Поводырь? Черта с два!

Кагеяма едва слышно ахнул. На лбу выступили холодные капельки пота. Брюнет притаил дыхание, надеясь, что все случившееся только что - всего лишь игра его воображения, и что все это исчезнет, если щелкнуть пальцами или ущипнуть себя. Однако прошла минута - ничего не изменилось. Сумка все так же лежала на земле, придавив очки. В одной из ее складок парень даже смог разглядеть кривую усмешку. На осознание того, что все реально произошло, у него ушло примерно полминуты, но где-то внутри Кагеяма надеялся, чтобы все обошлось без фатального исхода для очков. Сглотнув, он с трудом повернул голову и взгляд в сторону блондина. Тобио был готов увидеть на лице Тсукишимы злость, страх, удивление, он ждал агрессию со стороны блондина, ждал удар в нос или под ребра. Он ждал крики, возмущения, оскорбления. Ждал чего угодно, но только но безразличие, которое встретил. Лицо Тсукишимы было равнодушным, правда приподнятые брови и какой-то странный блеск в глазах дали брюнету понять, что Кей тоже не ожидал такого поворота событий. Наверное, все произошло так быстро, что Тсукишима не успел среагировать и до сих пор не пришёл в себя. Он стоял, устремив глаза в пол, и, прищурившись, пытался различить на асфальте чёрный размытый силуэт. Он медленно присел. Руки самовольно потянулись к сумке, и Тсукишима не успел и заметить, как они яростно откинули ее в сторону. Раздался приглушенный стон. Кагеяма от неожиданности вздрогнул всем телом и, следя за плавными движениями тонких рук блондина, притаил дыхание, про себя молясь о целости очков. - Вашу мать, - прорычал Кей, осторожно подхватив с асфальта стекло. Подцепив пальцами другой руки оправу, он поднес очки к глазам. - Разбились? - выдохнул Кагеяма, пытаясь унять откуда-то взявшийся страх. Тсукишима ничего не ответил, лишь раздраженно повёл бровью и продолжил вертеть пальцами очки. Это был конец. Их конец. Одно стекло вылетело полностью, оставив на память о себе лишь мелкие осколки на асфальте. Другое было на месте, но оно было изощрено трещинами, так что вряд ли оно смогло бы еще послужить Кею. Оправа в целом не сильно повредилась, если не брать в счёт небольшую погнутость. Тсукки с большим удивлением заметил, что он довольно-таки спокойно отреагировал на поломку. Он не был разозлен, не чувствовал он и печали, лишь какая-то тоска прогудела внутри. Тсукишима лишь равнодушным взглядом осмотрел то, что осталось от очков, повертел в руках разбитые стеклышки, приняв кончину как должное. Впрочем, про себя блондин отметил, что в последнее время он как-то более равнодушно реагирует на неудачи и промахи и что они его никаким образом не задевают. На это немало указывал и Ямагучи, всегда восклицая, что "нельзя же быть таким бесчувственным!". Впрочем, эта флегматичность никоем образом не печалила Тсукишиму. Меньше волнуешься, крепче нервы, легче и беззаботнее живёшь. По его мнению, это всего лишь огромный плюс. Кагеяма же таким безразличием не отличался, и потому он испугался, увидев мелкие сверкающие стеклышки. Внутри все в который раз перевернулось. Когда Тсукишима поднялся с земли, Кагеяма пошатнулся, а ноги приготовились рвануть с места, убежать подальше. Когда Тсукишима лёгким движением руки поднял сумку, Кагеяма сглотнул. Когда Тсукишима повернул голову с сторону Тобио, парень почувствовал, как его тело пригвождает к земле. Желание убежать, в какой-то момент возникшее в голове брюнета, испарилось. Нет, никаким усилием сейчас не сдвинуть его с места. Кей обдал Кагеяму колючим ледяным взглядом, презренно сдвинув брови. Тот всеми силами старался не выдавать своё волнение и сохранить невозмутимый вид, но унять