Герой не моего романа.

Ей просто хотелось быть любимой, быть понятой, быть не одинокой. Хотелось настолько, что её воображение нарисовало несуществующего друга, идеального парня мечты. Её сознание создало персонажа, совместив внешность Никиты и характер Толика. Однажды в твою жизнь приходит человек, и ты понимаешь - вот он. Тот, кто тебя цепляет. Так ярко и глубоко, словно выворачивая наизнанку. И ты забываешь прошедшие минуты разочарований и потерь. Забываешь, ощущая долгожданное чувство трепета и тока между вами. Каждое «привет» вызывает улыбку. А ожидание встречи становится наркотиком, от которого закипает кровь. Так было и с Верой, только она запуталась в себе и своих чувствах, не сумев разделить свой вымышленный мир с реальным. Все считали её странной, она слишком много мечтала, додумывала детали ситуаций, задавалась кучей вопросов: что было бы, если бы произошло это и что было бы, если бы этого не случилось. Иногда она сотни раз прокручивала в голове какой-либо произошедший с ней случай и представляла в мельчайших подробностях, что было бы дальше, если бы она поступила иначе или сказала что-то другое. Иногда она запутывалась настолько, что не замечала, как рассказывала разным людям разные версии одной и той же истории. Порою она и сама не помнила, как было на самом деле, и даже не замечала, как стирала в своей памяти первоначальную, реальную, ситуацию. Сидеть и мечтать — любимое некогда занятие писательницы обратилось против неё. Домечталась… она жила в своих мечтах, отказываясь от мира, который её окружал, и однажды её фантазии поглотили и затянули её, словно вязкое болото. В своих записках и отрывках мыслей, выдуманных на парах в университете, Вера придумала Винчислао. Подобно тому, как она придумывала события своих книг, девушка выдумала и то, что могло бы происходить между ними, будь она героиней книг, или если бы он был реален. Она представляла так детально и явственно, что её мозг, влюблённый в образ кумира, и сердце, яро желающее любви, отказались воспринимать это как фантазию. И Вера пропала… ничего из того, что она, по её мнению, пережила с ним, не происходило в реальности. Она абсолютно всегда старалась прочувствовать своих героев, пропустить через себя все их чувства и переживания, мысленно пережить то, что пережили они, а потом попытаться описать это в своих произведениях так, чтобы и читатели это прочувствовали и, самое главное, поняли, что происходит и почему так случилось. Ей нравилось быть создателем и вершителем чьей-то судьбы, пусть даже вымышленного персонажа, только вот со своей жизнью она никак не могла разобраться… Наша жизнь бывает похожей на качели: взлёт, падение, снова взлёт. Она подсовывает нам подлянки и испытания, но иногда и щедро одаривает. Друзья - самые ценные подарки судьбы. Мы живём, ошибаемся, заблуждаемся и делаем выводы. Многие люди не такие, какими представлялись в воображении. Идеальный образ разбивается одним проступком. Толик и Алла, сжимая разрывающееся сердце в крепкие оковы, доверили Веру профессионалам, оставив в клинике, ей предстоит долгий путь реабилитации, с которым она непременно справится, иначе и быть не может. Психотерапевт засыпал их какими-то заумными терминами, в которых что-то поняла только Алла. «Она сказала мне, что всё будет хорошо, значит так и будет!» — убеждал себя Толик. Кому, как не ему, быть сильным в этой ситуации? Кому ещё стать опорой для неё? Кто, кроме него, поддержит и сможет убедить в том, что конец этой истории — только начало для новой, несомненно, лучшей, которую он, конечно, поможет ей создать. В какой-то момент парень стал осознавать смысл жизни. Тот, который Вера открыла ему когда-то в чате. «Самое главное — быть кому-то нужным. Не потерять себя и верить в лучшее», — твердил себе Цой. — «А эти душевные терзания из-за неразделенной любви это полная чушь! Да, это удар по самолюбию, когда ты не симпатичен кому-то, да, неприятно осознавать, что ты