Карусели

      Что делать, если ты почти отличница? Отличница с тройкой по Астрономии? Искать репетитора? Порой это не самый лучший выход, учитывая, что не всегда можно найти его к середине учебного года. Просить полноценного отличника с тобой позаниматься? Нет, это будет расценено как попытка пригласить на свидание. Попросить учителя? Ещё лучше, если на уроке у него не понимаешь, где гарантия что на дополнительных занятиях поймёшь?       Так вот, Хофферсон, собственно, и занимается поиском человека, что готов помочь ей с Астрономией и, спустя неделю поисков, свершилось чудо, и она понимает, что никого ей не найти. Не судьба значит. Ну, она так думала… — Хофферсон! Хофферсон! — кричит через дверь блондинка, носящая имя Сара Торстон. Девушка тарабанит в дверь, в ожидании, что подруга наконец откроет ей, но этого не случается ни через минуту, ни через пять. — Что, никто не открывает? — слышится позади девушки голос, который звучит с усмешкой. — Ну нет же, — обречённо вздыхает та и ударяется лбом о дверь. — Астрид! — резко отсторонившись от двери, девушка смотрит на «носителя» того самого голоса. — И я рада тебя видеть, — усмехается хозяйка квартиры, достав ключи из сумки. — Так что же привело Торстон, у которой ещё три дня больничного, ко мне? — Я тебе такое расскажу и покажу, закачаешься! — уже более воодушевленно произносит близняшка и, дождавшись пока квартиру откроют, толкает подругу в неё. — Некогда объяснять, надо действовать!       Что успела сделать Астрид? Сказать «Но…», прежде чем её подруга уже похозяйничала на кухне, включив чайник. Вообще, не сказать что это непривычное для неё дело, было бы глупо. В конце концов, не чужие же люди. Торстон садится напротив подруги, внимательно рассматривая её, что ну очень насторожило её.       «Неужели она всё же ударилась головой слишком сильно, и теперь думает продать меня на органы? В рабство?» — чисто случайно проскакивает мысль в голове Хофферсон, и та мотает головой, пустив смешок.       Точно сказать сколько длилось молчание нельзя, хотя… Астрид было настолько скучно, что она считала, три минуты и сорок две секунды. — Са-а-ар? — наконец разрушает вечную тишину почти отличница, которую до смерти пугает такое долгое молчание подруги. — А где малыш Сэмми? Ты убила его, да? Нужна помощь, чтобы закопать труп? Ну не молчи ты! — Хофферсон, специально для тебя, — тут Сара широко улыбается. — Прямо от сердца отрываю, эх… — набравшись смелости и взвесив все «за» и «против», Торстон вновь, после минутного молчания, говорит. — Репетитор для тебя — Иккинг Хэддок. Троечник, но с огромной пятёркой по Астрономии. Нормальный такой парень.       Астрид оглядывает подругу, отчаянно ища подвох во всём этом, в конце концов за неделю он найтись не мог, а за пару часов нашёлся. Серьёзно?

***

      Сара обещает назначить первое занятие на вечер пятницы-развратницы, мол так будет лучше. И Астрид уверенна, что день пройдёт быстро и она наконец найдёт общий язык с Астрономией. Надежда всегда умирает последней.       Торопясь на первое занятие у репетитора, Хофферсон врезается в какого-то парнишку, который оказывается выше её на голову. — Ты больной? Смотри куда идёшь, — говорит она ему куда-то в ключицу, и буквально чувствует его ухмылку. — Это ты врезалась в меня, малышка, — улыбается парень, наблюдая за тем, какая она всё же маленькая, прямо дюймовочка. Блондинка закатывает глаза. — Мудак, — она обходит его стороной и продолжает путь, пока не слышит, произнесённое из его уст, «Дура».       Ну всё, блять, беги, — молниеносно проносится в голове Хофферсон, и она разворачивается, чтобы продолжить перепалку.       Да ну и что, что она виновата? Что она врезалась в него? Что первая сказала «мудак»? Ей это позволенно, хотя бы потому что она девушка и… Ну она девушка, а этого вполне достаточно.       Девушка вдруг почувствовала такое облегчение после ссоры с парнем, имени которого даже не знала. Упс, неловко. Хотя со стороны могло показаться, что это ругается влюблённая парочка: вот они кричат друг на друга, а вот уже целуются. Кстати, страстного поцелуя здесь как раз таки не хватало.       Настроение Астрид испортится, когда она, немного опоздав на первое занятие из-за сами-знаете-кого, увидит зеленоглазого шатена, который для неё просто мудак. — Ты?! — Я, малышка.

