Это ты и я.

Заканчивая работу в офисе, Йен Галлагер собирался отправиться домой, в уютную квартиру холостяка, чтобы отметить свой 22-й день рождения в полнейшем одиночестве. Не было какой-то хандры или меланхолии, кажется, ему было наплевать — просто еще один день, до омерзения похожий на все остальные дни его жизни. Он, конечно же, радовался, что выбрался из ебучей дыры под названием «Саутсайд», но не мог простить себе, что так и не смог стать счастливым. Глупые мечты глупого подростка, что где-то в мире есть тот самый парень, который полюбит тебя таким, какой ты есть. Уберите с глаз долой эту ебучую картинку и покажите, где здесь унитаз. Блевать тянет. Ебаная идиллия, где счастливые влюбленные уходят в закат. В свои двадцать с небольшим Йен знал, что так не бывает. В этом мире тебя только нагибают, ну или ты нагибаешь кого-то. Поправляя огненно-рыжие пряди, Йен вглядывался в отражение, рассматривая себя в мельчайших деталях: бледное лицо с россыпью веснушек, ярко-зеленые глаза, четкий абрис губ. Он никогда не считал себя красивым. Хотя многие утверждали обратное, и ему было лестно такое слышать. Вымыв руки в раковине общего мужского туалета, рыжий провел еще влажными ладонями по лицу. И снова бросил взгляд на отражение в зеркале. Спокойно. Это всего лишь еще один день. Очередной день, а завтра будет точно такой же. И послезавтра, снова и снова, день за днем. Эта цепочка не прервется. Отбросив размышления, Йен вышел из уборной. К черту всё. Мысли были тягучие, как кисель. Кажется, он забыл принять литий, чего давно не случалось. Нужно скорее ехать домой, пока очередной шизо-приступ не настиг его где-нибудь в супермаркете. Заводя машину и выезжая с офисной парковки, он даже не предполагал, к чему приведет его вся цепь событий, положившая начало еще в восемь утра, когда Йен первый раз за последние годы забыл принять свое лекарство вовремя. Галлагер решил, что заехать в ебучий супермаркет реально нужно — дома было хоть шаром покати, а впереди выходные, и лучше уж заехать за продуктами сейчас, чем таскаться по морозу потом. Зима в этом году была на удивление холодной, периодически были небольшие метели, оставляющие после себя сверкающие поляны белоснежного снега. Припарковав тачку, Йен достал бумажник, застегнул пальто и быстрым шагом направился к магазину, не забыв прихватить тележку. Проходя по ряду с алкоголем он остановился, размышляя, не алкоголизм ли это, пить в одиночестве. Рассматривая стеллажи с винами и виски, он почувствовал легкое головокружение, но не придал этому значения. Протягивая руку за бутылкой, чтобы прочесть название, он так же не обращал внимания на то, что его слегка пошатывало. Может, от того, что сегодня он забыл поесть, да и положенную порцию своих таблеток он не принял. В следующую секунду Йен уже чувствовал, как начинает мягко оседать на пол, бутылка тем временем выскользнула из его рук, со звоном разбиваясь о кафель и разбрызгивая вокруг янтарную жидкость. Но чьи-то руки неожиданно подхватили его. Йен спиной почувствовал крепкую грудь и перекатывающиеся мышцы, что ощущалось даже сквозь ткань. Глаза на мгновение закрылись, а когда парень их снова распахнул, то понял, что уже далеко не в магазине. Но где же он? Расправившись с очередной подработкой, которая начинала уже порядком надоедать, к тому же не принося толком никаких денег, Микки намеревался было отправиться домой, чтобы хоть сколько-то отдохнуть перед ночной сменой, кое-как заводя машину и сотый раз проклиная свою забывчивость. Когда он наконец сможет отогнать эту развалюху на ремонт? Вряд ли она выдержит эту зиму, а передвигаться пешком мужчина уже порядком отвык. Слишком уж много прошло времени с тех пор, когда он перебрался из родного района, в котором родился и до последнего думал, что ни за что не выберется из этой дыры. Но перед глазами у Милковича был живой пример того, что его ждет — в виде бухающего и употребляющего отца, который то и дело попадал в тюрьму. Черта с два, Микки не хотел для себя подобной участи, и когда сестра — единственное, что удерживало его в родном доме, свалила, он понял — либо сейчас, либо никогда и, собрав свои пожитки, уехал, не думая даже о том, чтобы вернуться хоть на один день. Почти добравшись до дома, Микки вспомнил, что договаривался сегодня встретиться со своим братом, а