Самые важные слова

С наступлением рассвета резко пришло осознание, что все закончилось. Валентин был повержен. Не верилось до самого конца, что Нижний Мир спасен от разрушения, что охотники теперь могут вздохнуть с облегчением. Рассвет принес с собой надежду на лучшее. Еще несколько часов пришлось возиться с пойманными пленниками, заниматься транспортировкой павших оборотней, вампиров и фейри. Еще долго кланы будут оплакивать своих воинов, возможно, обвинят во всем сыновей и дочерей ангелов. Но об этом будут думать завтра, когда силы начнут восстанавливаться после суматошной и безумной схватки, что принесла лишь боль и потери. Взаимные притензии и зубоскалиния главы кланов отложили ради того, чтобы почтить погибших. Такова была традиция. Алек устало брел по коридору Института, почти шатаясь и ударяясь о стены. Ему пришлось составлять отчет о произошедшем, а потом вместе с Элдетри составлять доклад для Инквизитора и Конклава, подробно расписывая случившееся. Одна морока. Он выдохся после сотой бумажки, когда перед глазами все уже начало плыть. Веки слипались, а тело, изможденное после драк, требовало отдыха. Но он не мог себе позволить прилечь хоть на секунду. Ему нужно было увидеться с Иззи, поговорить с ней. Сестра закрылась у себя в комнате после того, как закончила с арестом подручных Валентина. Девушка никого себе не пускала, хоть к ней несколько раз пыталась достучаться Клэри, оставившая Саймона отсыпаться в своей спальне. Лайтвуд догадывался, что сестра не хочет, чтобы подруга видела ее в столь плачевном состоянии. Яд вампира переставал действовать. Кулак охотника несколько раз поздоровался с деревянной поверхностью двери комнаты сестры. Прижавшись лбом к прохладному дереву, Алек устало позвал: - Из, я могу войти? Знаю, что сейчас не время, но позволь мне побыть рядом, - а голос у самого срывается на хрип, глаза готовы вот-вот закрыться. - Алек, я не в лучшем состоянии, - ответила еле слышно охотница. - Я догадываюсь, - вздыхает Алек. – У меня тоже тот еще видок. Давай же, Иззи, ты нужна мне. Девушка молчала долгую минуту, в течение которой Алек успел пересчитать все трещинки на панельной поверхности. - Входи, но только я не смогу сама открыть, - дает положительный ответ младшая Лайтвуд. И Александр, выдыхая, наносит руну, переступая порог после того, как дверь с тихим щелчком отворяется. Изабель представляла из себя весьма печальную картину: бледная, взмокшая, девушка с головой зарылась под одеяло, являя на свет лишь бурную копну черных волос, разметавшихся по подушке. Ее всю трясло, как в лихорадке, что было заметно даже издалека. - Я знаю, что ужасно выгляжу, братец, - чуть спустив одеяло, Из попыталась улыбнуться, но вышло это так скверно, что невольно Алек сильно сжал челюсти, ставя мысленно пометку как следует отметелить главу вампирского клана при следующей встрече. – Не злись на Рафаэля, ладно? – прочла мысли брата девушка, зная Алека, как облупленного. – Я сама во всем виновата. На лице Иззи, казалось, видны лишь огромные черные глаза и такие же огромные и глубокие синяки. Действие вампирского яда постепенно сходило на нет, но от этого охотнице становилось лишь хуже. Она обязана перетерпеть, доказать, что способна устоять и не поддаться действию наркотика. Вздохнув, Алек подошел к кровати и, скинув обувь и куртку, забрался к сестре, прижимая ее к себе, завернутую в кокон из одеяла. Из необходимо было тепло и участие, что она и получила, прижавшись щекой к груди брата. Поморщившись, Изабель прикусила губу и, приглушенно всхлипнув, закрыла лицо дрожащими руками. Алек молчаливо ждал, когда ее истерика прекратится, когда горячие слезы перестанут крупными каплями течь по ее щекам, размазывая идеально наведенный макияж. Лайтвуд не знал, как успокаивать, лишь прижимал сестру к себе, зарывшись носом в копну волос. Иззи не любила показывать свои