Страна "Темноводье"

      Немного позже в тот же вечер Даниэль ужинал в столовой. Снова жаркое, отбивная, вино и пара гарниров. Мужчина неспешно орудовал столовыми приборами, которые мог знать, иногда поглядывая на графа и его манерой приема пищи. — Граф, а можно поинтересоваться? — спросил Даниэль, утерев рот кончиком салфетки. — Дама, для которой мы делаем комнату, вскоре должна будет вернуться? Мужчина наблюдал, как Питер удивленно поднял голову, беря бокал алого вина в свою ладонь, медленно его болтая по прозрачным стенкам стекла. — А с чего ты решил, что эта комната предназначается какой-то особенной даме? — спросил Де-Берн, прищуривая свой взгляд и не сводя его с Даниэля. — Просто слишком много деталей отделки для обычной гостевой комнаты, — начал говорить витражных дел мастер. — Да и мне кажется, что такой человек, как Вы, не стал бы заказывать большой витраж в половину стены величиной просто, чтобы он был. И ещё этот бирюзовый оттенок для стен… он слишком нежный, будто Вы его специально выбирали с некой любовью, — говорил Даниэль. Граф усмехнулся, допивая вино в своем бокале, поражаясь такому любопытству его витражного мастера. Он поставил бокал на стол и снял салфетку с шеи, положив её поверх скатерти. — Сообразительность твоя немного поразила меня. По такому случаю на рассвете мы отправимся в город, — сказал Питер, наблюдая за реакцией Даниэля. — Тебе же нужно было побывать в паре мест. Витражных дел мастер согласно кивал графу, поднимаясь из-за стола следом за ним. — Если позволите, то я хотел бы побывать на местном рынке, чтобы купить подарки своим детям, — сказал он, приложив ладонь к своей груди. Питер согласно и понимающе кивнул мужчине, идя легкой и в тоже время важной походкой из столовой.       Даниэль вздохнул, проводив его взглядом, и повернулся в сторону открытой веранды, подходя ближе к открытым дверям с большими вставками из стекла. — Сюда неплохо бы подошла цветная мозаика, — улыбнулся он, начиная осматривать двери, ведущие в сад. — Но тогда, если закрыть их цветным стеклом, то не будет видно чудесного вида на сад, — вздохнул он, легко проводя пальцами по гладкой поверхности стекла. Витражных дел мастер посмотрел в сторону небольшой аллеи, расстилающейся прямо от самих дверей. Там, в самом её конце, до слуха мужчины донесся еле уловимый, тонкий и прерывистый плач. Даниэля это не на шутку встревожило. Он пошел по направлению к тихому плачу.       Выйдя на аллею, ведущую в начало леса, простирающего за имением, мужчина ускорил свой шаг, всё отчетливее слыша детский плач и тихие мольбы о помощи.       Даниэль выбежал в начало леса, начиная быстро осматриваться вокруг себя, стараясь найти источник жалобного плача, и мимо его взора промелькнуло белое пятно, скрываясь за деревьями. — Эй! Постой, я тебя не обижу, — проговорил витражных дел мастер, начиная бежать за светлым силуэтом среди деревьев. Они бежали долго, петляя из стороны в сторону, сворачивая по неизвестным поворотам тропинки. И вот силуэт запнулся о торчащие корни дерева, падая на темную траву, на которой уже лежали первые опавшие листья с деревьев.       Даниэль, тяжело дыша, остановился перед тем, кого он преследовал, и подошел ближе, видя, что в траве лежал маленький ребенок, хватаясь за свои коленки после удара о землю. Мужчина подошел к ребенку и помог ему подняться. — Говорил ведь, не убегай, — выдохнул Даниэль. — Почему ты плакал? Может потерялся?       Тот, стоя на своих босых ножках, приложил кулачок к одному глазу, скрытому за длинными спутанными волосами, и всхлипывал маленьким носиком, начиная говорить с витражных дел мастером на неизвестном тому языке. Тот удивленно посмотрел на ребенка перед собой и присел перед ним на одно колено. — Прости, малыш, но я не могу понять тебя, — проговорил мужчина. — Можешь показать хотя бы, откуда ты пришел? — старался объяснить Даниэль.       Ребенок наклонил голову набок, показал пальчиком в сторону дальних деревьев и, взяв Даниэля за руку, повел его за собой в ту сторону. Мужчина поднялся на ноги и пошел за малышом, вместе с ним находя тропинку посреди чащи. Попутно Даниэль стал осматриваться вокруг, стараясь понять, где он находится. Вокруг была лишь глухая чаща леса, в которой ветер шелестел в кроне деревьев, разнося лишь собственную тишину и ни звука больше.       