в доме почти ничего съестного не было. Разворачиваясь, парень направился в ближайший супермаркет, рассчитывая купить пива и продуктов. Торопливо проходя мимо стеллажей, Милкович то и дело поглядывал на часы, надеясь, что не заставит Игги ждать долго. Несмотря на то, что брюнет не горел желанием поддерживать теплые отношения со своими родственниками, он изредка встречался с братьями, проводя с ними вечер за бутылкой дешевого пойла и разговорами ни о чем. Не придумав ничего интереснее, Микки взял замороженную пиццу, торопясь в отдел со спиртным, рассчитывая быстро взять пива и торопиться на выход. Почти сразу заметив мужчину с бутылкой в руках, Милкович обратил на него внимание, слишком уж шатко тот стоял на ногах и не был похож на обычного пьяницу, коих Микки в своей жизни повидал, мягко говоря, немало. Когда он подошел совсем близко, незнакомец уронил бутылку и начал оседать на пол. Мужчина не сказал бы, что он был из тех, кто подойдет к сидящему на улице человеку, если увидит, что тому плохо, но когда перед тобой падает человек, он не мог спокойно стоять в стороне. Черт знает, что с ним происходит, может дело не в алкоголе или наркоте? Подхватив рыжего под руки, Милкович осторожно присел на кафельный пол, опуская голову мужчины на свои колени, и легко похлопал его по щеке, пытаясь привести в чувство, но все без толку. На шум прибежало несколько сотрудников супермаркета, больше обращая внимания на разбитую бутылку, нежели на то, что кому-то плохо. Принюхавшись, Микки понял, что мужчина вовсе не пьян. Он торопливо нащупал в его кармане мобильный, в надежде позвонить кому-то из его родных, но тот был надежно запаролен. Тихо чертыхаясь себе под нос, брюнет не придумал ничего лучше, чем дотащить парня до своей машины, добившись таки, чтобы охранник из магазина помог ему. Предварительно он заплатил за разбитый виски, сбивчиво оправдываясь перед ним, мол, да, друг перебрал, с кем не бывает. Аккуратно уложив незнакомца на заднем сидении, Микки завел машину, чтобы в салоне было тепло и принялся ждать, пока его новый «друг» придет в себя, попутно набирая брата и отменяя встречу. Не сказать, что Милкович был расстроен, даже наоборот, лишний повод не пересекаться с его семейкой весьма радовал его. Открывая глаза, Галлагер наверное с минуту пребывал в дезориентированном состоянии, осматриваясь вокруг. Мысли были рваными, словно кто-то порвал лист на клочки, и парень теперь собирал эти кусочки, пытаясь что-то понять. Первое, что отметило затуманенное сознание — это тепло и гудение мотора. Машина, он в машине, пребывает в полулежачем положении, локоть правой руки упирается в твердую поверхность, видимо дверь тачки. Чьей-то тачки. Было тесно и неудобно, но рыжик старался думать о другом, неспешно переводя взгляд с приборной панели к рулю и дальше. Поворачивая голову влево, он судорожно пытался понять, где находится и что происходит. В следующий миг зеленые глаза встретились с голубыми, и все напряженные размышления и догадки улетучились, пропали, будто и не было их. Остались только голубые глаза напротив, затягивающие омуты, с расширенными зрачками. Маленькие электрические разряды прошли по всему телу, оставляя после себя щекочущее чувство внизу живота. Странно, он всегда смеялся над фразой «бабочки в животе»; личинки, блядь. Советовал тем, кто произносит такое, провериться на глистов и заодно у психиатра. Но сейчас он мог описать свои чувства только этой фразой. Ситуация была довольно странной. Йен лежал в чужой машине, абсолютно не понимая, как тут оказался, и напротив него сидел, пожалуй, самый красивый парень из всех, кого он когда-либо видел: выразительно изогнутые брови, пухлые губы, темные короткие волосы, плавный овал лица, такой невинный, как у ангела, сошедшего с небес. Видимо, этот парень решил, что Йен достаточно пришел в себя и заговорил — Хэй, чел, с тобой все нормально? — низким бархатным голосом с нотками раздражения вопрошал незнакомец. Галлагеру понадобилось пару секунд, чтобы смысл слов дошел до мозга. Приняв более удобное положение, он собирался ответить, что все хорошо, но понял, что на самом деле нихуя не хорошо. Где он, как здесь оказался, кто сидит напротив него? Эти вопросы требовали ответа, и рыжик решил, что будет шикарно, если голубоглазый красавчик ему все объяснит. — Абсолютно