Broken embraces

Конечно же, я сразу узнал о произошедшем. Об этом гласили первые полосы всех газет, журналов. Все развлекательные, информационные телепередачи сосредоточились на одном-единственном инциденте, который не вписывался ни в какие рамки. Такого в мире корейского шоу-бизнеса не случалось ни разу за неполных 15 лет становления корейской волны. «Лидера новой группы SM Entertainment, дебютировавшей в прямом эфире Инкигайо полтора года назад, сумасшедшая фанатка облила жидкой субстанцией прямо во время фансайна». Впоследствии, «жидкая субстанция» оказалась серной кислотой. Площадь поврежденных участков составила 9% от общей площади тела. Пострадали лицо, шея и левая рука, которой лидер инстинктивно попытался прикрыться, заметив резкие движения девушки. Из практически идеального, безупречного, умопомрачительно красивого мужчины, этот человек в одночасье превратился в изгоя общества с обезображенным лицом. Никого больше не интересовал его «богатый внутренний мир». Я всегда восхищался им, несмотря на то, что большинство моих знакомых сходилось на мнении, что я ни в чем не уступаю, а во многом и превосхожу его. Я мог бы быть на его месте. Заниматься любимым делом. Но мне повезло намного меньше, чем ему. Никто не подарил мне возможность переехать из Канады, чтобы стать трейни в SM. Никто не оплачивал мне 4-летнюю стажировку «all inclusive» . Наоборот. Родители были вынуждены принять решение о переезде в Сеул из Чанши, когда отец получил выгодное предложение по работе. Так сложились обстоятельства, что в 12 лет мне пришлось учить совершенно новый язык и адаптироваться в незнакомых условиях. Я всегда хотел заниматься танцами, но конфликты с родителями, затруднительное финансовое положение, а затем и уход из дома «в свободное плавание» вынудил меня пойти учиться на финансиста, а по вечерам подрабатывать уборщиком в местной школе. Я не жаловался. На самом деле, работа позволяла мне ночами, когда никто не видит, заниматься любимым делом – танцевать. Я не забросил своё увлечение. Но оно находило своё выражение только в полной тишине опустевшей школы, когда ни одна душа под покровом ночи не могла заметить мои плавные движения, которые, на самом деле, были отражением всего спектра эмоций и чувств за пережитый день, радость настоящему и волнение за будущее. Лишь зеркала… Я увидел дебютное выступление этой группы и отметил про себя пластичность троих из шести мемберов. Двое, совсем ещё дети – Кай и Сехун, но им стоило отдать должное. И третий – Лухан, тоже китаец, кстати. Как и Крис… Да, с профессиональной точки зрения я отметил про себя умения танцоров, но пленил меня их лидер. Его взгляд. Взглянув на весь этот детский сад, было сразу видно, кто хозяин борделя, извините меня за такой каламбур. В его взгляде читалась скрытая сила, безукоризненность, невозмутимость и уверенность в своих действиях. Он был умен, хладнокровен, находчив и высокоорганизован. Ему была отведена роль не только лидера, но и главного рэпера в группе. Вторым рэпером был несерьезный мальчишка с вечной улыбкой на лице, которого постоянно шипперили с главным вокалистом. Мне было 19, когда они дебютировали. И я безумно завидовал им. Но Крис, он преследовал меня везде: в моих собственных мыслях, снах и даже мечтах. Но нет, это не то, что вы подумали. Просто… он безумно притягивал меня как человек. Перед его обаянием было невозможно устоять. Было в нем что-то такое. Каждый раз, случайно натыкаясь на их выступления, я был не в состоянии оторваться от экрана, не досмотрев его до конца. Слава Богу, работа и учеба не позволяли мне слишком часто проводить время в Интернете «случайно натыкаясь» на такого рода видео. Когда это произошло, мне было уже 21. Я был на последнем курсе университета, крутился как белка в колесе, мечтая о повышении, и уже почти не тратил время на всякие глупости. Крис вместе со своей группой тоже благополучно ушел из моей головы. Но случившееся на фансайне, и последовавшая за этим незамедлительная реакция, заставили меня снова ощутить что-то щемящее в области груди, напоминая, что этот человек чертовски притягателен. Напоминая, что, в общем-то, я начинал весь этот свой долгий путь для того, чтобы доказать самому себе, что я на что-то способен. Что просыпался в первое время на учебу, проспав всего 4 часа после работы, лишь благодаря