Страна "Темноводье"

      После этого вечернего эксперимента работа закипела как лава в жерле древнего вулкана, но уделять много времени именно большому заказу мужчина не имел возможности. Как специально посыпалась уйма сторонних просьб на работу. То витраж на окна церквушки, то в окна дома губернатора соседней деревни, то ещё несколько мелких заказов. И лишь после них Даниэль делал стекла, нарезая их точно по чертежу, отшлифовывая их края, добавляя немного лоска. К тому времени, как стала готова сама мозаика, подоспела и работа с рамой и крепежами. Дело оставалось за малым: выложить полную картину внутри, надёжно все закрепив. Уж в этом мастеру витражных дел не было равных. Днём мужчина занимался мелкими заказами, а по вечерам он оставался, подгоняя кусочки друг к другу, возвращаясь домой лишь глубокой ночью, сразу заваливаясь спать. Виолетт негодовала по этому поводу, практически не видя мужа целыми днями, потому по утрам всячески старалась оставить его дома, но Даниэль сбегал, думая о работе и о том, как заплатить за образование детей, при этом не заботясь о своём здоровье, что и так было подкошено. Каждый раз, когда витражных дел мастер принимался за заказ вельможи, его глаза болели с новой силой, отзываясь пульсирующей болью в ушах и висках. А недосып делал его рассеянным, посему мужчина часто резал свои пальцы по неосторожности или готовые кусочки и вовсе валились из рук.       В один из тех вечеров за работой над большим заказом Даниэль сидел за столом. Оставались считанные кусочки, а сил уже не оставалось. Мужчину клонило в сон. Он всё беспрерывно клевал носом, но встряхивал сам себя, хлопая по щекам. Витражных дел мастер за этот день успел сделать витраж для соседнего храма, починить старое стекло у соседа, продать ещё несколько мозаик. И вот, уставший, отобедал или, точнее, отужинал, принимаясь дальше за работу. Тёмная окантовка по краям его взгляда всё разрасталась, пока полностью не прикрыла свет. В лавке разнёсся мужской храп.       Маленькие разноцветные стеклышки раскачивались на нитях, мелодично сталкиваясь друг с другом. В унисон с этой стеклянной мелодией раздавались постукивания по полу. Шаги стали спускаться в рабочую комнату. Даниэль же вздрогнул, когда широкая ладонь в перчатке упала на его плечо. Мужчина широко раскрыл глаза, повернув голову за свою спину, быстро вскочив с табурета, уперевшись поясницей в стол. При этих резких действиях даже увеличительные стекла слетели с его носа. — Вы уже вернулись, господин? — спросил Даниэль, видя заказчика витража в полный рост. — Так точно, — улыбнулся тот. — Работа готова?       Витражных дел мастер виновато опустил голову, водя носком ботинка по полу. — Сердечно прошу простить меня… но я не успел буквально вставить пару кусочков… Ваша светлость не позволит мне доделать работу прямо сейчас? — спросил Даниэль, не поднимая головы. Мужчина в дорогом костюме усмехнулся, приложив ладонь к своему подбородку, пальцами чуть касаясь тонкой линии губ. — Хорошо. Проявим милость по отношению к работнику. Заканчивай витраж, а после собирай вещи для отправки в великое королевство среди морей.       Даниэль удивленно поднял голову, смотря на собеседника. — Т… то есть, зачем, господин? — чуть заикаясь, спросил он, потирая глаза, потому как в них снова начало плыть. — Ну как зачем? Мастеру положено сопроводить своё творение до места назначения и проследить за правильной его установкой, — ответили ему, скрывая ухмылку. Витражных дел мастер не верил своим ушам. Он поедет с богатым господином в его имение, будет следить за заботами установки, побывает в другой стране. Там он сможет прикупить новые игрушки и одежду для своих детей, а может чего и Виолетт с Ишиси. Поэтому мужчина энергично закивал в ответ. — Благодарю за Вашу милость! — Даниэль даже не сдержался и поцеловал запястье вельможи, быстро возвращаясь на место, подбирая свой монокль со стеклами, заканчивая витраж. Господин оценил готовую работу, доплатив остальную сумму денег, и приказал как можно скорее собирать вещи до утреннего отбытья кучера в город к станции.       