Не делай больно монстру. Межгранье.

Марик вцепился в столб колодца, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Он бы с удовольствием вылил на себя ведро воды похолоднее, но превратиться после этого в ледышку желанием не горел. Растревоженный вчерашним разум ночью решил напомнить про старую боль. Сны о семье снились парню редко, но всегда это было как ножом по сердцу. Еще этот ведьмак, или кто он там, не добавлял спокойствия. Сам проклят, да еще и их теперь ждет та же участь. У командира рука не поднимется, пока слишком поздно не станет. Омега. Позорище природы, ни мужчина, ни женщина. Скрип снега за спиной привел в себя. Марик обернулся и неприязненно поморщился. Легок на помине. Проклятый выродок, мог и подождать, пока альфа уйдет от колодца. Слишком самоуверенный и наглый. Непуганый. Свои проучить, видимо, не сумели как следует, а чужаков тот, да еще и врагов, похоже вообще не опасался. -А ты не опасаешься, что я с тобой что-нибудь нехорошее сделаю? - поворачиваясь к мальчишке, поинтересовался Марик. Омега остановился, чуть нахмурился. Коромысло чуть покачивалось у него на плече. -Зачем? Наивность вопроса даже повеселила. -Просто так? Я все же недруг, мало ли что в голову взбредет. -Это ты меня по доброте душевной решил предостеречь? - омега склонил голову набок. - Так я уже сказал, что вам же хуже будет, если со мной вдруг решите нехорошо поступить. -Тебе уже все равно будет. Хэв вздохнул, опуская на снег ведра. -Чего ты хочешь от меня? Я тебе ничего не сделал. -Разве? Зато можешь и сделать. Юноша поймал взгляд альфы. Медленно, без насмешки в голосе, спросил: -Боишься меня? Марик почти оскалился, вглядываясь в темные глаза омеги и не в силах отвести взгляд. Мальчишка смотрел на него. Рука потянулась к поясу. -Закройся. -Ты им ничего не должен, - Хэв говорил медленно, словно нехотя. -Замолкни или я тебя прирежу. -Не нужно цепляться за мертвых, нужно жить среди живых. Альфа резко подскочил к омеге, выхватывая нож и приставляя его к беззащитному горлу. Второй рукой он за грудки удерживал омегу, вынуждая прогнуться в спине и привстать на носки. Но тот даже не дрогнул, не отпуская зрительного контакта. -Ты так долго блуждаешь во тьме, но это не твой путь. Отпусти. Ты ничем не сможешь им помочь. -Я же сказал тебе замолчать! - Марик рычал, нажимая на бледное горло, готовый вот-вот пустить кровь. -Ты не виноват в их гибели, - эти слова заставили альфу замереть. - Они подарили тебе шанс жить и никогда не винили тебя в своей смерти. Пора отпустить свои чувства и двигаться дальше. -Ты ошибаешься, - Марик шипел, руки дрожали, царапая чужую кожу лезвием. - Ты ничего не знаешь. -Ты зол не на меня, - Хэв все так же медленно поднял руку, положил пальцы на чужую кисть, сжимавшую рукоятку. Он не давил, не пытался отстраниться, всего лишь прижимал прохладные пальцы к чужим. - И не на себя тоже. Марик тяжело дышал, рука медленно опустилась вниз. Он не хотел слушать, не хотел слышать того, что говорит этот урод, но не мог заставить его молчать. -Ты зол на них, что они оставили тебя среди этой тьмы в одиночестве. И ты имеешь право на них злиться. -Замолчи. -Ты можешь злиться, и это заставляет тебя ненавидеть себя. Марик зарычал, встряхивая омегу. Тот, наконец, зажмурился, прерывая контакт. Но когда он открыл глаза, в нем уже больше не было этой странной завораживающей силы, словно вводящей в транс. Он просто устало, чуть подслеповато щурился, разглядывая альфу. -Если тебе от этого станет легче, то ты можешь ненавидеть меня. Но это не подарит тебе покой и не укажет пути к свету. -А ты, значит, укажешь? Омега покачал головой. -Ты сам знаешь его. Но не желаешь по нему идти. Ведь проще обвинить других, чем сознаться самому себе, что ты — трус. Марик оттолкнул омегу, отчего мальчишка запнулся и упал в снег. Альфа выхватил меч из ножен, направив его на прокаженного, собираясь избавиться от него одним махом. Тот сел и даже не обернулся. Снег комьями падал с его одежды, рассыпался по волосам, а на лице начал таять, стекая каплями за воротник. Мальчишка даже не пытался стереть снег с лица, как не пытался встать или заговорить. Он просто молча сидел, склонив голову и все. Альфа замахнулся. Руки одеревенели, не в силах нанести удар. Война заставила научиться убивать врага. На поле боя либо ты убьешь, либо тебя. Но вот так… Безоружного, тихо сидящего на снегу, спокойно ожидавшего своего приговора… Может, он и трус, но не палач. Он никогда не будет тем же монстром, у кого поднялась на беззащитного рука. Сейчас Марик понимал Бернара как никогда. -Пошел ты со своими праведными высказками. Со злостью пнув пустое ведро, Марик вогнал меч в ножны и быстро зашагал прочь. Хэв стер с лица снег, криво улыбаясь, прижал руку к шраму. Тихий всхлип альфа уже не слышал.