Your best nightmare

Если исключить всё, что невозможно, тогда всё, что останется, будет истиной ©

Он склоняется над столом, протягивает руку. Пальцы касаются ледяной кожи, он ведёт подушечками вдоль щеки и шеи, осторожно, почти невесомо, будто пробует на вкус. Синестезия. Осязание тоже будит вкусовые ощущения — так бы сказал Ганнибал. — Это он, — выдыхает Уилл. Дрожи в голосе нет, он уничтожил её ещё до того, как слова слетели с губ. Но вот заставить свои пальцы не дрожать он всё же не может. — Ты уверен? — Джек подходит ближе, осматривая уже в десятый, наверное, раз лежащее на столе тело. — Нужно убедиться… — Проверьте ДНК, — перебивает Уилл раздражённо. Смотреть он больше не может и отворачивается, пряча взгляд — потемневший и мрачный. — Уже. Совпало. — Тогда что вы от меня хотите? Джек заставляет его повернуться к себе. Щурится, уставившись ему в лицо, а потом поправляет его очки своим фирменным жестом. — При большом желании тест можно подделать, и тебе это известно. Лицо сильно изуродовано. Мы должны точно знать, что это он. Ганнибал Лектер должен быть мертв. Уилл подаётся назад, чтобы рука Джека больше не могла до него дотянуться. — Я вижу то же, что и ты. План удался. Дракон убит, Ганнибал Лектер не пережил падения с обрыва. Чего ещё тебе нужно? — Мне нужно знать, что это был его последний замысел. Понимаешь, Уилл? Последний. Уилл молчит, отвернувшись в сторону. Стрелки настенных часов тикают громко и ритмично, как метроном, отмеряют время, оставшееся ему здесь, в этом городе, в этой холодной комнате, полной безмолвных трупов. Он прекрасно знает, каков замысел Ганнибала. И знает, что ему нужно лишь немного подождать — и он никогда больше не увидит Джека, потому что будет далеко отсюда. Они выберутся, выживут и всех обведут вокруг пальца. Он и Ганнибал. Снова. — Уилл? — Прости, Джек. Всё, что я мог сказать, я уже сказал. Мне жаль, что это не то, чего ты хотел услышать. Нет моей вины в том простом факте, что ты сделал охоту на Ганнибала Лектера смыслом своей жизни, а теперь страдаешь потому, что она окончена, — Уилл произносит это на одном дыхании, а потом разворачивается и быстро идёт к выходу, не давая Джеку возможности осознать сказанное и найти слова для ответа. Он и не хочет знать, каков будет ответ — поэтому не реагирует на сердитый окрик за спиной. Уйти, раствориться, исчезнуть, чтобы никто не нашел, чтобы никто не сумел помешать, не встал на пути. Вот чего он хочет больше всего на свете, когда идёт по длинному коридору, не глядя по сторонам, стараясь не столкнуться с людьми, прячет глаза, заслышав приветствия. Будто кто-то может увидеть в глазах его мысли, увидеть — и ужаснуться им, а потом влезть в голову и разрушить, как это пытались сделать слишком часто и слишком многие. Теперь он никогда этого не допустит. Только выйдя из отдела, Уилл позволяет себе прислониться спиной к стене и глубоко вздохнуть. Ожидание всегда слишком мучительно. Но он знает, что на этот раз оно точно будет вознаграждено.