Даниэль поклялся быть вовремя и, выйдя из лавки в сопровождении вельможи, закрыл её двери и окна на замки. Первым делом мужчина побежал к дому, чтобы собрать вещи до рассвета. Его приближение заметила в окно неспящая Виолетт. Женщина встала с холодной постели, когда он открыл двери спальни, сразу подходя к сундуку с вещами. — Дорогой Даниэль… — позвала его жена. — Что ты там ищешь? — Виолетт, почему не спите? — обернулся к ней мужчина, собирая узелок из пары вещей. — Я переживала за тебя, — говорила она мягко и легкой поступью подходила ближе. — Зачем тебе эти вещи? — Виолетт, — Даниэль поднялся с колена перед ней. — Сюда прибыл господин, у которого я взял заказ на одну очень большую работу. И сейчас он требует, чтобы я ехал вместе с ним, а отказать не получится, — пытался мужчина всё ей объяснить. Женщина удивленно смотрела в его глаза. — А когда ты вернешься? В какой город ты отправляешься? — спрашивала она, схватив мужа за плечи, не желая отпускать его. — Ты же из-за этой работы так измотал себя, дорогой мой. Витражных дел мастер погладил её плечи поверх ночной рубашки. — Я еду в королевство, окружённое морями, — ответил Даниэль. — И, вернувшись через несколько месяцев, привезу подарки с собой. Расскажешь это детям, — он убрал её руки от себя и, беря узелок, пошел вниз, тихо заходя в комнату детей, целуя всех в их розовые, ото сна, щёчки, выходя из своего дома в сторону ещё одного места, где ему нужно проститься на время.       Море волновалось в этот вечер, и Ишиси сидела в заводи, начищая сокровища. Живот её был пуст, потому что охота не удавалась из-за шторма. Она несколько раз уже пробовала выглянуть в открытые просторы, но девушку уносило сильными течениями от накатывающих волн. Вся тьма волнующегося моря поглощала подводное поселение, доламывая и так разрушенные дома жителей. Они пытались прятаться в песке, за камнями, за чем только можно было. Оставалось Ишиси довольствоваться запасами малокалорийных водорослей, что росли в самой заводи. Лишь легкое волнение водной глади, вызванное упавшими камушками со стороны лестницы, заставило девушку обернуться и прилечь к самому дну. Ишиси наблюдала за тем, кто решил спуститься сюда в такой час. — Ишисиlь, это я, — проговорил тихий голос. Девушка узнала его и потому неспеша выбралась на поверхность, убрав вуаль. — Dауэlь! В поздний час что делаешь ты тут?, — отозвалась она, подплыв к каменной ступени. Мужчина улыбнулся ей и, положив куль у своего обычного кострища, подошел ближе к кромке воды. — Я вынужден уехать на пару месяцев, дорогая Ишисиlь, — начал мужчина, смотря на девушку. Она наблюдала за ним, слегка двигая хвостом. — Месяцы долгие, — проговорила красавица, медленно отплыв от каменистого берега, почему-то задыхаясь от волнения собственного сердца. Девушка опустилась под воду, затаившись в тени. Боль снова пронзила её, словно смерть тётушки вернулась в эту заводь. Повеяло холодом одиночества. Ишиси скрутилась кольцом, не желая двигаться до самого рассвета.       Даниэль начал снимать верхнюю одежду, чтобы та оставалась сухой, и прыгнул к девушке в воду. — Замерзнешь ты! — встрепенулась она, подхватив его под плечи. Даниэль развернулся к ней, беря её за бледные плечи. — Я обязательно вернусь живым к тебе, — шептал он, гладя девушку, смотря в её глаза своими. Подводная красавица же смотрела на него, не понимая, что с ней происходит. От него было тепло. Сильные руки не хотелось отпускать, хотелось прижаться, прося ещё больше тепла изголодавшемуся телу. Мужчина машинально прижал её к себе. И почему-то она поверила его словам, рукам, что дрожали, но и согревали её. Поверила глазам цвета карамели.       И то ли это было течение, что закатилось в заводь, то ли мужчина наклонился, что бы это ни было, но Ишиси стала ещё ближе к нему, своей грудью касаясь его широкой и крепкой груди, покрытой дорожкой из золотистых волос. Мужская ладонь спустилась с покатого плеча девушки к её талии как-то странно и непривычно для девушки поглаживая. Опускаясь пальцами ниже, он наткнулся на окончание фарфоровой кожи и начало темной чешуи, но даже так инстинктивно Даниэль приподнял девушку. Ишиси скрутила кольца вокруг мужчины, чуть сжимая их. Ей было спокойно сейчас, будто так и надо было. Внутренняя волна раскатывалась внутри, даря негу и даже распространяя её на тело рядом.       Она прижалась сильнее к нему, губами захватывая его губы, унося Даниэля под воду, сильнее сжимая кольца хвоста на его ногах, двинув ими вверх. Мужчина напрягся, держась за неё, зажмурив глаза. Ишиси не прерывала поцелуя с ним, открывая все свои жабры, питая мужчину кислородом, пока остальная их часть была в танце охотника и жертвы. Кто из них был кем странный вопрос, потому как плавные перекаты колец хвоста сменялись их замираниями, мелкой судорожностью, а под конец и расслаблением. Ишиси отпустила Даниэля, вытаскивая его на каменистые ступени, только тогда прерывая поцелуй. — Да уберегут морские боги тебя, — шепнула она ему, улыбнувшись, и умиротворённой отплыла. Под лучи рассвета, окрашивающие воду в розоватые переливы, мужчина провел рукой по своему лбу, приходя в себя после случившегося. Отряхнувшись от солёной воды, он оделся, беря кулёк с вещами, заспешив к таверне, от которой всегда отходил экипаж с кучером. Там витражных дел мастера ждал господин и обоз с погружённым витражом, бережно упакованным.