Не делай больно монстру. Межгранье.

Деревья покрылись снеговыми шапками, яркое солнце проникало сквозь темные столбы, белые покрывала на фоне чистого голубого неба ослепляли. Мороз покалывал щеки, приятно охлаждая разгоряченную голову. Позднее зимнее солнце уже вступало в свои права, но Бернар не рискнул выдвинуться немедленно в поход. После долгого голода чуть сытная мясная похлебка могла и скрутить животы. Ночью, конечно, никого не скрутило, но все может быть. Да и поохотиться еще бы не помешало, чтобы набить походный мешок. Неизвестно, когда теперь им удастся запастись. Мужчина даже себе не хотел признаваться, что их задержка хоть как-то связана с притягательным взглядом черных глаз. Взгляд в очередной раз прошелся по окружающим это место деревьям. Красиво все же. Словно неземной красотой. Призрачный свет среди темных силуэтов гигантов. Белоснежные, нетронутые сугробы. Тишина. Бернар не верил в Погребенную долину, но сейчас, оказавшись среди этого леса, казалось, что они оказались таки в ней, чтобы отдохнуть и набраться сил для дальнейшего путешествия к реке жизни. Мужчина нахмурился. Сравнение было настолько ярким, что невольно стало не по себе. Ведь и вчера о чем-то таком разговор был. О тропах, о выборе пути… о страшных сказках, которые почти правда. Бернар усмехнулся своим мыслям. Похоже, что сказания о чудесных посмертных просторах брали свои начала в здешних лесах. -Они не придут. Тихий голос не был неожиданным, приход омеги выдавало поскрипывание снега. Альфа больше удивился его словам, оборачиваясь. Юноша не заплел волосы, как обычно, а просто собрал их на затылке тугой тоненькой веревочкой. Приподнятые на висках волосы делали его строже, подчеркивая обычную сдержанность. -Не придет кто? -Те, кого ты ждешь с таким волнением, - омега не смотрел на альфу, заглядывая в просветы между деревьев, словно мог видеть что-то, недоступное остальным. -Почему ты так считаешь? -Побоятся. Бернар приподнял брови в удивлении, не ожидая услышать подобного ответа. Да и само слово было произнесено небрежно, с презрением. По лицу омеги сложно было читать его эмоции, но альфа был почти уверен, что тот имел в виду, что побоятся они чего-то большего, нежели горстки истощенных воинов. -Как только мы немного придем в себя, тут же покинем твое болото. Мы и так задержались, а наши следы видно слишком четко. Никто из нас не хочет твоей гибели, а наши преследователи не пожалеют даже тебя. И этот лес не станет им преградой. Хэв отвлекся от своего созерцания, обернувшись к альфе, слушая его словно с удивлением. На последних словах на его лице появилась улыбка. Опустив взгляд, омега чуть покачал головой. Бернар замолчал, удивленный такой реакцией. -Ты понимаешь, что если сюда придут, то ты можешь пострадать? Хэв пожал плечами, вновь разглядывая деревья. -Понимаю. Но только они не осмелятся. -Почему ты так уверен? - альфа шагнул ближе, выведенный из себя таким отношением, и схватил омегу за плечи, удержавшись от того, чтобы его встряхнуть. - Я беспокоюсь о тебе. Я слишком хорошо знаю, что делают местные маги ради забавы, и совершенно не желаю тебе такой участи. Моя бы воля, я увез бы тебя подальше отсюда, в безопасное место. -Это — мой дом, - успокаивающе положив ладони на руки альфы, омега и не подумал отстраняться. - Знаешь, как у нас говорят? Мой дом — моя крепость. Это безопасное место. Даже последний безумец знает, что ждет его в этом лесу. Болота куда страшнее зимой. Маги не ходят в этот лес, потому, что его истоки