Ветер перемен

Вчерашний поход клуб нельзя было назвать уж сильно отвратительным и плохим. Хоть он и не оправдал ожидания Коршуна, который из кожи вон лез, чтобы попасть туда, но вечер однозначно запомнился. Бессонница мучила полночи, заставляя крутиться в разные стороны, сбрасывать одеяло и обратно накрываться, оголять одну ногу. Было то жарко, то холодно. Мысли хаотично кружили в голове, воспоминания терзали кроны памяти. Если бы Коршун жил один, он бы однозначно закричал посреди ночи. Но сделай он так — и Звездоцап бы отвесил несколько оплеух. Всю оставшуюся ночь Коршуну мерещился Уголек и его взгляд голубых глаз. В левой стороне груди неприятно щемило. Он не мог понять, что это за новые и ранее незнакомые ощущения. И впервые Коршун не решился потревожить брата этим вопросом. Чувство гордости или что-то иное не позволяло раскрыть свои страхи. Тайна так и осталась в глубине души. Весь день Коршун провел, как в тумане. Он слишком плохо спал ночью, а волнение отражалось внутренней дрожью, которая даже мешала нормально дышать. Коршун и сам не мог понять, почему так волнуется, но чем ближе был вечер, тем страшнее становилось. Уголек пригласил его к себе домой. Но однозначно не для того, чтобы строить план по отмщению. Время было позднее, а значит, этот парень что-то устраивал у себя дома. Коршун ведет свободную жизнь, поэтому в подобных делах разбирался слишком хорошо. — Позволь узнать: куда в этот раз направляется твое тело? — тихо ворчание Звездоцапа раздалось позади Коршуна. — Мой… друг позвал вместе сделать домашнее задание по… французскому. Ты ведь знаешь, что у меня плохо с произношением слов до сих пор, — неуверенно начал Коршун, продрогнув до мелких костей. Это звучало настолько неправдоподобно, что даже ему стало смешно с собственных слов. — В семь вечера? Отец вопросительно вскинул бровь, явно не поверив столь быстро придуманную ложь. — Пап, я ведь весь день был в школе, — ответил он. — Да и я уже не раз оставался ночевать у друзей. И мы прекрасно делали домашнее задание. — А учебник тебе не нужен, да? — продолжал расспрашивать Звездоцап, тихо фыркнув. — Но я ведь еще не ушел. Чего ты прицепился? — Зная тебя, я буду цепляться за каждое твое движение. Еще вопросы есть? — Да. — фыркнул в ответ Коршун. — Я могу идти или ты запираешь меня дома? — Утром спрошу выученный материал. Недовольство заполнило всю душу Коршуна, а язвительная фраза так и вертелась на языке. Но сказать ее — подписать себе смертный приговор. Поэтому Коршун в спешке вернулся в собственную комнату, подхватив маленький рюкзак, куда бросил учебник по французскому и тетрадь. Лучше уж лишний груз за спиной, чем продолжать дальше пререкаться с отцом. Он покидает комнату, сталкиваясь с Ежевикой, который накинул полотенце на плечо. Брат понимает без слов, подавляя тихую усмешку. Коршун в ответ ворчит что-то нечленораздельное, спускаясь с лестницы на первый этаж. Звездоцап уже куда-то исчез. Он прытко надевает кеды и покидает дом, захлопнув дверь. Ветер потревожил волосы и ласково коснулся щеки. Коршун довольно вдохнул вечернюю прохладу, поспешив на остановку. Дом Уголька находился достаточно далеко, и помимо транспорта нужно еще добираться и собственными ногами. За неумение вовремя остановиться Коршун не раз себя проклинал. Длинный язык ему достался явно не от отца, хотя и мать была немногословна. Он знал ее не так хорошо, ведь Саша отказалась от них в довольно раннем возрасте. Коршун не сказал бы, что испытывает к ней сильную ненависть, но недолюбливает. Автобус оказался практически пустым. Но это даже не было удивительным. В ту сторону, которую надо было Коршуну, мало кто ездил. Особенно вечером. Он устраивается на переднем сиденье и на протяжении всей дороги залипал в телефон, слушая музыку. Старые песни так надоели, что Коршун даже тихо фыркнул. Хочется чего-то нового, но теперешняя мода на артистов такая отвратительная, что найти что-то стоящее становится с каждым днем все труднее. Автобус делает остановку и дальше Коршун уже идет пешком. Вечерняя обстановка была довольно приятной. Солнце не спеша закатилось за горизонт, погружая все во