Карусели

      Знаете чем Иккингу Хеддоку нравится восьмое марта? Он с лёгкостью и с поводом может подарить Астрид Хофферсон подарок, хоть она и не обращает на него ни малейшего внимания. Именно этим она его и зацепила: она не бросается ему на шею при первой встрече, что делает большая половина женской части Лос-Анджелеса. А ещё он понимает, что она врят ли вообще посмотрит в его сторону, у неё ведь есть парень, Эрет кажется.

Планы на 8 марта

1. Курьером передать цветы и конфеты.

2. Поздравить лично.

3. Попробовать передать через подругу.

4.Подключить к этому её родителей.

5. Торстоны.

      У него остался последний и самый проверенный вариант- близнецы Торстоны. Возможно он и не сработает, но зато Иккинг запомнит этот день на всю жизнь. Если, конечно, выживет.       А ещё он точно знает, что если попросить близнецов о помощи, то они расскажут об этом Йоргенсону, за ним узнает и Ингерман, а затем уже и Вереск. Но другого шанса у него нет. — Помочь тебе с чем? — сдерживая подступающий смех, переспрашивает Задирака. Забияка уже во всю смеётся. — Какая это будет попытка? Тысячная? — Девятьсот девяносто девятая, — хмыкает шатен, сложив руки на груди. — Давай так: ещё пятьдесят отказов, и я умываю руки.       Торстон неуверенно смотрит на друга, прищуриваясь и потирая подбородок, а-ля «Не верю». Но всё же он еле заметно кивает. — Что нам нужно сделать? — обречённо произносит блондин, наблюдая за тем как его лучший друг воодушевляется.       Как бы Торстоны и Хеддок не старались найти Астрид, у них ничего не выходило. И Задирака настойчиво рекомендовал Иккингу посчитать это за отказ. — Смирись, карасик. Она специально бегает от тебя весь день, — заключает Хезер, насмехаясь над парнем. — Я знаю Астрид с самого младенчества. И поверь мне, внимания она на тебя не обратит. — Это мы ещё посмотрим, — недовольно косится на неё парень.       Впервые Задирака почувствовал какую-то напряжённую атмосферу, витающую над ними. Забияка в сторонке шепчется с Хезер о чём-то, на что последняя хихикает и кивает. Иккинг же осматривает каждый миллиметр парка, в надежде найти хоть что-то, что могло навести его на след Хофферсон.       Только что подошедшие Сморкала и Рыбьеног смотрят на Иккинга-который-сын-самого-известного-бизнесмена-Америки, чуть ли не ползающего по аллее, потом переводят взгляд на близнецов, те лишь пожимают плечами и разводят руки в стороны.       Они, конечно, знали что он влюблён, но чтобы пытаться ежедневно найти эту блондинку… Вот тут он окончательно сломал их логику. И нервную психику тоже. Следующие десять минут Йоргенсон пытался уговорить Иккинга пойти в клуб, развеяться, ну или на крайний случай, просто поехать домой. — Ой да ладно! — уж слишком громко произносит Вереск и слишком поздно понимает, что только что дала Хеддоку понять, что предмет его обожания находится здесь, в этом парке.       Глаза парня мгновенно начинают метаться по парку в поисках Хофферсон и когда он замечает её, то чуть ли не бежит к ней, но Задирака и Сморкала преграждают ему путь, указывая на Эрета, что шёл рядом со своей девушкой. — Меня раздражает этот Эрет! Почему Астрид вечно таскается с этим идиотом? — недовольно восклицает сын бизнесмена, усаживаясь на скамью. — Знаешь, психологи говорят, что надо написать ему письмо, а потом сжечь его, — изрекает Хезер, пытаясь хоть как-то успокоить лучшего друга. — Отлично! Прямо сейчас этим и займусь! — воодушевляется влюблённый, вскакивая с насиженного места, куда после приземляется Сморкала. Хезер, кажется, облегченно выдохнула. — А что с письмом-то делать?       Вереск молчит. Торстоны, на пару с Йоргенсоном, начинают ржать, как кони смеяться, падая на землю от безысходности. Брюнетка чуть ли не начинает рвать на себе волосы, единственное чего она хочет на данный момент, это похлопать Карасика по спине. Топором. Раза четыре. — Ладно. Я попыталась, — сдаётся девушка и прикрывает лицо руками. — «Ладно, я попыталась» — отличный заголовок для твоей биографии, Хезер, — заливается смехом Забияка, хватаясь за живот. От смеха уже всё болит. — Да простит меня Астрид, но скоро я расскажу Иккингу, что она на самом деле к нему чувствует, — шепчет зеленоглазая, в надежде что её никто не услышит. — Что ты сказала? — отрывается от раздумий Хеддок, глядя на подругу. — Я говорю, что… Нам нужен план. Да именно… План! — отмазывается от допроса темноволосая, удивляясь как она ещё сумела сохранить всё в тайне. — И-и-и? — Что? — Какой план? — Ну… Эм…       Она снова молчит, думая что сказать, но это довольно сложно, импровизировать на такие серьёзные темы. И как она должна придумать план за минуту? — Понятно, значит план- найти того, кто придумает нам план? — выгибает бровь Задирака. Его сестра смотрит на него, будто тот открыл закон всемирного тяготения. — Ого, да я гений!       И они всей компанией, ну почти всей, отправляются к брату Хезер, не заметив одной такой небольшой пропажи, которая носит имя Иккинг Хеддок и умудряется сделать их день незабываемым.       А он успел сбежать ещё на том моменте, когда Вереск предложила придумать план. Ничего умнее, чем проследить за этой парочкой, ему в голову не пришло. Ну, а что? Он просто гуляет, просто гуляет позади Астрид и Эрета. Ничего такого.       Всё было чудесно первые пять минут, пока на шатена не налетела толпа сумасшедших фанаток, желающих получить автограф и поздравление от самого Иккинга-мать-его-Хеддока. — Ну, Эрет, посмотри какой он милый! — Астри, ты ведёшь себя как ребёнок. Зачем он тебе? Идём скорее, у меня для тебя сюрприз, — парень утягивает блондинку за собой и та бросает последний взгляд на витрину.       В этот же вечер, когда она вернётся домой, она обнаружит в своей комнате того самого плюшевого медведя, чуть ли не в два раза больше её самой. А ещё она не сразу найдёт коробочку с кольцом, запрятанную в шарфике медведя. Но зато она сразу поймёт, кто прислал такой подарок и на следующий день Астрид Хофферсон официально расстанется с Эретом, рассказав ему всю правду.