слабости, но боль и страх последних нескольких дней нашли выход. Она плакала не из-за кого-то, а из-за себя и своей глупости. - Спасибо, - надрывно прошептала охотница, немного успокоившись. – Мне еще никогда не было так плохо. - Я догадываюсь, - Александр успокаивающе перебирал длинные волосы сестры, слушая дыхание и чувствуя дрожь ее тела. – Скоро яд перестанет действовать, и тебе станет легче, Иззи. Девушка немного повозилась в чужих объятиях, находя более удобную позу. Она обняла брата в ответ, больше не чувствуя холода, что раннее сковывал ее тело, заставляя зубы отбивать чечетку. Они молча делились силой друг с другом, поддерживали и ни в чем не обвиняли. - Прости меня, Алек, за те слова, что я сказала тебе тогда, - пробормотала Иззи полусонному парню, прикрывшему глаза от навалившейся усталости. – Я наговорила все это из-за того, что очень испугалась, когда ты ворвался к Рафаэлю и накинулся на него. В моей крови… - Я знаю, Из, - перебил сестру нефилим, выдыхая. – Не оправдывайся. Я вполне понимаю, о чем ты говорила и отчасти была права. - Нет, - упрямо сжала губы в тонкую полоску брюнетка. – Я повела себя эгоистично, Алек. Я не должна была этого говорить, - она с трудом приподнялась, чтобы взглянуть в бледное лицо брата. – Ты наконец-то начал думать о себе и о том, чтобы построить свое счастье с Магнусом. А мне было… Я не… - Я все понимаю, - Лайтвуд распахнул глаза и натянуто улыбнулся сестре. Изабель выглядела и правда ужасно, став похожей на енота с потекшей тушью и размазанными тенями. В любой другой ситуации девушка никогда бы не позволила увидеть себя в таком отвратительном состоянии, но в данный момент было все равно на внешний марафет. Лайтвуд нежно убрал несколько локонов, упавших сестре на лицо плавной волной, закрыв глаза. Его прекрасная младшая и такая глупая сестричка. Алек невыносимо сильно любил Иззи, хоть никогда и не признавался ей в этом. - Все будет хорошо, Из, - серьезно кивнул Алек. – И я уже давно тебя простил. Ты спасла мне жизнь. - Ты бы сам прекрасно справился, - буркнула брюнетка, вновь упав на грудь брата. – Их было всего четверо. - Но ведь сыграл элемент неожиданности, верно? – хмыкнул Лайтвуд, пожав плечами. – Ты вовремя подоспела. - Кстати, - спустя некоторое время прервала повисшую тишину Из, - с Магнусом все в порядке? Ты ведь нашел его? Алек промолчал, прикусив губу. Да, он его нашел. Да, он так сильно прижимал мага к себе, будто бы хотел слиться с ним воедино. Нефилим так испугался, что потерял его, что так и не сказал ему, насколько дорог тот ему стал. Видя все те трупы в зале Института, насколько сильно изуродованными стали тела, покрытые струпьями и ожогами, Алек молился, чтобы среди них не было его колдуна. Алек тогда обежал каждую комнату Института, ища Магнуса, пытался звонить ему на телефон, но тот не отвечал. Надежда ускользала из рук нефилима, когда он в порыве чувств выскочил на улицу, оглядываясь в поисках Бейна. О, ангелы, как же его сердце билось, готовое вот-вот выпрыгнуть из глотки. А вдруг Магнус уже мертв? Вдруг с ним произошло что-нибудь? Александр пришел к ужасающей мысли, что он последует за Магнусом следом, если тот погиб. Боль от возможной потери была настолько сильной, что охотник еле сдержал себя, чтобы не заорать во весь голос, отчаянно вцепившись себе в волосы. Но потом его плеча коснулась горячая ладонь знакомым прикосновением. Секунда, и вот Магнус уже был в его объятиях. Маг сам почти кинулся в руки Алеку, прижался так сильно, стиснул так крепко, что не оставалось вопросов: он тоже боялся потерять возлюбленного. А потом было признание, что рвалось давно, но только в тот момент нашло выход. Алек полюбил Магнуса так глубоко, что больше не мог себе представить жизнь без него. Всего три слова: «Я люблю тебя». И столько искреннего счастья в ответ, что не оставалось сомнений – чувства взаимны