точно со мной не все нормально. Где я, блять, и что происходит вообще? — хрипловатым растерянным голосом спросил Галлагер. Мысли все еще путались, и он сам силился вспомнить последние события, но ничего не получалось, туман застилал сознание, мешая даже сосредоточиться на лице брюнета, не то что думать. Когда рыжий наконец пришёл в себя, Микки не смог сдержать вздох облегчения. Не хватало ему только покойника в машине для полного счастья. Но секундное облегчение тут же сменилось раздражением, когда незнакомец начал чуть ли не предъявлять претензии. Вот и помогай после этого людям, думал он, осматривая «спасённого», и уже сто раз проклял себя за сочувствие к этому мужчине. Хотя, как тут было устоять? Микки не мог вспомнить ни одного случая, чтобы кто-то привлекал его внешне настолько сильно и настолько… быстро? Но зеленоглазый ждал объяснений, буквально прожигая взглядом в самом брюнете дыру в поисках ответа. — Ты вырубился посреди супермаркета, разбив бутылку виски, за которую мне, между прочим, пришлось заплатить. Протянув пострадавшему небольшой бутыль с водой, Милкович подумал, что лучшим решением будет убедиться, что с ним все в порядке, а после — выставить из машины. Он сделал все, что мог. И даже больше. Но взгляд рыжего, его голос и мимика с каждой секундой заставляли Микки отложить своё решение. Он не отрываясь всматривался в лицо незнакомого мужчины, находя его непривычно привлекательным, и даже претензия в голосе уже была не такой раздражительной. Наоборот, это казалось чрезвычайно интересным. Кто знает, как повёл бы себя сам Милкович, оказавшись в подобной ситуации. — Может, у тебя есть родственники, кому можно позвонить, чтобы тебя забрали? Не думаю, что сам ты доберёшься целым. «Или я довезу тебя до дома?» Брюнет подумал об этом, но вслух не сказал. Черт знает, что с этим мужчиной, почему ему стало плохо? Может, ему надо в больницу? А он вместо этого проводит тут светские беседы. Проще было вызвать скорую и оставить его в супермаркете, какого черта он потащил этого рыжего к себе в машину? Что уж говорить, Милкович всегда умел находить приключения на свою задницу. Одно увлекательнее другого. Но признать самому себе истинную причину своего поведения он не мог. Не признаешься ведь в том, что ему показалось, что этот мужчина, может быть… обратит на него внимание? Черта с два, он бы ни в коем случае не стал бы знакомиться с ним, или ещё что-то подобное, но раз подвернулся такой случай… Обдумывая слова брюнета, до Йена медленно доходило, что это, видимо, оттого, что он не принял свои таблетки. Разная реакция бывает, когда пропускаешь прием. Он даже не удивился, выслушав краткий рассказ парня про падение в магазине. Этот незнакомый человек не просто помог ему, он, пусть и неосознанно, проявил доверие, оставляя Йена у себя в машине. Это было… приятно, он не привык к тому, чтобы люди думали о ком-то, кроме себя. Не медля с ответом, Галлагер уже спокойно произнес: — Нет, знаешь, я не хочу, чтобы меня кто-то забирал, я поеду сам, моя машина недалеко, на этой же парковке. — рыжик действительно думал, что никому не стоит знать о его состоянии, братья и сестры будут беспокоиться зря, а больше у него по сути никого не было. — Слушай, чел, не делай вид, что все в порядке. Ты отрубился посреди магазина, — попытался вразумить Йена незнакомец, и он тут же подумал, что наверное пора уже познакомиться с ним. — Да, со мной такое случается, ничего страшного. Я, кстати, Йен. Йен Галлагер, — ответил зеленоглазый, протягивая руку, пальцы которой немного подрагивали, что заставило парня смутиться. Брюнет ответил, пожимая руку — Я Микки Милкович. Слушай, твои руки дрожат, может мне тебя подвезти? — вопрос прозвучал неожиданно, парень сам от себя не ожидал этого. Да и Йен, признаться, тоже был немного озадачен. Поэтому пару секунд медлил с ответом, обдумывая, что именно сказать. — Было бы неплохо, но тебе будет не сложно сделать это? Может, я отвлек тебя от других дел? — осторожно поинтересовался он (приятным низким голосом, как отметил это Мик), поправляя пальто и шаря по карманам в поисках мобильника. Нужно было хотя бы сориентироваться во времени. Пока Йен ждал ответа, то прокручивал в голове разговор, мысленно повторяя про себя имя голубоглазого. Микки, Микки Милкович. Ему подходит. Бросая взгляды