Страна "Темноводье"

      Бирюзовые волны раскатывались по бескрайним просторам водной глади. Они обхватывали, принимали и ласкали доски корабля. Судно в ответ им натужно скрипело, раскачивая канатные руки, выпятив парусную грудь вперед, несясь вперед, не обращая внимания на прелестные соленые ласки своих боков, неся на своем носу задумчивого мужчину. Даниэль, сидя на шпиле, смотрел вперед, рукой с кусочком старого грифеля выводя на бумаге одному ему известные силуэты, что виднелись в морской глубине. Его завораживали волны, воздух с мельчайшими капельками живительной воды наполнял легкие, заставляя грудную клетку мужчины подниматься сильнее, а живот напрягаться, пытаясь задержать каждый вздох как можно дольше.       Он плыли уже три дня. Женщины занимались своими обязанностями: подтягивали канаты, проверяли карту и курс. Даниэль помогал им по мере своих возможностей: чистил картофель, таскал тяжелые ящики с провиантом и ловко приносил смотрящей тарелку с едой и кружку воды в люльку на мачте.       Даниэля волновало то, что граф не появлялся ему на глаза. Как в порту он зашел в свою каюту, так и не выходил оттуда, не показывая вообще никакого ощущения своего присутствия. Даниэль один раз подошел к двери его каюты. Постучав довольно сильно, мужчина не получил ответа на это явное привлечение внимания, поэтому он прислонился грудью и ухом к доскам двери, слыша тихое поскрипывание раскачивающегося фонаря и катание массивных ящиков. В остальном была тишина. Витражных дел мастер заглянул в щель между дверью и косяком, видя полную пустоту. Кровать была застелена, на столе не лежали бумаги и чернильница с пером, лишь по полу ездили плотно заколоченные ящики, и по следам их передвижения оставались темные разводы от влажной земли.       На плечо мужчины упала тяжелая рука. Даниэль немало удивился этому и отпрянул от двери, проведя ладонью по своим волосам. — Подсматриваешь за вельможей? — усмехнулась капитан. — Никак нет, — постыдился Даниэль. — Просто волнение какое-то. Граф ни разу не выходил из каюты своей. Возможно, что даже и не ел ничего, — сказал он. — Это нормально. Все вельможи слабы на желудок, вот и Питера свалила морская болезнь. Не хочет, чтобы его видели с зеленым лицом и грязным шейным шарфом, — сказала она, улыбаясь. Тогда Даниэль понял, почему кровать была застелена. Возможно, что Де-Берн в это время находился возле ночного ведра, а скрип ящиков скрывает отвратительные звуки. — Ясно, тогда не буду тревожить его больше, — кивнул витражных дел мастер. Капитан повела его за собой на верхнюю палубу. — Он не выйдет до самого нашего прибытия к берегам королевства, — сказала она, вставая позади рулевого за штурвалом, смотря на разложенную посередине стола карту, прикованную к доскам при помощи кинжалов. — Через двое суток доберемся до порта, если, конечно, погода не переменится.       Даниэль понимающе кивнул ей, смотря на отметины посреди голубой глади карты. — Это ориентиры — острова, которые мы должны встретить по пути, — пояснила капитан, заметив заинтересованность во взгляде мужчины. — Повезет — побываем на некоторых. — Земля по левому борту! — разнесся голос смотрового с вершины мачты.       Женщина достала посеребренную подзорную трубу из специального чехла, закрепленном на её бедре и, осмотрев левый борт моря, удивилась, резко вернула взгляд к карте, сверяя координаты с тем, что она видела в реальности. Капитан выпрямила спину, грозно подойдя к рулевому, с силой сжав плечо девушки, разворачивая её к себе, смотря прямо в её глаза. — Рулевой! — крикнула она, отчего девушка даже сжалась в комочек от громкого голоса. — Почему мы сбились с курса? — спросила капитан. — Этот остров должен находиться на двадцать градусов правее нужного пути. — Но, капитан, главный компас показывает, что именно это направление верное, — ответили ей, показывая на него. На массивном прикрученном пьедестале, располагавшемся перед колесом штурвала, лежал встроенный компас.       Капитан отпустила девушку, подходя к их главному навигатору, доставая свой карманный компас, сняв с него крышечку, начиная проверять показания корабельного навигатора. Стрелка на нем значительно была отклонена в сторону. Женщина испугалась от этого, но внешне держала невозмутимое лицо. Она обошла пьедестал, осмотрев его верхушку. Не найдя никаких изменений, капитан сняла компас, заглядывая внутрь, находя внутри стержневой магнит. — Кто это сюда положил? — спросила женщина, смотря на свою команду, что быстро собралась, услышав крик капитана. Вышли даже те, кто отдыхал от ночного дозора. Они пожали плечами, удивленно смотря на магнит. Большой мужчина подошел к капитану, взяв из её рук стержень, приложив ладонь к подбородку, хмыкая и видя следы некой слизи на нем. — Это проделки морских духов, дамочка, — сказал он ей. Женщина недоверчиво глянула на него. — Каких духов? Ты бухой, что ли? — она подошла к нему ближе, нюхая своим носиком запах вокруг громилы. — Дамочка, полегче, — усмехнулся он ей в ответ и показал слизь на стержне. — Вот, это слюна морского духа.       Женщина скривила личико в отвращении. — Что это, слизь кракена? — спросила она, смотря на слизь. — Возможно, что и его самого, — усмехнулся громила. Неожиданно по кораблю пролетел женский писк всех членов команды. Капитан фыркнула и, резво развернувшись на каблуках сапог, зашагала к лестнице в трюм, медленно спускаясь туда. Спустя буквально пару минут послышался торопливый бег и стук двери каюты.