настолько, насколько это вообще возможно. - Да, с ним все хорошо,- вырвался из своих воспоминаний Алек, заметив, что сонливость, как рукой сняло. – Он не пострадал. Магнус залечил раны нескольких пострадавших, а потом отправился домой. Ему, как и всем нам, нужен отдых. - Тогда почему ты не пошел к нему? – возмущенно прошептала Иззи. – Ты должен быть с ним,особенно, после того, что вы пережили. - Я должен быть там, где я сейчас есть, Из, - качнул головой охотник. – Теперь Магнус в безопасности. Изабель вздохнула. Ее руки почти перестали дрожать и стискивать до побеления ткань одеяла. Девушка выдохлась и, разморенная в теплых объятиях, она вскоре тихо засопела, уснув, убаюканная размеренным дыханием брата. Перебирая волосы охотницы, Алек в который раз пришел к выводу, что его сестра невероятно сильная, что она справится со всеми трудностями, что легли на ее хрупкие плечики. Иначе никак, ведь она – Изабель Лайтвуд. Спустя несколько минут, когда дыхание сестры выровнялось и она перестала морщиться и дергаться, Алек аккуратно убрал ее руку со своего живота, услышав в ответ недовольное бурчание. Бережно отодвинув от себя девушку, нефилим с улыбкой погладил ее по щеке. - Все будет хорошо, сестренка, - выдохнул Лайтвуд. Выходя из спальни охотницы, Александр передвигался как можно тише, боясь потревожить чуткий сон девушки. Но, видимо, она настолько устала, что не услышала бы даже, если бы на Институт упал метеорит. Закрыв за собой дверь, Алек направился к себе в комнату, чтобы тоже немного отдохнуть. Но, вопреки усталости, которая в буквальном смысле валила его с ног несколькими минутами раннее, сон отказывался идти к нему, даже когда нефилим, раздевшись, заполз под одеяло. Ворочаясь, он думал о Магнусе Бейне. Тот наверняка спит, устав после ночного кошмара, что им пришлось пережить. Еще оставалось столько вопросов, которые им предстоит решить: куда исчез Меч Душ, почему Саймон способен находиться на солнечном свете, не получая никакого вреда. Но обо всем они подумают завтра. Они заслужили немного отдыха. Проворочавшись на месте почти час, Алек не выдержал и быстро написал Магнусу сообщение, желая хотя бы так убедиться, что маг в полном порядке отдыхает дома: «Магнус, ты спишь?». О своем эгоистичном порыве узнать о делах мага нефилим почти сразу пожалел. Они могли бы увидеться вечером. Алек вполне мог бы прийти к нему, как всегда он и делал. Но после пылкого признания в чувствах охотник вдруг ощутил неимоверную тягу быть с колдуном везде и всегда, каждый час, минуту или секунду проживать вместе. Это было на него не похоже. Чувства к Магнусу вообще рядом не стояли с тем, что Алек некогда испытывал к Джейсу. Бейна охотник полюбил так глубоко и так сильно, что становилось страшно от собственных чувств. «Уже нет, Александр, - пришел довольно быстро ответ. – С тобой все в порядке? Думаю, на твою голову свалилось много работы?» Лайтвуд улыбнулся, перевернувшись на другой бок, подперев щеку подушкой. Ласковая улыбка расцвела бутоном на его губах. Он представил, как Магнус лениво раскинулся на постели в одних домашних штанах. Такой сонный, без капли макияжа, сжимает в руке сотовый. «Прости, что разбудил, - начал печатать нефилим, жалея, что не может в эту самую секунду вновь поцеловать сладкие влажные губы колдуна. – Со мной все хорошо. Я справился со всем, что было необходимо. И поговорил с Иззи» «Как она?» – Магнус написал сообщение так быстро, что Алек не успел даже пару раз моргнуть. «С ней все будет в порядке, - Алек два раза перепечатывал СМС, его так и подрывало написать несколько нелестных слов о Рафаэле Сантьяго. – Все-таки она – моя сестра». Алек едва не выронил телефон, когда он зазвонил. Охотник подорвался, чтобы резко сесть, но голова от усталости закружилась, и он рухнул обратно на подушку, прикрыв глаза. Ему звонил Магнус, а нефилим все никак не мог взять