***

— Тор его подери! Да кем он себя возомнил? — блондинка размахивает руками и ходит около Сары, нарезая круги. — Вы уже месяц занимаетесь, а ты выучила только две фразы, — усмешка брата Сары, Сэма, выбивает Астрид из коллеи.       Она тут же вспоминает как усмехается Икк… мудак. Ей она безумно нравится, а ещё ей очень нравится то, как он объясняет ей Астрономию. На удивление, она понимает всё и за месяц смогла не хило подтянуть этот предмет, ещё пару недель, и у неё уже будет твёрдая «5».       В последнее время Хофферсон начала ловить себя на мысли, что в Иккинге ей нравится всё: цвет его волос и глаз, его рост, ухмылка, характер и его торс, который она увидела чисто случайно. Специально поджидая, когда он наконец снимет с себя эту толстовку, что только мешала ему. Более того, кажется, она в него влюбилась. — Сар, ты не знаешь, у мудака нет девушки? — А что, понравился? — подмигивает Торстон подруге, усмехнувшись. — Вот ещё, пф, — Астрид фыркает и ззакатывает глаза, делая вид, что ей не интересно. — Да, кажется. Хезер, если не ошибаюсь, — пожимает плечами близняшка и торопится на последний урок, а у Астрид перехватывает дыхание.       У Астрид заканчивается терпение, и она, плюнув на все свои чувства, соглашается на отношения с Йоргенсоном, о которых школа узнает буквально за пять минут. До Хэддока же новость дойдёт на следующий день. Это же Хэддок.

***

— Последнее занятие? Почему? — удивлённо спрашивает Сара, немного хмурясь. — Учебный год заканчивается, я подтянула Астрономию… Не вижу смысла, — она закусывает губу изнутри. На самом деле она устала смотреть на воркующих Иккинга и Хезер, ей действительно больно на них смотреть.       Астрид медленно плетётся к дому Иккинга, к которому привыкла за этот месяц, на губах проскакивает мимолётная улыбка, когда она вспоминает, как они пили чай вдвоём, как болтали о близнецах Торстонах и палили друг другу их косяки, о которых кто-то из них не знал. И сейчас, когда она идёт туда в последний раз, в груди что-то неприятно сжимается и дышать становится трудно с каждым шагом. Она замирает, когда парень выходит из дома на крыльцо. Она улыбается, когда он машет ей и идёт навстречу. Она шумно выдыхает, когда он находится в нескольких сантиметрах от неё. — Сегодня парад планет, — парень улыбается и обходит девушку, становясь за её спиной. — Это что? — девушка закусывает губу, чувствуя дыхание парня на своей шее. — Ну, это когда планеты выстраиваются в ряд, — руки парня аккуратно обхватывают талию блондинки. — Лучше сама посмотри, вон туда, — он указывает куда-то в небо, и она смотрит туда, поднимая голову. В этот же момент Иккинг невесомо целует её в шею, на что получает выдох и тихое: «Чёртов врун». — Ты же должна знать, что я люблю тебя. — Возможно, — Хофферсон улыбается, она играет с ним. Играет с огнём. — Я знаю, что ты тоже меня любишь, — шатен водит носом по её шее, затем снова целует, слегка прикусывая. И у Астрид сносит крышу. — Кто сказал тебе эту чушь? — Ты, только что, своим дыханием, — довольно улыбнувшись, он разворачивает девушку к себе лицом и немного приближается к её губам, оставляя считанные пару сантиметров между ними. Он оставляет последний шаг за ней: поддаться вперёд или влепить ему пощёчину.       А Астрид не из робкого десятка. Она дразнит его, сначала целуя в скулу, подбородок, и, наконец, уголок губ. Секунды не проходит, как девушка впивается в губы парня поцелуем, обхватывая его шею руками, пока он всё так же обнимает её за талию.

И они самые счастливые, благодаря Астрономии.