Quicksilver condition

Раньше Джин Грей и не подозревала о том, что она особенная. Она жила обычной жизнью и была примерным ребенком. Её ставили многим в пример и говорили ровняться на неё, она ведь хорошая девочка. Хорошо училась, слушалась родителей, ни единого возражения и слова поперек. Только вот когда в голове слышишь тихие голоса, ничего другого и не остается, лишь попытки отвлечься и все ещё думать о том, что ты нормальный. Джин приветливо улыбалась всем и отводила взгляд куда-нибудь, только бы не в глаза собеседнику. Слышать мысли человека и знать его намерения — не самое лучшее в жизни развлечение. Многие лицемерили ей прямо в лицо. Они говорили ей, какая она хорошая девочка, самый лучший пример для подражания, а в мыслях костерили её на все лады. Грей хотелось закрыться в своей комнате и рыдать днями напролет. Без перерыва. И никаких людей рядом. Но чертова реальность жестока. Она все так же улыбается и беспрекословно выполняет просьбы мамы с папой. Фальшивая улыбка почти слиплась с её лицом, чего она так боялась и желала одновременно. Она знает лишь одно: надолго её не хватит. Скоро она сорвется, и всё накопившееся в ней вырвется, как лава из вулкана. Обжигающий гнев, горячее негодование, пылающее омерзение и ледяное спокойствие, все быстрее и быстрее тающее под напором негатива. Скоро. Очень скоро… Джин сидит в кабинете физики и смотрит на часы висящие над дверью выхода. Стрелки медленно бегут, а она застывает. Голоса становятся все громче. Ей плохо. Голова начинает раскалываться, а она не подает вида, что что-то не так. Она сильная, она справится. Вновь подавит кипящее в ней варево и с легкой почти нежной улыбкой выпорхнет в дверь. На счету каждая минута… И она почти созрела. День в школе подходит к концу, а лёд её терпения начинает капать прямо на напряженные струны нервов. Ещё немного и истерика, погром и наведение порядка, ведь с работы родители вернуться вечером, и дом должен выглядеть так же, как сама Джин: идеально. Она быстрым шагом движется к воротам из школы. Её злит, что каждый из её дорогих одноклассников останавливает её и пытается о чем-то поговорить. Грей не помнит, что она им всем сказала, но как только отвязалась от них, побежала домой. Она понимает: ближе к краю она ещё не была. Девушка залетает в дом и громко захлопывает дверь. Закрыв себе рот ладонью, Джин кричит так громко, насколько позволяют ей голосовые связки. Она прикусывает губы до крови, но нервозность и дрожь по телу преследуют её по пятам. Блять, голова просто разрывается. Голоса словно озверели, они кричат, прямо как сама Джин только что. Они говорят все вместе, разом. Ничего, кроме них, не слышно. Ей страшно, больно, и она не понимает, где она. Грей проваливается в темноту, она ощущает, как её колотит озноб. Но нет, её греет гнев. Он такой же огненный, как её волосы. И резко все замолкает. Темная пелена перед глазами тает, и спокойствие обрушивается на Джин лавиной, окутывая пуховым одеялом с головой. Верно, стрелки внутренних часов до взрыва вновь отведены назад. Часы, минуты, секунды — всё вновь начинает ход с самого начала. Посмотрим, насколько долго она продержится в следующий раз…