украдкой, он рассматривал сидящего рядом парня. Татуированные руки, подкаченое тело, что было видно даже через одежду. Куртку Мик, видимо, снял. Тут его взгляд упал на экран. Парень заметил, что уже довольно поздно, и ему все еще нужны были его таблетки, некогда было трепаться. Поэтому едва не перебивая парня на полуслове, он вставил свою реплику: — Слушай, у меня чертовски мало времени, если можешь, подвези меня, только скорее, или я поеду сам, — протараторил рыжик, выжидательно уставившись на бледного парня. — Тебе не стоит водить машину в таком состоянии. Еще спровоцируешь аварию. Микки тихо усмехнулся, усаживаясь удобнее за рулем и глядя в зеркало заднего вида на своего пассажира. Он неторопливо тронулся с места, тихо включая радио и доставая из кармана пачку сигарет. — Куда тебя везти? Не спрашивая мнения Йена, мужчина чуть приоткрыл окно и закурил, глубоко вдыхая прохладный уличный воздух, смешанный с сигаретным дымом, и раздумывая, какого черта этот рыжий оказался в его машине. Нет, последовательность событий он помнил прекрасно, но никак не мог понять, что его дернуло обратить внимание на человека, который, казалось бы, просто-напросто падал в обморок. Выезжая на автостраду, брюнет старался незаметно рассматривать мужчину, сидящего позади, прокручивая в голове его голос и замечая, что тот ему чертовски нравился. Он был в меру низким, без какого-либо намека на чрезмерную эмоциональность, которая безумно раздражала Милковича. Нет, голос его попутчика был чуть ли не идеальным. Ловя себя на этой мысли, Микки нахмурился. Ни к чему было углубляться в эту тему слишком сильно, ибо он знал, что добром это не кончится. — Может, тебе вызвать врача на дом, или еще чего? Это, знаешь, странно, когда человек просто так падает в обморок. Я нихера не смыслю в человеческом здоровье, но даже мне понятно, что это не очень хорошо. Делая очередную затяжку, Микки вдруг резко тормозит, в голос матеря мудака, который подрезал его справа, и несильно ударяет по рулю, выкидывая окурок в окно. Из-за гололеда на улице его могло нехило так занести на дороге, и кто знает, чем бы это все закончилось. Не хотел, чтобы его новый знакомый попал в аварию — попал бы сам. Вот смеху-то. Игнорируя гудки машины сзади, Милкович еще какое-то время не трогается с места, потом сбивчиво извиняется перед Галлагером и возобновляет движение, перестраиваясь в правый ряд и особо не развивая скорость. Галлагер совершенно не переживал из-за своего состояния, но не говорить же первому встречному, что у тебя биполярка, и для тебя обычное дело упасть в обморок, если пропустил прием лекарств. Йен вообще никогда особо не распространялся о себе, своей жизни, даже Липу он не все и не всегда рассказывал. Хотя сейчас они вообще стали общаться намного реже, у всех была своя жизнь, свои заботы. У кого-то дети — Деббс родила брата для Френни, Фиона тоже обзавелась личинкой. Йену иногда казалось, на рождественские совместные ужины, что он неимоверно одинок. Задумавшись, он вернулся мыслями к парню, что вел машину. О, естественно с малознакомым человеком он не собирался обсуждать свое состояние и как-то его объяснять. Хотя, было бы грубо совсем игнорировать, ведь этот невысокий брюнет помог ему, и сейчас продолжал помогать. — Слушай, чел, давай ты просто поверишь мне на слово, мне не нужен ебучий доктор. Я. Болен. Но ничего серьезного, со мной все в порядке. И, думаю, стоит тебя поблагодарить. В общем, спасибо. — немного сбивчиво говорил рыжик, стараясь особо не пялить на голубоглазого парня. Он назвал адрес и дальше они ехали в молчании, каждый думая о своем. Скорость была довольно приличной, и не успел Йен погрузиться в свои мысли, рассматривая заснеженный город за окном, как они уже парковались у подъезда многоэтажки. Галлагер пытался сообразить, нужно ли пригласить парня к себе, как бы в благодарность за помощь. На самом деле ему хотелось бы это сделать, да и нужно вернуть деньги за разбитую бутылку в магазине. Но присутствовал какой-то необъяснимый страх, ведь непонятно было, как Микки на такое отреагировал бы. Решив, что все-таки быть вежливым не помешает, он предложил подняться к нему в квартиру. — Ну, знаешь, выпить чего-нибудь. И заодно я верну тебе деньги за виски. — чуть напряженно договорил рыжик, в ожидании ответа обратив взгляд на парня.