Трудности перевода

Летняя жара обрушилась на город внезапно. Ещё позавчера прохожие кутались в куртки и спешили укрыться в метро или магазинах от порывов пронизывающего ветра, а сегодня днём уже обливались потом от палящих лучей полуденного Солнца и стремились очутиться в спасительной прохладе метро. Сидевший у окошка Юри щурился от ярого света, но ему это нравилось. Ему нравилось сегодня всё: приятное тепло, пронзительная голубизна чистого неба, золотые купола соборов, солнечные зайчики, скакавшие по лицам пассажиров и салону автобуса, в котором они возвращались с утренней тренировки, но больше всего – новая короткая программа, которую поставил ему Виктор. Поймав на себе его взгляд, Никифоров с нежностью посмотрел на Юри. Тот выглядел уже заметно лучше – синяки под глазами и отёчность носа прошли, а глаза вновь заблестели азартом. Хотелось поскорее попасть домой, чтобы, наплевав на обед, поваляться с ним в постели, целуя и обнимая, пока самому невмоготу уже станет терпеть эту сладкую пытку. Звонок телефона оторвал Виктора от его фантазий. - Привет, Витёк! – раздался в трубке жизнерадостный голос двоюродного брата. – Надеюсь, вы там уже очухались. - Привет. Типа того, вовсю тренируемся. - В прошлый раз вам удалось откосить от знакомства с бабой Клавой под предлогом Юркиной травмы, - продолжил кузен. – Теперь точно не выйдет. Погода прекрасная, так что в выходные вас приглашают к нам на дачу на шашлыки. - Саш, ты, что, снова хочешь нам нарушение режима устроить? – как и всякий русский человек, Витя прекрасно понимал, что одними шашлыками на даче дело явно не ограничится. – Может, вы как-нибудь без нас обойдётесь? - Вить, тут такое дело: заколебали меня предки после того дня рождения, мол, почему до сих пор не женился? Даже предположили, что я такой же, как ты. Придётся им теперь Ленку и Виточку предъявлять. – Переживший тяжёлый развод с разделом имущества через суд, в который пришлось тащить свидетелями всю родню, Сашка больше не хотел наступать на те же грабли, поэтому жил в гостевом браке с какой-то девицей, не регистрируя и особо не афишируя эти отношения. Даже Виктор до сегодняшнего дня не подозревал о существовании у них ребёнка. – Вы мне нужны в качестве группы поддержки, не то съедят меня живьём за то, что такое утаил. Я вон и Женьку с Мишкой из Москвы позвал, и твоих родаков. - Ладно, раз такое дело, мы приедем, только, чур, Юри мне не спаивать, – согласился Виктор, уже лет пять не видевший троюродных братьев. Даже не представлял, как теперь выглядит патлатый неформал Женька, а Мишку, небось, теперь Михаилом Васильевичем величать надо, как-никак научное светило. - Замётано! – обрадовался Сашка. – Я за вами в субботу утром заеду. Будьте готовы к восьми. Форма одежды спортивная. - Договорились. До встречи, Санёк, – Виктор нажал кнопку завершения разговора и обратился к Юри: - В субботу поедем на дачу к родителям Саши представлять тебя и его новую женщину бабе Клаве. - А что такое «дача»? – спросил Юри. - Дача – это небольшой загородный домик с земельным участком, на котором выращивают овощи, зелень и плодовые деревья. Правда, большинство людей сейчас ездят туда не для того, чтобы копаться в земле, а чтобы отдохнуть на свежем воздухе и пожарить шашлыки на костре. - А что такое «шашрик»? – Юри уже успел познакомиться со многими русскими блюдами, из которых ему больше всего понравились блинчики и холодец. А это было нечто новое и потому интересное. - Ну, это типа барбекю, только мясо режется более мелкими кусочками, заранее маринуется и поджаривается не на решётке, а на шампуре – такой специальной металлической шпаге. - От мяса ведь не поправряются, - надеясь, что Виктор разрешит это отведать, сказал Юри. - Ага, если только есть его без хлеба и без картошки. - Я