мрак. Красные отблески сменились на белые. Луна в эту ночь была яркой. Подобно маленькой светлой лампочке на черном ночном небе. Уши Коршуна уловили тихую музыку. И чем ближе он подходил, тем она становилась все более громкой. Перед его взором предстал небольшой дом в два этажа, окруженный забором и кустарниками. Повсюду была проложена плитка, лишь некоторые участки сохранили низкорослую траву. Коршун проследовал к дому и открыл дверь. Его взору предстало множество людей, которые прекрасно проводили время. Последний раз, когда Коршун ходил на вечеринку, она обернулась большим скандалом со стороны организатора и левого парня. С тех пор Коршун даже обходил подобное стороной, чтобы снова не стать свидетелем пьяных разборок. А сколько тогда всего было разбито… страх. — Я уж подумал, ты решил сбежать. Голос Уголька заставил обратить на себя внимание, и Коршун в ответ усмехнулся: — Я не пропускаю мероприятия подобного плана. — На другое я и не рассчитывал. — Не думал, что ты способен устраивать нечто подобное, — задумчиво произнес Коршун, подходя ближе. — Подростком я любил подобное. И мы с Ежевикой часто устраивали вечеринки в чужих домах, — протянул Уголек, а на его лице заиграла легкая улыбка. — Но, что осталось в прошлом пускай там и остается. Коршун кивнул, бросая рюкзак куда-то на пол, к остальным разбросанным вещам. По сравнению с тем, куда раньше он ходил, здесь было все более или менее прилично. Никто не танцевал на столе, не бросал пьяные речи и не устраивал драки за ночь с девушкой. Наоборот — гости смеялись, травили байки и танцевали в отведённом для этого месте дома. Странное чувство охватило Коршуна. Он и подумать не мог, что вечеринки, оказывается, могут так сильно отличаться. — Идем. Поманил его Уголек, пару раз пошевелив указательным пальцем. Коршуна сразила неловкость, но он проследовал. Дом Уголька оказался довольно уютным: как только переступаешь порог, перед тобой предстает обзор на гостиную, совмещенную с кухней. Кухня была маленькой, но уютной. На ней можно было легко расположиться сразу четверым людям. Соединенный неполным квадратом стол отделял кухню от основной гостиной. Недалеко от стола были поставлены мягкие пуфики и кофейный столик. Сейчас там сидели ребята и играли в карты, смеялись и выпивали. А рядом с ними стояли ребята возле окна, куда вовсю испускали сигаретный дым. С другой стороны, представился длинный диван и телевизор возле стены. Но сейчас там было обустроено место для танцпола. Недалеко от кухни шла лестница на второй этаж, который очень захотелось посмотреть Коршуну. — Думаю, сок тебе не стоит предлагать, — протянул Уголек, открывая холодильник. Коршун в ответ прыснул от смеха, наблюдая за тем, как парень внимательно изучает содержимое холодильника, словно там был целый дворец. Уголек достал две банки пива и стукнул одной из них в грудь Коршуна. Леденящий холод пронзил теплую кожу сквозь ткань футболки, заставляя рукам покрыться табуном мурашек. Лицо Уголька озарилось довольной улыбкой, и он открыл банку. Коршун стал чувствовать себя более уютно, а волнение отошло на второй план. Уголек сделал все возможное, чтобы расположить Коршуна к себе. — Скажи-ка, зачем ты притащил с собой рюкзак? — поинтересовался Уголек, когда они отошли к столу. — У меня очень напряженные отношения с отцом, — ответил Коршун, делая глоток. — Поэтому там для убедительности валяется учебник. — Французский? — Как ты узнал? — Твой брат говорил, что у тебя проблемы с произношением. Уголек бросил пристальный взгляд на Коршуна, отчего тот даже поежился. Этот парень оказался не так прост, как мог показаться на первый взгляд. Лишь за одни сутки он вычислил, кто является братом Коршуна, и умело подловил на этом. — Как похвально, ты раскусил меня, — тихо усмехнулся Коршун, опираясь на стол. — Я видел, как ты вчера зашел с Ежевикой в клуб. Почему ты не сказал, что он твой брат? — Ты не спрашивал, — фыркнул в ответ он, сжимая в руках банку. — Мы не близкие друзья, чтобы я рассказывал тебе свое семейное древо. — Я и не просил, — хмыкнул Уголек. — Но раз мы прояснили этот момент, готов ли ты до конца держаться за