Карусели

      Хэддоку никогда не нравились все эти праздники "для девчат". К примеру, День Святого Валентина, ну зачем он нужен? Везде эти целующиеся парочки, валентинки, фанатки, и Астрид Хофферсон, та которая является предметом обожания всей школы. После него, конечно. Поскольку даже в такой день Торстоны собирались устроить вечеринку, Иккингу ничего не оставалось как пойти, это же его лучшие друзья, да и где вечеринка - там всегда алкоголь.       Не то, чтобы его можно записать к "вечным алкоголикам" школы, нет, он не злоупотребляет, он всего лишь отдыхает. Так и Торстоны, они устраивают вечеринки лишь по выходным и праздникам, дабы встретиться со всеми знакомыми и неплохо потусить. — Хэддок, мать твою, чтобы через полчаса был у нас! — слышит парень звонкий голос Миры Торстон, и она тут же отключает вызов. Это так в её духе.       Иккинг тяжко вздыхает и выходит из квартиры. Зная характер Миры, лучше быстрее приехать и помочь им, чем потом всю вечеринку бегать от близнецов.       Подвох этого "Чтобы через полчаса был у нас" парень понял лишь тогда, когда уже приехал к друзьям, и в его поле зрения попала та блондинка, которую он постоянно избегает. Но возвращаться домой было уже слишком поздно и опасно. — Хэддок, бегом с Астрид в магазин, у нас не хватает вина, — на ходу бросает близняшка и скрывается на кухне. — Я не поеду с ним! — Я не поеду с ней!       В конце концов, под злым и очень недовольным взглядом Миры, ребята поехали в магазин. Астрид села как можно дальше от парня, а если быть точнее — на заднем сидении, справа от водительского сидения. К сожалению, путь был долгий, оба чувствовали как обстановка накаляется и становится душно. Хофферсон решает, на обратном пути, идти пешком. — Что, всё так же общаешься со своей шл... Кхм... Любимой подругой Вереск? — парень смотрит на девушку через зеркало, но не она. Блондинка закусывает губу, не желая говорить, и Хэддок ухмыляется. Астрид смущена, а сам парень доволен своей работой. — Я бы молчала на твоём месте, Хэддок, — говорит Астрид после минутного молчания, параллельно с этим, проклиная Торстон за её очередную попытку "Помирить двух идиотов". Шатен лишь иногда косится на девушку, но ни слова больше не произносит.       Уже в магазине, когда Хофферсон выбрала нужное вино, Иккинг отбирает у неё тележку с, как минимум, десяткой бутылок алкоголя и спешит на кассу. Астрид ждёт парня у выхода, пока тот яро флиртует с молодой продавщицей, которая с радостью даёт ему номер своего телефона. Хофферсон слышно фыркает и закатывает глаза, пока парень улыбается Мелиссе, той самой продавщице. — Что, очередная твоя игрушка? — усмехается блондинка, когда "великий покоритель сердец" наконец подходит к ней. Нет, она не ревнует. Или..? — Я бы на твоём месте молчал, Астри, — в тон ей отвечает парень. — А то домой к Торстонам побежишь за машиной.       Девушка цокает языком и выходит из магазина, оставляя парня разбираться с покупками самому. Нет, она точно не ревнует. Уж не его.       И зачем она вообще согласилась на эту вечеринку в честь Дня Святого Валентина? Ей что, больше всех надо? На самом деле, и Астрид терпеть этот праздник не может. Что за дискриминация? Почему праздник, посвящённый парочкам, которые присасываются друг к другу как улитки, есть, а людям, которым и одним хорошо — нет?       Машина тормозит у нужного дома, и блондинка выскакивает на ходу, торопясь к подруге, чтобы дать ей хорошенького пинка. — Мирик, иди помоги Хэддоку, — Астрид складывает руки на груди и не сводит взгляда с Мирославы, которая, если до этого была более чем довольная, то сейчас очень жалела, и глазами молила брата никуда не уходить. — Живо!       Парень подскакивает с места и уже через секунду на кухне его уже нет. — Астрид, моя любимая, давай ты подумаешь над тем, чтобы помиловать любимую подругу? — Торстон отскакивает от стола, куда движется её смерть с косой. — Хэддок, твою мать, ты что сделал с моей подругой?!       Астрид заливисто смеётся, когда Мира, пытаясь преодолеть стол, благополучно падает на пол и тут же громко ругается, потирая ушибленное место. И тут же вскакивает с пола и гордо (чтоб не получить, вдобавок, пошей от Астрид) ретируется с кухни.