трубку, чувствуя, как щеки обдает предательский румянец. После той сцены перед Институтом они толком больше не поговорили, и вот сейчас… О, ангелы, Алек настолько перенервничал, что в горле мгновенно пересохло. - Да? – хрипло пробормотал нефилим, отвечая на звонок, когда тянуть еще дольше было бы уже неприлично. - Вы – Лайтвуды, удивительное семейство, - раздался бархатистый голос мага из динамика, посылая по всему телу охотника толпы мурашек. – Иногда я задаюсь вопрос: «Действительно ли вы с Изабель – дети Мариз и Роберта»? Но, видя, насколько вы упрямые личности, понимаю, что яблоки недалеко от яблонь упали. - К чему ты, Магнус? – Алек представил, как губы мага растягиваются в улыбке. - К тому, мой драгоценный Александр, - почти пропел колдун, - что я не сомневаюсь в силе твоей сестры. А еще в том, что вы всегда добиваетесь того, чего хотите. Я не прав, мой бесстрашный герой? Весьма прозаичный и толстый намек. Лайтвуд бы начал слыть настоящим идиотом, если бы сделал вид, что не понял, о чем говорит Магнус. Предательский румянец все же коснулся кожи щек, немного окрашивая нежно-розовым цветом шею. Как хорошо, что маг этого не видит, иначе от мягких подтруниваний Алек бы не отделался. - Я не жалею о том, что я сказал, - серьезно заявил нефилим, вспоминая, насколько горячими был их поцелуй и крепкими объятия. – Ни завтра, ни послезавтра… Никогда. - Я знаю, - довольно проворчал Бейн после непродолжительной тишины по ту сторону динамика. – Знаю и верю, Александр, лишь хотел убедиться, что твои «самые важные слова» были произнесены не в порыве эмоций. - Я давно хотел это сказать, - Алек отрицательно махнул головой, лишь потом осознав, что Магнус все равно этого не увидит. – А тогда… Я действительно испугался. Видя ту гору трупов, единственное, о чем я мог думать: «Лишь бы среди них не было Магнуса». Говорить такие страстные признания холодному куску металла оказалось проще, чем если бы перед ним стоял в данный момент маг, глядя в лицо своими невозможно привлекательными карими глазами, заглядывающими в самую душу. Возможно, дело было в усталости, поэтому слова лились потоком с губ нефилима, а, может быть, сильно повлиял стресс от произошедшего и осознание, что он едва не потерял свое сердце. Охотник знал, что если бы Магнус погиб, его бы сердце было разбито навсегда. - В твоем страхе нет ничего постыдного, Александр, - довольно отозвался колдун, почти мурча от счастья. – Страх – это не то, от чего нужно открещиваться, ведь именно он помог тебе найти ко мне дорогу, верно? Лайтвуд улыбнулся уголками губ. Он прав, как и всегда. Страх за Бейна гнал Алека по всем коридорам Института, заставив заглянуть в каждую комнату. Именно страх за жизнь мага подстегнул выбежать на улицу, вглядываясь в лица других нефилимов, ища того единственного, кого жаждал увидеть. - Скажешь еще раз? – вдруг неожиданно попросил Магнус. - Скажу «что»? – сделал вид, что не понял, Лайтвуд, хмыкнув в трубку. - Я люблю тебя, Александр, - засмеялся Бейн. – А теперь, мой храбрый нефилим, ложись спать. Дай угадаю: ты не сомкнул глаз. Засыпай, и пусть тебе приснюсь я и наше очередное свидание, которое состоится завтра. Алек удивленно приподнял брови, хмыкнув. Разве можно устоять перед таким предложением? Нефилим уже мечтал, как будет вновь сминать в поцелуе чужие губы, будучи более напористым, требовательным. Лайтвуд во всех красках представил, как будет слушать одобряющие стоны мага. - И я люблю тебя, Магнус, - тихо шепнул Алек. Его глаза незаметно закрылись, а телефон тихо щелкнул. Наверняка Бейн применил какой-то свой фокус, ведь как иначе Алек смог бы объяснить столь быстрое погружение в грезы наяву? Последнее, что он услышал перед тем, как уснуть, был переливчатый напев колдуна: «Сладких снов, мой любимый Александр». И да, ему снился Магнус Бейн – великолепный маг, навсегда похитивший его сердце.