древнее, чем любая людская магия. Кроме того, твой воин прав. Я — одна из причин, почему они не переступают границы. Людская молва, разбавленная суеверием, делает из любого монстра, а я в этих краях один из самых жутких. Бернар невольно перевел взгляд на шрам на лице омежки. Рука скользнула по плечу, поглаживая шею, обхватила чуть прохладную щеку. Большой палец очертил тонкую розовую полоску. Хэв проследил за этими действиями все так же спокойно. Когда черные глаза вновь заглянули в глаза прижавшегося совсем близко альфы, тот не выдержал, склоняясь для поцелуя. Он успел еще заметить, как солнце закралось в темные омуты, превращая черно-карие в каре-золотистые. Они словно светились изнутри и этот свет согревал что-то внутри. Тепло чужого дыхания приятно щекотало щеку, прогоняя холодный воздух. Волосы, попавшиеся под ладонь, были сухими и тяжелыми. Чуть волнистые от того, что их заплетают, приятно мягкими. От прикосновения горячей ладони они словно вспыхнули теплом. Шерстка на шубе была мокрой и холодной. Хотелось прижать к себе еще ближе, еще сильнее. Сухие травы вперемешку с мыльным корнем казались приятной настойкой. Запах не был сухим, терпким, забивающим горло и мешающим дышать, наоборот. Можно было распознать каждую травинку, и при этом весь этот сбор украшал собой и усиливал собственный запах омеги. Неуловимый, но Бернар точно знал, что все дело в нем. Хотелось вдыхать его снова и снова. Бернар провел носом по виску, спускаясь ниже, задевая мочку уха, слегка коснулся изгиба шеи. Запах мокрой шерсти привел в чувство. Чужие пальцы аккуратно, даже нежно сжали короткие волосы, чтобы сразу отпустить и взъерошить. Немного странная ласка была необычной и очень приятной. Альфа покрепче прижался к парню, не обращая внимания на то, что приходится сгибаться в три погибели. Хотелось остаться вот так, ни на что больше не обращая внимания, лишь греясь в таких приятных объятиях. -Думаю, тебе лучше вернуться в дом, пока мои воины нас не увидели, - произнося это, Бернар и не подумал отстранятся. -Прогоняешь? - Хэв же не прекратил ласку. -Мои ребята могут и обидеть не со зла. Хотя, Марик, пожалуй, может как угодно обидеть. Омега тяжело вздохнул, прижимая альфу чуть сильнее. -Мне тяжело это объяснить, но это место не позволит принести зло его хозяину. Предания забываются не только у вас. Прежде, в наших краях проклятые считались благословленными самой землей. Теперь же, едва пробудятся зачатки дара, младенца душат в колыбели. Все ведуньи и ведьмаки бегут, спасаясь на землях своих предков, ища защиты среди родной им силы. Они могут привести с собой кого-то, но лишь как гостя. Этот лес — дом для всех, кто нуждается в защите. И погибель для врагов. -Почему тогда мы смоги сюда прийти? - Бернар выпрямился, оторвавшись от плеча омеги. -Ты сам попросил, - Хэв смотрел серьезно, без тени улыбки. - Всем сердцем пожелал. -А к тебе пришли почему? И как мимо болот ваших пройти смогли? Мы же враги. -Вы не враги мне, ведь зла раньше не желали. -Раньше? - Бернар нахмурился. - Марек успел тебе что-то сделать? Хэв продолжал смотреть ему в глаза, но не говорил ни слова. Нехорошее предчувствие поселилось в груди. Бернар отстранился. -И что теперь с ним будет? -Ничего, - Хэв прикрыл глаза, опуская голову. - Но могу лишить его своего покровительства. -Выгонишь отсюда? -Прогнать его я, может, и не в силах. Вот только этого не требуется. Он сам уйдет. Достаточно его желания убраться отсюда поскорее. -Прогонишь его в болота? -Зачем же. Он сам