буду с саратом, – пообещал Юри. – Нужно приготовить хозяевам подарки? - Это ж не день рождения, так что не надо. Купим сыра, сухой колбасы и бутылку коньяка – этого будет достаточно. - А у нас обычно дарят морепродукты и фрукты, - заметил Юри. - Сам посуди, зачем нужна рыба, если будет мясо? А фрукты там на деревьях растут, так что везти их всё равно, что ехать в Тулу со своим самоваром. - Виктор, а что такое «самовар» и почему с ним нерьзя ехать в Туру? – своим вопросом Юри в очередной раз поставил в тупик Виктора. - Самовар – это такой старинный чайник, в Туле их издавна выпускали и продавали, - после недолгой паузы ответил он. Саша заехал за ними около девяти утра. Его подружка и ребёнок оказались такими же породистыми, как и он сам. В смысле, крупными и упитанными настолько, что розовые щёчки были видны даже со стороны спины. Малышка немного поулыбалась незнакомым дядям и уснула на детском сидении, едва автомобиль тронулся с места. Домик из белого кирпича на окраине дачного массива оказался не таким уж и маленьким. Он был двухэтажным, с балкончиком и верандой. За сбитым из досок столом на веранде гордо восседала в деревянном кресле баба Клава. Родители Саши и Виктора суетились, разбирая привезенную из города снедь. Женька и Мишка, до этого, судя по всему, подвергавшиеся любопытной бабулей допросу с пристрастием, радостно поспешили к дороге, чтобы помочь вновь прибывшим выгрузиться из машины, а заодно убраться из центра внимания старшего поколения. После дружеских рукопожатий и представления друг другу незнакомых до этого людей Саша выдал: - Пацаны, может, водки немного накатим перед тем, как предстать пред бабкины незрячие очи, которыми она видит почище рентгена? – и достал из пакета бутылку Столичной. Стыдно признаться, но он до сих пор робел перед грозной бабой Клавой. – Лен, где у нас пластиковые стаканчики? - Саш, поимей совесть, – возмутилась его спутница, – совсем ополоумел – с утра пить. Они ж тебя не съедят. - Физически нет, а вот морально запросто могут мозг выклевать. Ну, что, смертнички, - обратился он к Виктору с Юри, - пошли на заклание. - Может, мы назад домой поедем? Мне мои мозги ещё пригодятся, - сказал Юри и испуганно глянул на Виктора. - Не бойся, он так шутит. Клевать мозги в данном случае означает, что родственники, скорее всего, дадут нам массу советов о том, как нам, по их мнению, следует жить, - успокоил его Виктор, показывая Сашке кулак, чтоб не пугал Юри, который понимает всё буквально. Оставив машину в посадке, они направились к домику по бетонированной дорожке, обсаженной гвоздиками, петуниями и кустами пионов. Первым, с ребёнком на руках, шёл Саша, за ним, таща сумки с продуктами и вещами, шли Лена и Мишка с Женькой. Замыкали шествие Юри с Виктором. - Здравствуй, бабушка, - поздоровался Сашка. – познакомься, это Лена, я с ней живу. - Ну, здравствуй, внучок, - сказала пожилая женщина и протянула к нему действующую правую руку. – А что это у тебя за ангелочек на руках? - Это моя дочка Виточка, - признался Сашка и осторожно опустил малышку на колени к бабуле. Та потрогала щёчки и пощупала ножки девочки, после чего провозгласила: - Тельце тугое, наша порода. Ах ты, обормот, правнучку от меня утаил. Чего ж не женишься на мамке её? - А он ещё сомневается, от него ли Виточка, - встряла Ленка. - Сумлевается он… - бабка отдала внуку ребёнка. – А чё сумлеваться-то? – старческая рука безошибочно хлопнула Лену по попке. – Девка ладная, даже если не твой ребятёнок, ещё тебе народит. - Как ты мог прятать от нас столько времени дочку? – мгновенно перехватила ребёнка и инициативу Валентина. – Вова, достань с чердака старые детские качели и подвесь их на яблоню. - Да не сомневаюсь я, просто не хотел отношения штампом в паспорте портить, - стал