собственное обещание? — Я не бросаю слов на ветер. И сам недолюбливаю Белку. Повисла довольно долгая пауза. Коршун и Уголек перекидывались незначительными взглядами, но так и не решились больше заговорить. Общение с самого начала не заладилось, но почему-то Коршуну хотелось поговорить с Угольком еще о чем-нибудь. Даже просто обсудить любимую погоду. Уголек то и дело хмурился собственным мыслям, пока в итоге не прикрыл лицо рукой. Все-таки он не смог прийти к какому-то согласию с самим собой. Коршун оглядел всех присутствующих и запрыгнул на стол. Данное действие не ушло от глаз Уголька. — Эй, не наглей. Здесь вообще-то готовят. — Неужели? — прыснул от смеха Коршун, будто ему сказали что-то сверхъестественное. — Но здесь так удобно сидеть. — Слезай немедленно! — А то что, ты сам меня снимешь? Коршун довольным взглядом посмотрел на Уголька, упираясь ладонью в стол, и закинул одну ногу на другую. Кажется, ему удалось найти способ унять неловкую паузу между ними и растормошить Уголька. Этот парень казался ему забавным и интересным. Коршуну хотелось узнать его поближе. Он все время слышал о нем с уст Ежевики. Тот, конечно, никогда не пустословил и бранил Уголька только если на-то была причина. Но слышать и видеть — разные вещи. Все представление об Угольке со слов Ежевики в миг разбилось вдребезги. И теперь Коршуну приходится самостоятельно собирать образ Уголька заново, по мелким кусочкам. Он оказался совершенно нетаким. Другим. Интересным и загадочным, который доброжелательно принимал гостей и фырчал на незнакомцев. Его манера общения привлекала, и то, как он реагировал на различные действия. Коршун сам не заметил, как проявил интерес к незнакомому парню, которого встретил чисто случайно. Кто бы мог подумать, что судьба занесет его в такую глушь. Чем больше Коршун думал обо всем этом, тем сильнее ощущал укол в левой стороне груди. «Да что же это такое происходит?» — Коршун, не веди себя, как ребенок. Уголек сложил руки на груди, глядя на него сверху-вниз. — Какой смысл быть нудным стариком, вроде тебя? — ответил Коршун. — Неудивительно, что Белка предпочла Ежевику. Ты же совсем не умеешь веселиться. — Чт… Возьми свои слова немедленно обратно! — вспылил Уголек, бросая недовольный взгляд в его сторону. — И не подумаю. Коршун сменил позу, складывая руки на груди. Наблюдать за тем, как Уголек меняется на каждую брошенную фразу было забавно. Коршун любил веселиться, а доставать унылых взрослых ему нравилось больше всего на свете. Но Уголька сложно было назвать унылым. Он больше походил на человека, который хотел бы творить что-то забавное, но и одновременно вспоминал свой возраст. Мало ли, что в обществе подумают. — Ты сам напросился. С этими словами Уголек крепко схватил Коршуна в области талии, резко дернув на себя. Он ловким движением снял несносного подростка со стола, ощущая пальцы Коршуна на своих плечах. Уголек поднял голову и встретился с его взглядом таких же голубых глаз. Коршун крепче сжал плечи Уголька, ощущая себя крайне странно. Хоть все и были поглощены вечеринкой, но от многих не ушло то, что сейчас вытворяли эти двое. — Может отпустишь? — спрашивает Коршун, чувствуя руки Уголька чуть ниже бедер. Парень достаточно крепко обхватил его, чтобы Коршун случайно не соскользнул и больно не ударился об пол. — Чтобы ты снова смел дразнить меня? Если я веду себя сдержанно, не значит, что я не умею веселиться. А куда же делся весь твой энтузиазм? — Тц, смеешь издеваться? — фыркнул Коршун, не сводя с него взгляда. Он намеренно убирает руки, тем самым показывая, что ему все равно. — Это выходка уровня детского сада. Неинтересно. Уголек в ответ усмехается. Резкое движение — и Коршун удачно расположился на его плече. — Ты забавный парень, Коршун. Никогда не встречал людей, которые совершенно ничего не стесняются. — Так проще завязывать дружбу. Коршун уперся руками в спину Уголька. — Это сейчас так называется? — После такого мы просто обязаны стать друзьями. — Скромность напрочь отсутствует. Уголек ставит Коршуна на пол, придержав за талию, чтобы не упал. Его лицо озарила легкая улыбка, и он щелкнул парня по