Алла. — «Тенистый яблоневый сад в забытом даже самим Богом городе. Ева лежала в самодельном гамаке из большого куска ткани, растянутого на ветках двух деревьев, по её ногам плясали солнечные зайчики. Пахло старыми книгами, приближающимся дождём, сеном и фруктами. Ей 13 лет, и вся жизнь ещё лежала перед ней, как на ладони. Сколько было прочитано книг тем летом, сколько передумано мыслей! Многочисленные романы, буквально проглоченные в юном возрасте, убедили её, что счастье это то, чего нужно добиваться, но на самом деле, сейчас, оглядываясь назад на эти годы, Ева понимала, что оно, это самое счастье, всё это время было в ней самой, и заключалось оно в незначительных мелочах: в запахе жасмина вечером, в ранних спелых яблоках, в выпрошенном мороженом, таком холодном, что сводит зубы, в улыбке молодой мамы и юном июньском полумесяце. Она помнила то самое лето... когда её косы были ещё светлыми, выгоревшими от палящего солнца, а веснушки яркими…» — Вот!!!— вскрикнула Алла. — Вот! Видишь? Теперь ты понимаешь? — Если честно, нет, — ответил потерянный Толя, который то и дело пробегал глазами по строчкам, пытаясь найти в них то, что нашла Алла. — Ну как? — девушка фыркнула и достала телефон, где на весь экран было открыто фото светловолосой Веры. — Она старается закрыться, уйти в себя! Понимаешь? Она покрасила волосы в светлый, потому что такими они были в детстве, когда не было проблем, и всё было хорошо. ПОНИМАЕШЬ??? — Теперь, кажется, да… Они оба отвлеклись на телефонный звонок, на экране высветилось имя Веры, и то, что они услышали дальше, повергло обоих сначала в недоумение, а потом и в шок. — Алла, — напуганным и растерянным голосом говорила Вера. — Помоги мне. — Что случилось??? — испугалась девушка. — Я… я не знаю… я просто шла по улице и… я заблудилась…