оправдываться зардевшийся Сашка. – Зато Виктор, вон, собрался на Юри жениться, - сказал он и бесцеремонно вытолкнул на передний край смущённого Юри. - Здравствуйте, Кравдия-сама, очень рад встрече, - со всем почтением поклонился тот старейшей из присутствующих. - Ну, здравствуй, милок. Нет, я уже давно сама не хожу, - старушка погладила его по голове, ероша волосы, потом вдруг сильно ущипнула за задницу. – Железная попка. Эх, жаль, что не девка, родить не сможет… - вздохнула она, отчего Юри сделался пунцовым. - А мне – нет, - сказал Виктор. – Здравствуй, баба Клава. Ребёнка теперь может суррогатная мать родить, кроме того, его ведь и усыновить можно. - Усыновить, оно конечно хорошее дело, только ведь родную мать всё одно никто не заменит, - возразила бабуля. Юри насторожился. Они раньше никогда не обсуждали эту тему, сосредоточившись на ближайшей цели – подготовке к новому сезону. Поэтому он понятия не имел, хочет ли Виктор иметь детей, да и сам пока не определился. Юри-то и об отношениях раньше не думал, всецело посвятив себя фигурному катанию. Он считал, что ещё слишком молод, чтобы создавать семью, ведь в Японии мужчины обычно женились после тридцати лет, а заводили детей и того позже, лет в тридцать пять. Юри засомневался, захочет ли он, сможет ли нянчиться с ребёнком, если Виктору это действительно необходимо. - Родство бывает не только по крови, вон в Европе и в Америке дети давно уже воспитываются в однополых семьях, - сказал Виктор. - Содом с Гоморрой в этой вашей Америке. Не дай бог у нас такое начнётся, - перекрестилась бабка. – Мам, пап, привет, а Юрка не с вами? – поспешил сменить тему Виктор. - Здравствуй, Витя, мы ему предлагали, но он отказался, сказал, что лучше съездит на выходные в Москву проведать деда, - ответила мать, и он вздохнул с облегчением – одной проблемой меньше. - Пусть мальчики возьмут лесенку и нарвут вишен, Надя, Валя, вы налепите с ними вареников, мужчины, займитесь костром, а ты, Лена, - скомандовала бабка, потрогав пальцем верхнюю тарелку из стопки, только что вынесенной из домика, - перемоешь посуду. Саша с кузенами поспешили в зелёный сарайчик за металлической лестницей, которую потащили, весело переругиваясь, к одному из обвешанных вишнями деревьев. Юри и Виктор взяли вёдра и присоединились к ним. Отец Виктора и дядя Володя, вооружившись топориками, пошли в посадку. Вскоре оттуда потянуло дымком от костра. - Наверх полезет самый худенький. Если вниз свалится, то хоть остальных не пришибёт, - сказал Саша и выразительно глянул на Витю, мол, ты у нас спортсмен – тебе и верхолазом быть. – А мы страховать будем и понизу вишню собирать. Витя, поняв, что отвертеться не получится, стремительно взлетел наверх и принялся рвать вишни в пластмассовое детское ведерко, подвешенное на его шее. Юри изо всех сил вцепился руками в шаткую лестницу, надеясь, что сможет удержать её от падения. Им о стольком нужно было поговорить с Виктором, так что он даже обрадовался, когда троица братьев отошла в сторонку покурить и поболтать. - Виктор, ты это серьёзно? Ты, и правда, хочешь детей? – спросил он. - Пока не знаю, просто к слову пришлось. Послушать их, так в семье обязательно должны быть дети, хотя сейчас бывает иначе. Давай будем решать проблемы по мере их поступления, - ответил Виктор и пульнул в Юри косточкой от только что съеденной вишни. - Я тоже ещё не знаю, - вздохнул Юри. – Ты, что, ешь немытые фрукты? - Да, я всегда на даче так делаю, они намного вкуснее прямо с дерева. Попробуй, – предложил Витя и спустил вниз наполненное ведёрко, чтобы Юри пересыпал его содержимое в большое ведро. Вишни действительно были вкусными. Сочные, кислосладкие, от них нельзя было оторваться, и вскоре Юри уже не думал о том, что их следовало бы сначала помыть. С заговорщическим