решит свой путь, сам выберет дорогу. Просто решит погулять и чуть-чуть собьется с пути. Заплутает. А уж куда выйдет — это мне неизвестно. Лес большой. В таком лесу путивичок нужен, примета добрая. Или тот, кто покажет дорогу. Люди порой блуждают во сне. Я заберу приглашение, и тогда он не найдет дороги обратно. Будет вечно искать путь в этом лесу. Бернар стиснул зубы. Да, такого он точно не ожидал. Хэв поднял вновь потемневшие глаза и резко спросил: -Что, воин, жутко стало? Это было, как пощечина. Бернар даже отступил на шаг. -Думаешь, я по доброте душевной помогать вам стал? Не заблуждайся. Мне твои воины не интересны. Моя бы воля — вы сюда даже дороги б не нашли, - жесткое выражение лица смягчилось, и промелькнуло что-то, чего альфа не успел понять. - Прогнать бы вас, да не могу. Как тебя увидел, так и не смог. -А сейчас пытаешься меня прогнать? - альфа поджал губы. -Ты на что вообще надеешься? - Хэв снова разозлился. - Что мы вдруг обручимся и заживем припеваючи? Не сегодня-завтра ты ускачешь исполняя свой долг, а я останусь тут. Жизнь моя пройдет за сбором трав да ведовством в этой тиши. Я даже дать тебе ничего не могу, подарить лишь сушеный корешок на память. -И пусть, - прервал горячие слова мужчина, начиная успокаиваться. -Что пусть? - не думал униматься омега. - Проклятого в спутники жизни? Ни рыба, ни мясо, ни мужик, ни баба? Как корове подкова? -Мне все равно, - Бернар поймал омегу за руки, стиснул почти до боли, всматриваясь в заблестевшие глаза. Поднес к своим губам, медленно целуя напряженно сжимающиеся пальцы. - Ты нужен мне такой, каким тебя сделал твой проклятый лес. Вместе с покореженной избушкой, кислыми ягодами и острым язычком. -Совсем дурной? -Не думаю, - Бернар легонько прихватил омегу за растрепавшиеся волосы, притягивая. Вырываться тот и не подумал. - Будешь моим ведьмаком. Омега поджал губы, всматриваясь в лицо совсем успокоившегося воина. Бернар ждал. Странно было это все, что касалось этого парня. И его поведение, и чувства, которые вызывал одним только своим видом. Только ни с кем прежде так себя альфа еще не ощущал. Словно за неполный день мальчишка умудрился прочно врасти корнями в самую душу. Хотелось оберегать его от всего, нежить и раствориться в нем, превращаясь во что-то единое целое. Этот пылающий огонек, скрытый в стали. Хэв кривовато усмехнулся, чуть расслабившись. -Твой. Вот только не ведьмак, а ведень. -Ведень? Впервые слышу о таком. -Я расскажу, кто это. Только пообещай, что вернешься ко мне? - последнее прозвучало шепотом, с отчаянной просьбой в задрожавшем голосе. Бернар опустил глаза. Поднял руку Хэва, которую еще удерживал в своей, перевернул ладонью вверх. Второй рукой он чуть сжал запястье, погладив его, заодно освобождая от рукава шубки и рубахи. Потянул вверх, склоняясь, и припал губами к голубым венкам. -Я обязательно вернусь. Ты только жди. Хэв прерывисто выдохнул, подался вперед и крепко обнял, вжимаясь в широкую грудь. Бернар сжал его в ответ, чувствуя, как радостно обрывается сердце, словно он своим обещанием надел им обоим на запястья семейные обручья. Хотя, в этом лесу и с этим омегой, все было возможно. Ведь слова — не главное, иногда хватало и сильного желания. Омега вдруг отстранился, бросив быстрый взгляд в сторону поднимающегося в небо солнца. Он сжал в кулаки распахнутые края шубы Бернара, закусил губу. -Скажи, - неохотно начал он, словно не желал говорить. Нехорошее предчувствие поселилось в груди. - Тот мальчик… Лад, кажется. Он же без ума?