дрожь было очень тяжело. От пристального, изучающего взгляда Тсукишимы становилось ещё хуже, а затянувшееся молчание действовало на нервы не меньше. Кагеяма прикусил губу, и, сглотнув ком в горле, тихо, будто опасаясь чего-то, произнёс. - Тсукишима, я... Я возмещу за очки, ну, верну деньги. Или куплю новые, такие же. Я правда не знаю, как это случилось, я просто вспылил, но я не специально, - неуверенно, заикаясь промямлил он, слегка покраснев. В голове вертелось миллион извинений и вариантов того, как замять все побыстрее. Он готов был пообещать что угодно, лишь бы поскорее уйти от этого пытливого взгляда домой, завалиться в кровать и заснуть. Заснуть, чтобы не думать об этой ситуации, чтобы забыть, представить, что ничего не стряслось и все по-прежнему спокойно. Почему одно язвительное слово принесло за собой столько неприятностей? Тсукишима молчал. Не было похоже, что он собирается говорить или что-то обдумывает. Он не вслушивался в слова брюнета, просто иногда ловил обрывки предложений, не вникая в их суть. Он ясно осознавал, что может просто уйти и не выслушивать не несущие никакой практической пользы пустые слова, но тем не менее с места он не сдвинулся. Он продолжал неподвижно стоять, всматриваясь в лицо Кагеямы, чувствуя, как каждый новый звук, вылетающий из незамолкающего брюнета, действует на нервы все больше и больше. Почему-то именно сейчас ему захотелось пустить в ход руки, лишь бы прекратить этот бесконечный поток слов. Он и так весь день был раздражен, поэтому чувствовал, что и в этот раз не сможет себя сдержать. Ему все больше хотелось ударить Кагеяму по челюсти, и не из-за злости на разбитые очки, а из-за... Тсукишима и сам не понимал, по какой причине, он просто отчётливо понимал, что дело не в очках. Здесь не была злость, обида или ещё что-то вроде этого... Это из-за... Из-за... Из-за тупости? Да, точно. Из-за слепой тупости Тобио. Стоит сейчас перед ним, извиняется, объясняется, хочет доказать, что все вышло из-за простой случайности, хотя Тсукишима и сам прекрасно это понимал, он же не такой идиот. Да, вышло случайно, никто никого и не винит, все, уже все произошло, ничего не изменить. К чему все эти пустые слова? Словами ничего не сделаешь, это же просто пустой звук. Когда Кагеяма в сотый раз промямлил тихое: "Прости", Тсукишима схватил его за ворот рубашки, не в состоянии себя сдерживать. - Все. Все! Прекрати! Я понял, просто заткнись, хорошо? - прошептал он, притянув брюнета к себе. Тот лишь тихонько кивнул, а когда Кей ослабил хватку - мигом вырвался из его рук, отойдя на безопасное по его мнению расстояние, решив, что он окончательно взбесил Тсукишиму. Блондин в свою очередь, почувствовав тишину всем нутром, облегчённо вздохнул, позволив себе расслабиться. Постояв несколько секунд в тихом раздумье, блондин, ничего больше не сказав, направился в сторону своего дома. Кагеяма не ожидал ничего подобного и хотел было кинуться к блондину или крикнуть ему что-то, чтобы удержать и все обсудить, но, вспомнив, как раздраженно вел себя Тсукишима в последние минуты, он предпочёл воздержаться от этого и не злить Кея больше. Он тоже медленно побрел вслед за Тсукишимой, надеясь, что они с ним все же поговорят об этом, потому без этого - брюнет был полностью уверен - Кагеяма не сможет несколько ночей сомкнуть глаз, терзаемый виной. Кей сперва шёл молча, пытаясь игнорировать шарканье позади себя. Он, дабы не вслушиваться в тихий надоедливый звук, пытался думать о чем-то, что не связано с последними сегодняшними событиями. Сперва он думал об учёбе и домашнем задании, которое придётся выполнить дома, но мысль об этом свелась к тому, что после