носу. Ребята, которые все это время за ними наблюдали, продолжили дальше играть в карты. Раздался звонок в дверь, а следом она и сама открылась. Все гости обратили внимание на пришедшего. Коршуна даже сразил озноб, когда узнал собственного брата, рядом с которым стояла Белка. Брови Уголька вмиг нахмурились, и он проследовал к Ежевике. — Не припомню, чтобы ты был в списке гостей. — Я приехал не по твою душу, — фыркнул в ответ Ежевика, переводя взгляд на младшего брата. — Не пробовал избавляться от улик? Если отец узнает — от тебя и мокрого места не останется! — Брат, какое твое дело? — недовольно бросил Коршун. Хоть он и сам прекрасно осознавал сложившуюся ситуацию, но они с Угольком только-только нашли общий язык и даже смогли повеселиться. Ежевика будто почувствовал что-то неладное и решил заявиться именно в этот момент. — Не думал, что ты заведешь с ним дружбу. Разве в этом заключался наш спор? От последней фразы Уголька даже перекосило. Он бросил странный взгляд в сторону Коршуна, который прикусил язык. Ему нечего было сказать в собственное оправдание. — Ты едешь со мной домой и объясняешься перед отцом. — Ты спросил, хочет ли он ехать с тобой? — вмешался Уголек. Ситуация становилась не из лучших. Все больше ребят стали подтягиваться к грозившейся разразиться драке. Белка сразу все просекла и схватила Ежевику за руку, не давая двинуться с места. Она поднялась на носочки и что-то ему прошептала на ухо. Ежевика бросил строгий взгляд в сторону Коршуна, тихо процедив: — Я не собираюсь прикрывать твою шкуру. Просто молись, чтобы отец остыл к твоему возвращению. Ты все-таки обманул его. Неприятная дрожь пронзила до глубины души. Коршун стиснул зубы, сжимая пальцы в кулак. Он так часто лгал собственному отцу, что тот теперь на дух не переносил лжи сына. И если Звездоцап и правда прознал об этом, легче не будет. Коршун не хотел думать, какой разнос ждет его дома. Он не был идеальным ребенком. Напротив, был до безобразия испорченным и непослушным. И истратил всю доброту Звездоцапа к своей скромной персоне. Пока он рылся в собственных мыслях, дом Уголька постепенно опустел. Даже Ежевики с Белкой не было нигде видно. Уголек закрыл дверь, повернув замок на пару оборотов. Он подошел к Коршуну, облокотившись на стол. — Могу посоветовать тебе остаться у меня до утра. Если твой отец до сих пор не позвонил, значит еще не узнал о твоей выходке. И Ежевика лишь решил тебя припугнуть.  — Я не хочу создавать тебе неудобств. — Помоги мне прибраться, и мы будем в расчёте. Тем более, я мог бы помочь тебе с французским. Уголек подпер голову рукой. Коршун одарил его довольно странным взглядом. — Я предлагаю тебе выход из ситуации. Мы ведь теперь друзья, сам сказал. Коршун тихо усмехнулся, отводя взгляд. Но больше со стороны Уголька не последовало никаких вопросов. Он лишь повернулся спиной, собирая карты со стола. Коршун был уверен, что парень спросит по поводу спора. Но тот был нем, как рыба. Словно ничего и не слышал. В полнейшей тишине они привели первый этаж в прилежный вид. Весь мусор собрали в отдельный пакет, поставили на свои места столы и пуфики, закрыли плотно окно. Уголек протер стол, на котором восседал Коршун, и бросил махровую тряпку в умывальник. Коршун осмотрел весь первый этаж, довольный своей работой. Легкая усталость даже накатила на плечи. — Здесь мы закончили, — сказал Уголек. — Идем в мою комнату. Будем создавать тебе алиби, чтобы отмазать перед отцом. Коршун проводил его взглядом на второй этаж, и подхватил рюкзак. Он и подумать не мог, что сегодня засядет за изучением французского языка. Если бы ему кто об этом сказал, Коршун бы вслух рассмеялся. Но сейчас было не до шуток. Уголек решил помочь ему, хотя мог запросто выпроводить из дома. И Коршун не мог понять, что именно движет Угольком. Может, он когда-нибудь спросит его об этом. Но сейчас, что-то подсказывало, Уголек не скажет правду. «Не отрицаю, что может здесь идет услуга за услугой, — пронеслось в голове Коршуна. — Я помогу ему с Белкой, а он прикроет меня перед отцом. Тогда все логично» — Ты долго собрался там мечтать? — раздался сверху голос Уголька. — Уже иду.