тому, что переехав в крохотное, но отдельное жилье, первым делом наклеил на стену фото группы, чей лидер так меня волновал. Именно под его зорким, надменным, насмешливым взглядом я просыпался каждое утро. Желание обойти его, такого успешного, такого везучего, привело меня к тому, что я имел на сегодняшний день. И пускай, я мало чем пока мог похвастаться, я знал, что главное ждёт меня впереди. И я знал, что всем, чем я обладал, я обязан в большей степени себе, а не везению. Себе, своему упорному труду. Мне никто ничего не подносил на блюдечке с голубой каёмочкой. Наверное, с самого первого момента, когда я увидел этого Криса, главной мыслью в мою голову закралась цель обойти его. Но я не мог отрицать, что меня неумолимо тянуло к нему. Благо, я оставил на потом всю свою сентиментальность, ибо моя гордость твердила, что если я и хочу кому-то что-то доказать, то в первую очередь я должен стать КЕМ-ТО, а не пустым местом. Чтобы однажды, встретив его совершенно случайно (а может, и совсем нет), с удовольствием признаться себе, что мы равны. Что я ни в чем ему не уступаю, хотя стартовали-то мы с разных точек, и условия были разными. Когда же это случилось с ним, я не почувствовал удовлетворения, нет. Скорее, я пропустил это через себя так, что чувствовал себя, словно это произошло со мной. Мне было 21, у меня все было впереди. Ему было 23, и его успешная, блестящая жизнь рухнула в один миг, на том злосчастном фансайне. Масс-медиа изо всех сил раздували из этого сенсацию, не чураясь ничем, подкупая всё и вся, дабы добыть хоть какие-то сведения. SM быстренько состряпало дельце так, словно у них никогда не было подопечного с таким именем, лидером стал какой-то малоприметный Сухо, и все делали вид, словно ничего не произошло, и всегда так и было. Контракт, разумеется, куда-то запропастился. Да никто этим и не занимался, ибо родители Криса сразу же увезли его в какой-то Богом забытый уголок страны, а может, и планеты (никто не знал точно), полностью изолировав его от общества. Это было вполне объяснимо, учитывая то, что, казалось, вся Корея находится в поисках того, из чего ещё можно извлечь выгоду, раздувая сенсацию на том, что было уже, в принципе, исчерпано до конца. Потому что очевидцы были допрошены, и, несмотря на то, что с каждым их свидетельством у истории появлялось все больше и больше «интересных» моментов, было совершенно ясно, что 90% информации – ложь. А SM, хотя и были отпетыми негодяями, все же выложили кругленькую сумму врачам и всем, кто был причастен к трагедии из персонала, намекнув на вмешательство юристов, если что. Ведь SM ещё предстояло продвижение ЕХО дальше, что хоть как-то помогло их бывшему лидеру. Историю замяли довольно быстро для такого масштаба. Единственное, что нарушало общественный покой – фанатки, которые рыскали по всей стране в поисках своего кумира. Но вовсе не для того, чтобы выразить сочувствие. Увы, любовь публики переменчива. А люди не самые приятные существа, нравится нам это или нет. Нет-нет в прессе появлялись сталкерские фото «Криса», хотя сказать с полной уверенностью, что это он – сложно. Это больше похоже на фанатские небылицы. Я не знаю, что мной руководствовало, но вот, спустя ещё два года, я твердо решил найти его. К этому времени новости о нём перестали появляться вообще, а последним, что мне было известно, было то, что он с родителями живет где-то в деревушке, которую никто не может толком назвать или показать на карте. Мать полностью посвятила себя сыну, а отец изредка мелькает на фондовом рынке, ведь они были довольно-таки влиятельными людьми в свое время. Я находился в самой середине своей карьерной лестницы. За плечами были неплохие достижения, как для 23-летнего мальчишки. Но главное, я уверен, у меня было все же впереди. Я поднял все архивы, все новости, проанализировал все зацепки, уточнил у своих знакомых, кто был хоть как-то знаком с его отцом по сфере бизнеса, и, как мне показалось, ухватился за ниточку. Родители перебрались в Корею вслед за сыном, ни в Китае, ни в Канаде не было возможности, как я теперь понимаю, держаться в такой изоляции от внешнего мира. Я взял отпуск и поехал в эту Богом забытую деревушку в самом отдаленном уголке страны. Я был уверен, что не ошибся в своих домыслах. Правда, ещё не до конца разобравшись, для чего я это делаю.