Страна "Темноводье"

      Даниэль же, взяв жемчужины, поднялся по выступам наверх, потрепав свои волосы, покачав головой, идя неспеша в поселение, проходя соседские дома, подходя к своему крыльцу, повернув голову ко двору, в котором весело и беззаботно играли его дети. Даниэль повернулся к ограде, облокотившись на неё, положив голову на руки, улыбаясь, видя игры детворы в песке, слыша звонкий смех и топот босых ножек по земле. Мужчина выпрямился и открыл калитку, проходя к дому, заходя в него. Виолетт была на кухне и гремела посудой, расставляя её по столу. Даниэль подошёл к ней, садясь за своё место. — Вернулся? — спросила она, отворачиваясь к печи, проверяя еду там, и протерла лицо полотенцем на плече. Даниэль не ответил ей, положив на стол жемчужины. Женщина развернулась с горшочком в руках, поставив его на деревянный стол, при этом примечая маленькие сокровища моря. Да не обычные, а переливающиеся золотым блеском. — Ты где такое нашёл? — Виолетт осела на стул, широко смотря на них, беря одну штучку своими пальчиками и рассматривая её на свету окна. — На берегу, — ответил её мужчина, наблюдая за тем, как его жена оживлённо рассматривала жемчужины. Она даже улыбнулась этому. — Нужно продать их ювелиру… мы сможем выручить немного денег и отремонтировать полы в доме, — говорила она. Повернувшись к Даниэлю, женщина обняла его за шею, целуя в небритые щёки. — Успокойтесь, Виолетт, — мужчина попридержал её за плечи, держа дистанцию между собой и женщиной. Она усмирила свой порыв, кивнув ему, чуть пристыдившись. Женщина села на своё место, прижав ладони коленями, сжимая фартук платья. Даниэль же выдохнул, поправив волосы. Он взял жемчужины в руку, убирая в карман брюк. В эту же минуту прибежали дети все грязные. Виолетт осмотрела их, вставая и идя к ним. — Горюшки вы мои, — протянула она. — А ну марш умываться! Дети кивнули, убегая к умывальнику, умывая там свои ручки и личики, прибегая обратно на кухню, садясь по стульчикам перед своими тарелочками. Даниэль положил им еды из горячего горшочка, так же и себе с женой. Семья в полном составе стала ужинать в тишине. Был слышен лишь стук посуды, тихое чавканье и болтание ножек детей. После ужина малыши поблагодарили родителей за еду и пошли в свою комнату, готовясь ко сну. Виолетт пошла за ними, помогая им с одеждой и укладывая под одеяло, возвращаясь на кухню, начиная прибирать посуду, пока Даниэль ушёл в свои мысли и чертил новый витраж. Женщина не трогала его в этот момент, зная, что он этого не любит, и продолжила заниматься своими делами по дому дальше, оставляя лампу для Даниэля, уходя мыть посуду. Витражных дел мастер же, увлечённый своими мыслями, строчил на бумаге множество вариантов витражей, один краше другого, с самыми разнообразнейшими орнаментами, целыми сюжетными картинами и некоторые самые простые из разноцветной мозаики, будто в него вдохнули волну вдохновения. И эти волны то прибывали, как прилив на берегу, то отступали, давая ему передышку. Мужчина был в некой эйфории от этого, будто немного выпил из своей сокровенной фляжки, доставшейся от деда, хотя он так и сделал, достав её из-за пазухи, отпивая немного вина, завинчивая крышечку и убирая фляжку, слыша, как бегут маленькие ножки по дряхлому полу. — Папа… — позвал голосок сына Даниэля. — Ты… не мог бы посидеть со мной? — спросил он. Мужчина развернулся к мальчику, слегка улыбнувшись ему. — Что случилось, Жан? Неужели маленький воин испугался? — Даниэль взял его на руки, посадив на своё колено. Малыш чуть покраснел, прильнув в боку отца. — Там под кроватью что-то прошмыгнуло… — ответил он. Мужчина встал с ним на руках и пошёл в детскую комнату, укладывая сына под одеяло. — Не бойся, Жан. Всего лишь крысы, — Даниэль погладил его по голове, целуя в лоб. — Спи, папа побудет на посту. Но и ты тоже должен будешь быть храбрым, понял? — Да, папа, — кивнул Жан, закутавшись в свое одеяло, пока отец терпеливо сидел с ним, перебирая пальцами по его коротеньким волосикам на маленькой головке. Успокоив и усыпив сына, мужчина тихо вышел из детской, прикрыв за собой дверь, твёрдо зная, что после завтрашней продажи он обновит дом, пожертвовав своей возможностью открыть собственное дело. Здоровье его детей было на первом месте в его сердце, пусть и от нелюбимой жены. Потому Даниэль забрал свои чертежи и отнёс их в подвал, после поднимаясь в спальню, укладываясь у стены, прикрывая глаза, стараясь уснуть как можно быстрее.