Ребенок вывел Даниэля из чащи на небольшую поляну, посередине которой располагалась халупка, что уже наполовину ушла в рыхлую землю и заросла густым слоем мха, зеленью каштанов и другими травами. Воздух вокруг халупы был необычным, свежим, как вода горного ручья, ароматом полевых цветов и чем-то ещё. Малыш подвел мужчину к старой двери, начиная стучать в неё маленьким кулачком. Дверь приоткрылась с протяжным скрипом старых дверных петель, пропуская двоих в свои темные недра.       Там, за деревянным столом, возле глиняной печи сидела фигура в белых одеяниях. На столе тускло светила зажженная лучина, освещая три тарелки и такое же количество кружек. — Мальчик мой, ты вернулся? — спросил мелодичный голос, и фигура повернула свою голову в сторону двери. Мальчик закивал ей своей лохматой головой и, опустив руку Даниэля, подбежал к ней, обнимая за ноги, начиная ластиться щечкой о колени женщины.       Даниэль пораженно смотрел на незнакомую ему женщину. Она нежными движениями руки гладила голову ребенка у своих коленей. — Спасибо Вам, господин, за то, что вернули мне моё дитя, — проговорил женский голос с акцентом. — Пожалуйста, — кивнул мужчина, проведя ладонью по своим волосам. — Хорошо, что ребенок смог вернуться домой. Больше не теряйте его в лесу.       Женщина плавно кивнула своей головой, смотря на мужчину возле двери, и поманила его рукой в сторону стола. — Господин, присядьте, отведайте угощение в знак благодарности, — сказала она ему, не сводя своего взгляда с глаз Даниэля. — Я признателен за доброту и не хочу показаться грубым, но мне необходимо вернуться в свою комнату, — отвечал витражных дел мастер. — Хотя бы чашечку пенного напитка, господин, — уговаривала женщина и даже поднялась со своего стула, отходя к шкафам. Ребенок же подбежал к Даниэлю, беря его за руку, отводя мужчину к столу, усаживая его на стул, пододвигая деревянную тарелку ближе. Женщина наливала в кружку пенный напиток из сосновой бочки с небольшим краником. Она вернулась к столу плавной, плывущей походкой, поставив кружку на стол. Взяв тарелку, она отошла к дальнему окну, там открывая огромную крышку бочки. Женщин отпустила туда свою бледную руку, достав соленую рыбу, отряхнув её от остатков соли, и положила тушку на тарелку, омыв руку под умывальником. Возле печи она взяла свежие душистые травы, насыпав их поверх рыбы, а из самой печи достала три запеченных в кожуре картофеля, возвращаясь с блюдом к столу, поставив все перед Даниэлем. После всего этого она села по правую руку от мужчины.       Даниэль удивленно смотрел на все то, что ему преподнесли. Он взял в свою руку кружку, до краев наполненную напитком, с пышной пенной шапкой наверху. Мужчина поднес ее к собственным губам, пробуя напиток, чувствуя легкую приятную горечь на языке с привкусом хмельных шишек, жмыха ржи и странных дрожжей. Мужчина удивился такому сочетанию в одном напитке, делая еще пару глотков напитка. — Господин, не забывайте ещё и отвевать рыбки солено да картофеля сладенького, иначе охмелеете быстро, — проговорил нежный голос женщины. Выпив половину напитка, мужчина поставил кружку на стол. взглянув на соленую тушку рыбы перед собой. Женщина наблюдала за ним, наклонив голову. — Позвольте мне, господин, — проговорила она, беря в свои руки вилку и нож, начиная нарезать рыбку на кусочки, после чего вытаскивать из них косточки, собираясь накормить Даниэля алыми, упругими сияющими кусочками. — Господин, скажите «ааа», — попросила она, придерживая вилочку возле губ Даниэля. — Позвольте, я пока сам могу есть, — проговорил мужчина, беря из её руки столовый прибор, пробуя манящее рыбное мясо, которое так и таяло в его рту, отдавая весь свой спектр солоноватого вкуса алой рыбы и зелени. Следом за соленой закуской мужчина попробовал запеченный картофель. — Очень вкусная еда. Спасибо, хозяюшка, — улыбнулся Даниэль, поблагодарив женщину. Она улыбнулась ему в ответ. — Пожалуйста, господин, наслаждайтесь едой за помощь моему сыночку.       Витражных дел мастер кивнул ей в ответ. Спустя некоторое время мужчина доел предложенную ему еду и допил напиток. После этого он встал и поцеловал руку женщины, поблагодарив её ещё раз, со спокойной душой идя к выходу из халупы.       Снаружи, на удивление Даниэля, от домика простиралась уже более широкая тропинка, чем она была, когда он пришел сюда с малышом. Мужчина пошел по ней, вскоре выходя к поместью Де-Берна. Повернувшись назад, мужчина увидел лишь плотную стену леса и никакой тропинки не вело туда.