такой расчудесный и распрекрасный можешь кому-то не нравиться. Быть может, на первый взгляд это звучит цинично и грубо, но все эти "депрессии", это всего лишь повод обратить на себя внимание. Ведь настоящая депрессия куда страшнее, чем могло показаться». И он это видел. К своим годам парень никак не мог понять, почему каждая уважающая себя девушка считает своим долгом пострадать из-за неразделенной любви, особо впечатлительные ещё и пытаются с собой что-то сделать, обосновывая это какой-то гениальной фразой из серии "мне больно" или "я не могу жить без него", или, ещё гениальнее, "мне страшно, что я останусь одна". Больно — это когда на твоих глазах угасает дорогой человек, угасает от болезни, не по возрасту и незаслуженно, а ты ничего не можешь сделать... и единственное, что остается, это сидеть с ним рядом и с невозмутимым видом говорить: "Всё будет хорошо!". Самое сложное в жизни - это говорить человеку: "Смотри на меня, смотри мне в глаза, всё образуется, наладится, исправится. Не плачь! Верь мне, всё будет хорошо! Не отводи взгляда, смотри на меня! Слышишь? Успокойся!". Ты утешаешь, не потому что тебе так хочется, а потому, что так нужно. Потому что кто, если не ты? Ты не можешь и не хочешь видеть свою слабость, ты должен быть сильным. Как стержень. Выстоять, принять удар на себя. Почему именно ты? А кто ещё? Тебе, возможно, больше остальных хочется взвыть волком, рвануть на себе волосы, упав на колени, биться в рыданиях от бессилия и расшибать кулаки в кровь, чтобы хоть на кроху физической болью отвлечься от душевной. Но кто-то в этом безумии должен оставаться сильным, пытаться мыслить трезво и принимать хоть какие-то решения. И эта участь почему-то досталась тебе… Как бы тебе хотелось помочь ещё сильнее! Всё, что угодно!! Поделить их боль, взять часть на себя, чтобы хоть на кроху облегчить непомерный и незаслуженный груз на усталых плечах. Но как это сделать? Как помочь?? И ты можешь только пытаться делиться своим напускным спокойствием и уверенностью, пытаться мыслить хладнокровно и не показывать вида, что в душе от каждого вдоха рушится мир. Твоё самообладание выглядит как равнодушие, но никто не представляет, что скрывается под этой маской силы. Никто, только ты. Ты готов сделать всё, чтобы уберечь её, защитить и спасти, но никогда не выкажешь своего волнения. И только ваши встретившиеся взгляды скажут друг другу то, что невозможно сказать, что невозможно даже произнести вслух, то, о чём нужно молчать и не сметь даже думать. Момент, когда она до боли сильно сожмёт твою ладонь, будто не зная, что делать и как попросить помощи, но ты и не можешь помочь, ты ведь даже не знаешь, как помочь себе… этот момент скажет то, что вы никогда не скажете друг другу вслух: "Я понимаю тебя, как никто другой. Потерпи ещё чуть-чуть. Дальше будет легче. Должно быть...". Он — мужчина, но даже мужчинам доступна слабость, которая в определённый момент становится силой. Слёзы. Он будет плакать тогда, когда никто не видит и не слышит. Ночью, когда все спят, когда останется один, когда ему будет предельно страшно от своих мыслей, когда из-за напряжения в комнате станет тяжело дышать, когда от разговоров помутится разум, а волнение подкатят к горлу в попытке задушить, он аккуратно, с тем же спокойствием, тихонечко выйдет за дверь, будто отлучиться в уборную. Всплакнёт пару минут, обмахивая кипящие от слёз глаза ладонями, а завтра он снова опора и эталон невозмутимости. Вера прекрасно видела его слабость, хоть и не показывала этого. «Почему все вдруг решили, что я справлюсь со всем этим, когда мне на самом деле кажется, что это конец? Когда каждой следующей минуты я боюсь всё больше… боюсь, но почему-то продолжаю жить». Больше всего на свете Толик боялся ночных звонков. Он боялся, что ему позвонят и срывающимся потерянным голосом скажут, что что-то случилось. Что-то необратимое. Ещё больше он боялся, что однажды такой звонок должен будет сделать он…