школы, после уроков ему завтра придётся пойти в спортзал на тренировки, где он обязательно столкнётся с темноволосой проблемой. Затем он попытался подумать о новом выпуске его любимого журнала, но мысль никак не вязалась. Он попробовал поразмышлять над делами своего брата, от которого в последние время не было вестей, но в итоге все вернулось к волейболу и к Кагеяме, к его нудной речи и к сломанным очкам. И Тсукишима ужасно на себя разозлился за то, что даже не может контролировать ход своих же мыслей и что в итоге все возвращается к сегодняшнему вечеру. Почему-то к поломке очков он отнёсся спокойно и даже про то, что очки сейчас лежат в его сумке разбитые, а не сидят у него на носу, он не думал. В его мысли закрадывался лишь извиняющийся Кагеяма. А теперь он ещё идёт позади, создавая очередной дискомфорт. Его шарканье было едва различимым среди стрекота цикад, но Тсукишима упрямо доказывал себе, что именно шаги действуют ему на нервы, хотя на самом деле его раздражало просто то, что его напарник по игре в волейбол шел позади него. И Кей все же не сдержался. - Да прекратит ты идти за мной! - выпалил он, развернувшись к Тобио. Тот от неожиданности застыл на месте, непонимающе смотря на блондина. Тсукишима в данный момент казался девочкой-подростком. То ни с того ни с сего начинает орать и возмущаться, становясь импульсивным, то ведёт себя тихо, что настораживает. Честно признаться, Кагеяма не очень-то рад был видеть Кея таким неконтролируемым. В очередной раз заметив на лице Кагеямы тупое удивление, Кей закатил глаза, спрашивая всех выдуманных людьми богов причину такого отношения к нему и в который раз задаваясь вопросах: "Что я такого сделал, чтобы жить рядом с такими недалекими людьми?". Неужели так сложно включить мозги и хоть немного подумать? - Просто. Не иди. За мной, - угрожающе отчекатил он, злобно смотря на размытый силуэт брюнета. Тот удивленно похлопал глазами и ответил, отойдя на всякий случай на несколько шагов подальше. - Вообще-то мне с тобой по пути, - сказал Кагеяма, глядя в упор на блондина, стоявшего в паре шагов от него. Тот ничего не ответил, лишь в ответ посмотрел на него. Лица Тобио Кей не видел, потому что без очков девятый номер казался сплошным чёрным пятном, поэтому Тсукишима ориентировался по анатомии человека, приблизительно определив, где у брюнета глаза. Затем, после очередного недолгого молчания, Кей снова двинулся в сторону своего дома, слушая, как топает за ним Тобио. Тсукишима всем сердцем желал дойти поскорее до поворота к дому Тобио, чтобы не ощущать его присутствия, которое было невыносимым. Желание отцепиться от брюнета было огромным, и Кей считал шаги, пытаясь хоть как-то себя отвлечь. Он чувствовал (по крайней мере, ему так казалось) каждый шаг, каждый вздох, каждый шорох, и это его бесило. Он надел наушники, но музыку включить не догадался, и продолжал идти и слушать шарканье ног даже сквозь наушники. Когда показалась едва заметная развилина, блондин почувствовал сильное облегчение. В голову сразу полезли светлые мысли, дышать стало легче и вокруг будто посветлело. Ещё несколько метров, ещё пару шагов и... - Эй, я не понял, - резко повернулся назад Тсукишима, уловив краем уха шаги за спиной, хотя он прошёл от развилки, по которой по идее должен был пойти Кагеяма. Брюнет от такого резкого выпада остановился, смотря на Кея со скрытым страхом. Блондин, сжав руки в кулаки, старался прожечь в девятом номере дырку. - Почему ты продолжаешь идти за мной? - произнёс Кей злобно, смотря на брюнета исподлобья. Тот, не решаясь ответить, только смотрел на блондина, а потом неуверенно произнёс: - Я тебя решил... проводить...