Страна "Темноводье"

      Даниэль дошёл до своей мастерской, отворяя украшенную резьбой дверь. Помещение встретило его своим сообразным уютом. Полутень и стеллажи с разноцветными картинами из стекла. Мужчина вышел обратно на улицу, раскрывая ставни на окнах, открывая людям примеры собственного ремесла. Мастерская внутри заиграла цветами радуги. От каждого стёклышка отражался лучик и приносил тихую радость для души.       Каждая выложенная мозаика была выполнена с душой и радовала глаз, но с количеством заказов это не помогало. Работы было мало. Если кому и нужны были витражи, то только старым храмам да редким богачам из больших городов. Именно поэтому приходилось брать высокую цену за свою работу. А у обычных жителей этого поселения и так все окна были в витражах, и обращались люди к мастеру лишь за реставрацией или заменой стекла.       Сейчас Даниэль как обычно сел за свой рабочий стол, раскладывая инструменты, расстелил белый лист бумаги и положил тонкий грифель рядом. Настроив увеличительные стёкла в своём монокле, мужчина сгорбил крепкую спину, опираясь о столешницу ладонью. И началось творение эскиза новой работы с более мелкими деталями. Тонко наточенный кончик грифеля скользил по белому полотну, выводя за собой тёмные линии. Идеи словно сами приходили в голову мастера витражей, будто Ишиси была рядом и шептала свои песни под водой в глубине залива.       Закончив наброски, Даниэль распрямил спину и вернул моноклю нормальную фокусировку. Закрепив бумагу стальными держателями, мужчина встал, разминая ноги, и подошёл к стене около входной двери, чтобы подобрать нужные стёкла. Он много раз ходил туда и обратно, выбирая подходящие цвета, но постоянно чего-то не хватало. Тут и прозвенел дверной колокольчик, отвлекая Даниэля от раздумий.       Высокий господин в дорогой городской одежде рассматривал готовые витражи. — Что угодно вам, господин? — вежливо спросил Даниэль, подходя ближе к посетителю. Гость задумчиво разглядывал мозаики и через минуту он ответил мастеру: — Вы хорошо работаете со стеклом, и это умение поражает. Нам необходим витраж в гостевую комнату. Желательно с необычным рисунком. Таким, какой ещё никто не видел. Посетитель прошёл вглубь помещения и заметил эскиз нового изделия. — Вот это то, что нужно. Сколько стоит работа над этой мозаикой?       Даниэль подошёл к столу, уперся ладонями о столешницу и осмотрел свой набросок. — Двести монет, — уверенно проговорил мастер витражей, быстро рассчитывая расходы. Мужчина лишь улыбнулся, приглаживая свои волосы назад ладонью в чёрной перчатке. — Хорошо, вот первая выплата на выполнение работы, остальное после окончания, — на стол упал небольшой кошелёк с монетами. — К какому сроку хотите увидеть витраж? — спросил Даниэль, фокусируя свой монокль на тёмно-алых глазах покупателя. Вокруг этой фигуры не было ни света, но и тёмных силуэтов тоже Даниэль не увидел, словно тот был как чистый лист. «Мертвец», — подумал Даниэль. — «Нет, это я просто много работал, да и ночь без сна сказалась». Витражных дел мастер отодвинул от себя эти мысли, готовясь услышать сроки. — Можете не торопиться в своей работе. Делайте всё идеально, не отказывая себе во времени. Я ещё нескоро вернусь в эти края. Примерно через год с половиной я приеду вновь, — произнёс покупатель. Ухмылка не сходила с его губ. Даниэль вопросительно поглядел на человека, но ничего не ответил. Мужчина прошёл к двери и, развернувшись, проговорил: — Мастеру, о котором много где говорят, нельзя мешать. Передайте моё уважение вашему другу у утёса, — и, качнув головой, мужчина толкнул дверь длинной тростью, выходя на улицу, вскоре скрываясь в толпе.       Даниэль выпрямился и взял тканевый кошелёк, взвешивая его в ладони. Потянув за шёлковый шнурок, мужчина высыпал монеты на стол. Мастер своего дела даже монокль снял с глаза. Перед ним лежали двести, а возможно и больше монет. Собрав их обратно в мешочек, Даниэлю ничего не оставалось, как опуститься на стул и погрузиться в свои мысли. Ближе к вечеру мужчина отошёл от раздумий и, отсыпав немного монет в карман, спрятал кошелёчек в надёжный тайник.       Закрыв дверь и ставни на окнах, мастер направился по улице к дому.