видом вернулась троица парней. - Юри, пить будешь? – спросил Саша. Кацуки, наивно решив, что ему предложат воды, кивнул, желая запить кислое. Кто ж знал, что ему протянут эмалированную кружку, наполненную водкой… Но отказываться уже было неудобно, дабы не выглядеть глупо, поэтому пришлось, набрав в лёгкие побольше воздуха, одним махом опустошить посуду. - Ребят, вы что творите?! – возмутился Виктор, посмотрев вниз. – Саш, мы ж с тобой по-людски договаривались. - Нам всем не помешает немного расслабиться, а ему особенно, чтобы не чувствовал себя не в своей тарелке, - как ни в чём не бывало, ответил тот. Похоже, уже успел изрядно расслабиться, умыкнув под шумок одну из привезенных бутылок с водкой. - Знаешь что, тогда рвать дальше вишни будете сами, а мы пойдём вареники лепить, - решил Витя и потащил Юри и ведро с собранным урожаем к домику. - А что значит «не в своей тарелке»? – поинтересовался Юри. - Значит, чувствовать себя не на своём месте, неловко, - пояснил Виктор. - Думаю, я сейчас на своём месте – рядом с тобой. Правда, мне хотерось бы, чтобы мы быри тут торько вдвоём, - признался Кацуки. - Мы обязательно на следующие выходные съездим к морю вдвоём, - пообещал Виктор. Лепить вареники оказалось довольно сложно – нужно было укладывать вишни так, чтобы сошлись края кругляша теста, и осторожно посыпать их сахаром, чтобы он не попал в шов, который следовало соединять, тщательно сжимая пальцем края. Слепленные вареники следовало укладывать на сито, где они ждали, когда закипит вода в кастрюльке на электрической плитке. Всё это объяснила им баба Клава, дававшая советы всем, что и как им надлежит делать. Виктору быстро наскучило это занятие, потому как он клал слишком много вишен, и тесто в его руках рвалось из-за чрезмерного натяжения. Зато Юри терпеливо осваивал художественную лепку, стараясь, чтобы каждый из его вареников выглядел иначе. Вскоре уже была готова первая порция вареников, которая тут же была приправлена сметаной и предложена гостям, чтобы не успели оголодать, пока поджарятся шашлыки. - А можно есть вместе вишни и сметану? – Юри подозрительно посмотрел в тарелку, опасаясь, как бы после съеденного у него не скрутило живот. - Ничего страшного, в крайнем случае просрёшься, - успокоил его Женька. – Так тут недалеко до ветра бежать. - Как можно о таком за столом?! – возмутилась Валентина. - А что значит «до ветра»? – поинтересовался Юри. Множество незнакомых выражений роились в его голове, мешая понимать происходящее и полноценно участвовать в разговоре. - В туалет, - тихонько пояснил Виктор. – В старину не было туалетов, вот и бегали по любой погоде во двор, где приходилось справлять нужду на ветру. Ты на вареники-то не очень налегай, оставь место для шашлыков. - Я не нарегаю, я ровно сижу, - не понял его Юри. - Я имел в виду: не набивай живот тестом, иначе всю неделю в тренажёрном зале придётся заниматься. Ох, попробуй тут остановиться, когда ешь что-то настолько вкусное… Сочетание сметаны с вытекавшим из надкушенного вареника вишнёвым соком оказалось чудесным, и Юри успокоился лишь тогда, когда умял последний вареник, лежавший на его тарелке. - Добавки? – спросила Валентина. Юри помотал головой, понимая, что Виктор не одобрит обжорства. Хорошо, что отказался, потому как вскоре подоспели шашлыки. - Так, здесь три вида шашлыков, все должны попробовать каждый из них и решить, чей вкуснее, - сказал дядя Володя, и Юри с энтузиазмом приступил к дегустации. Естественно, под шашлыки полагалось выпить. Выпили за детей, за их родителей, за любовь... На сей раз Виктор был начеку и не позволял наливать себе и Юри, заблаговременно наполняя их стаканы свежесваренным вишнёвым компотом. Первый шашлык из подрумянившегося мяса, нанизанного на металлический прут