***

      Уже на вечеринке Астрид много выпивает и танцует посреди зала, так же она не замечает, как смотрит на неё Хэддок. А он просто буравит её взглядом, ведь на ней до безумия короткое платье. Он ревнует? Естественно. Но она ведь такая идиотка, что не понимает этого. Не понимает к чему эти подколы, сцены "а посмотри как я умею флиртовать" и так далее. Астрид действительно не понимает, ведь сама старается завлечь Хэддока в свою сторону. Всё очень просто: Астрид ещё с девятого класса влюбилась в этого обалдуя. — Хофферсон! — недовольно кричит на подругу Мира и тащит в сторону дивана. — Прекрати этот спектакль перед Икком. Он тебя итак уже взглядом испепелил. — С чего ты взяла, что это для него? — недоуменно спрашивает девушка, дотянувшись до бутылки вина. — Хэддок в прошлом, — она делает большой глоток вина. Торстон шумно вздыхает. — А как же твоё "Боже, Мир, он такой красивый"? — Помолчи, — закусывает губу Астрид, наблюдая как предмет её обожания движется в их сторону. Кому-то не поздоровиться. — Ага, — усмехается Мира и встаёт с дивана. — И попробуй только не пригласить меня на вашу свадьбу, я приеду и сорву её.       Но Хофферсон уже не до подруги, в одну секунду она теряет парня из виду, а в другую находит его. Находит его целующегося с какой-то смазливой блондинкой. Астрид морщится и отворачивается. — Хэй, привет, — какой-то парнишка подсаживается к ней. — Привет, — улыбается Астрид, решаясь принять игру Хэддока. Девушка начинает болтать с новым знакомым, накручивая локон своих светлых волос на палец. Она заигрывает с ним, флиртует. Да и он не отстаёт и с каждой минутой подсаживается к ней всё ближе.       Иккинг, внимательно наблюдавший за реакцией Астрид, понимает, что его игра начала набирать опасные обороты. Но его терпение лопнуло, когда парень, подсевший к почти его девушке, вдруг склоняется над её шеей и целует. Шатен движется в их сторону, представляя как ударит этого бессмертного, но Хофферсон его опережает. Парень отхватил нехилую пощечину.       Это, в любом случае, не останавливает Иккинга: он перекидывает блондинку через плечо и несёт на улицу, там где тихо и никто не помешает. Астрид пытается вырваться, щёки девушки пылают и ей кажется, что она не владеет своим телом. — Что это, чёрт тебя подери, было?! — недовольно смотрит Иккинг в глаза девушки. — Ты, Хофферсон, моя. Какого чёрта тебя целует этот извращенец? — Я не твоя собственность, Хэддок, — она пытается оттолкнуть парня, что прижимает её к стене дома. — Иди к своим игрушкам на один день, а меня оставь в покое. — Ты что, ревнуешь меня? — ухмыляется парень. — Очень зря, Астри. Мне ведь, кроме тебя, не нужен никто, — шатен мягко улыбается ей.       Мира умиляется, наблюдая за парочкой с крыльца дома, она делает множество фотографий, точно папараций, пока её брат снимает всё происходящее на видео, мол "будет, что показать детям". — Чур крёстной их первой малышки буду я, — восторженно выдыхает та, делая очередное фото на память. — Ты хотела сказать сына. — Дочь! — Сын! — Ну всё, крашенная голова с дредами, беги! — Торстон бросается на брата, чтобы отстоять свою точку зрения, из-за чего видео будет, скорее, о земле или небе, нежели, чем о начале отношений Иккстрида.       Астрид, с замиранием сердца, слушает признание Хэддока в любви; мотает головой, когда он говорит "моя"; улыбается, когда он говорит, что закроет её в башне. Чтобы никто не сомневался, что она только его девушка.       Уже через пару минут Хофферсон уйдёт обратно в дом, оставив пока ещё не её парня с тремя огромными, багрово-синими отметинами на шее. И вот тут уж, все будут говорить, что у Хэддока появилась девушка. А Мирик будет кивать на все вопросы фанаток друга и с сожалением говорить "Да уж, потеряли мы нашего парнишку".       Зато Астрид точно будет знать, как вывести парня из себя, ведь ещё ровно полтора месяца она не будет соглашаться на "Ты станешь моей девушкой?" Ровно полтора месяца у неё не будет таких же больших отметин, которые оповещали бы всех о том, что тут занято. Недолго им обоим осталось чувствовать себя свободными. Но одно останется неизменным — Они никогда не полюбят День Святого Валентина.

А ещё Мира проиграет брату в споре, и первым у Хэддоков родится сын, но это совершенно другая история.