вперемешку с кольцами лука и помидоров, оказался сочным и вкусным. Второй, состоявший только из мяса с луком, имел лёгкую кислинку, а третий оказался самым мягким и нежным. Острый соус «Ткемали» удачно сочетался с ещё теплым мясом, пахнувшим дымком. Все гости сначала сняли мясо с шампуров, а потом кушали его вилками с тарелок, и только баба Клава ела прямо с шампура, держа его единственной действующей рукой. - Так, Валентина, узнавай, в чём мариновали мясо для последнего шашлыка, он вкуснее всех, – дожевав последний кусок, сказала она. - В гранатовом соке, - с готовностью ответил Мишка. – Мы часто шашлыки в экспедициях жарили, так что я собаку на этом съел. - Так посредний шашрык быр из собаки? Я однажды на соревнованиях в Китае тоже кушар собаку, - замечание Юри почему-то вызвало бурную реакцию: парни затряслись от смеха, а женщины брезгливо скривились. - Ох, Юри, нельзя же так, - отсмеявшись, сказал Виктор. – У нас никто не ест собак, а выражение это означает, что человек очень хорошо в чём-то разбирается. - А шашлык был из баранины, - утирая слёзы, добавил Миша. - А наш, с помидорами, из свинины, - обиженно сказала Валентина. – Я его в майонезе мариновала. - А мы лентяи, и купили уже замаринованное мясо в супермаркете, – признался Саша. – Так что, фиг его знает, какое оно и в чём мариновалось. - Ничего, деточка, я научу тебя мясо мариновать, - доверительно шепнула баба Клава Леночке, а после, хлебнув сливовой наливки домашнего приготовления, затянула песню «Тёмная ночь». Голос у неё был сильный и звонкий, даром, что старая. После песни бабуля принялась вспоминать, как они недоедали в военные годы, и Саша предложил: - Ребята, айда к костру, картошки испечём. Покинув предавшееся воспоминаниям старшее поколение, молодое прихватило вместе с картофелем бутылку водки и потянулось в посадку. Женька взял с собой из домика старую гитару, и теперь, усевшись на корточки у мангала, тихонько на ней бренчал. В затухающие угли зарыли картошку, а затем подули на них, и снова появились искры. Всё это было для Юри в диковинку, но казалось очень интересным. По кругу снова пошла эмалированная кружка с водкой. Выпив очередную порцию алкоголя, Женя запел «Тридцать три коровы». Виктор знал, что это означало, – тот уже дошёл до кондиции. Слова были простыми, так что Юри вскоре перестал чувствовать себя неловко и подпевал вместе со всеми. После песни о коровах были спеты «Ветер перемен» и «Не обещайте деве юной»… Костёр совсем потух, горло охрипло от песен, вечер неспешно опускался на землю. В желудке Юри ощущалась благостная сытость, рука Виктора лежала на его плече, а родственники оказались такими простыми ребятами и баба Клава – совсем не страшной… Чего же желать ещё? Разве что оказаться дома вдвоём. Словно прочитав его мысли, Виктор поднялся на ноги и сказал: - Ну, нам пора. - Какое там пора? Мы думали, что вы заночуете. А как же картошечка? – наперебой загалдели братья. - Там у нас Маккачин один, - Виктор вытянул из рукава беспроигрышный козырь. - Так что ж вы с собой его не взяли? – ляпнул Саша, забыв, что разместить в его машине собаку было негде. - Ага, на детское сидение, на ручки Виточке - хмыкнул Виктор. - Ну да, - почесал голову тот. – Так вас же отвезти некому, все выпивши, - предпринял последнюю пытку удержать гостей Саша. - Ничего, до трассы дойдём пешком, а там поймаем машину до Питера. - Чёрт с тобой, езжай, только хотя бы картошечки скушайте на дорожку. Пришлось согласиться. Горячая картошка показалась Юри вкусней всего, что он съел за этот день. Наверное, потому что она была непохожа ни отварную, ни на тушёную, ни на жаренную. - Ну всё, теперь нам точно пора, - сказал Виктор после того, как Юри с аппетитом уплёл третью картофелину. – Кое-кому нужно срочно растрясти жирок.