Будь со мной...

Дмитрий едва дождался окончания этих затянувшихся каникул. Алексей пропал, дозвониться ему не получалось, хоть Дима и предпринял множество попыток, но холодный голос раз за разом говорил, что аппарат отключен. Лена, летающая на крыльях своей первой любви, ничем не могла помочь. Сказала только, что было в записке, но на Димино беспокойство рассеянно рукой махала – взрослый же мальчик! А Света успокоилась. Вроде все так же говорила о любви и о том, что теперь все изменится, но все как раз оставалось по-прежнему – она пропадала целыми днями то в сауне, то в спа, то в бассейне, и это не могло Дмитрия не радовать – общение со Светой все больше его тяготило. И настолько его ощущения рядом с девушкой отличались от волнения, что охватывало Диму в присутствии Лёши, что он решил… твердо решил, сидя как-то ночью без сна, что пришло время расставить все по своим местам. Так, действительно, невозможно продолжать! И причиной не являлось то, что Алексей расстался со своим парнем. Вернее, это было важной, но не самой главной причиной. Просто Дима понял, с кем он хочет проводить свое время, кого он желает обнимать и целовать, в чьи глаза ему хотелось бы смотреть всю свою жизнь. Ну… не так пафосно, конечно, но ему было уже все равно, какими словами выражать свои чувства – он просто очень хотел быть с Лёшей. Но нельзя же объявлять девушке о разрыве отношений на отдыхе, среди друзей и полного зала отдыхающих. И отдельный номер тоже не являлся подходящим для этого местом, так что Дмитрий решил не откладывать дело в долгий ящик и по приезду в город пригласить Свету на серьезный разговор. Он полностью отдавал себе отчет, что разговор этот не будет легким, но дольше тянуть не было никакого смысла – он не испытывал неуверенности и не собирался отступать. Он как раз шел к Лёше, когда тот вышел из подъезда, кутаясь в серую куртку, и Диме оставалось только позвать парня. А тот замер, словно кролик перед удавом. Дима, вообще-то, поначалу и внимания на это не обратил, настолько был рад видеть Лёшку, это только потом все события стали открываться перед ним совсем с другой стороны, а пока он просто бежал к Алексею, а сердце выбивало дробь почище циркового «смертельного номера». Но вот то, что Лёша ему ответил… Это было ударом не просто ниже пояса, это ранило глубже, чем он мог представить. «…я со своим парнем помирился…» Диме хотелось догнать уходящего Лёшу, развернуть его к себе и хорошенько встряхнуть. Как помирился? Через пару дней после расставания? А что тогда было между ними?! В кафе на дне рождения?.. И в зоне отдыха, на горке?.. Как понять эти заигрывания? Это ведь были именно они, Дима не мог ошибиться. Неужели игра от скуки? Как соотнести все это с Лёшей, волнующим и очень светлым Лёшей, о котором не переставал думать Дмитрий?.. Но он стерпел. Просто заставил себя остаться на месте и принять слова Алексея, потому что не мог ставить под сомнение его выбор, даже если он был не в его пользу. Решить так было относительно просто, но следовать своему решению оказалось намного труднее. Поэтому-то он стоял пару раз по утрам в подъезде и нервно прикусывал губы в то время, когда Алексей должен был приехать с работы, и, конечно, был очень рад, что Лёшка приезжает один, несмотря на вновь объявившегося бойфренда. А потом было утро, и был взорвавшийся сообщениями телефон. Сообщения о доставке смс-ок, которых в первые дни нового года он послал просто огромное количество. Это говорило о том, что Алексей открыл свой телефон, и Дмитрий, даже не думая, что же он делает, набрал знакомый номер. Длинные гудки все не прекращались, Дима так и видел перед собой Лёшку, что смотрит на телефон и хмурится, ожидая, пока звонок прекратится. Больше набирать его номер не стал – не видел смысла. Он посидел немного в тишине своего офиса, глубоко дыша и сдерживая дрожь в пальцах. Признаться себе, что он… влюблен, было страшно, тем более в человека, который ему и пары слов сказать не хотел, просто игнорировал… Дмитрий рывком вскочил, пытаясь подавить энергию, что сейчас из него просто рвалась, и схватил пачку документов. Он встал у окна и стал читать, пытаясь отвлечься, но слова не доносили до него смысла, просто расплывались на бумаге, уступая место совсем другим картинам. Он пытался взять себя в руки, но обида, какая-то едва ли не детская обида застилала глаза. Наконец, после долгих мучений, он сумел сосредоточиться и понять, наконец, о чем в документах речь. И это было его спасением, потому что уже через сорок минут он выходил из кабинета шефа с утвержденной командировкой – он отправлялся в другой город на завоевание весьма состоятельного и важного клиента. И пусть шансы на успех были небольшими, зато шанс на улучшение его собственного состояния был очень даже велик. Он бежал - хотя бы из города, ведь от себя сбежать еще никому и никогда не удавалось. Командировка продлилась больше недели. Не провальная, но и контрактом не ознаменованная. Однако поездка помогла Диме справиться с Лёшкиным решением, принять его, хоть и не смириться. Помирился? Ладно, но это совсем не означает, что Дмитрий так просто его отпустит. Он будет рядом, он не выпустит Алексея из вида, а когда его парень снова совершит ошибку – а Дима был уверен, что так и будет, – то он не позволит ему снова вернуться и испортить все так любовно выпестованные планы. Да, он сам сглупил, слишком много сомневался и пускал на самотек, а опомнился, только когда парень уплыл из его рук, но теперь уж никуда Лёше не деться! Уж в этом-то Димка был уверен – им все равно работать в одном здании, и это случится уже очень скоро! Но как бы не был Дима полон решимости, все же оставалась нерешенная проблема – Света, которая исправно звонила каждые два дня и рассказывала, какие ногти она нарастила, и как красиво отсвечивают ее волосы в свете свечей. Дима не стал спрашивать, с кем она сидела при этих самых свечах, но как только приехал, позвонил девушке и предложил встретиться, чтобы спокойно переговорить. Света неприлично обрадовалась, наверняка решила, что грядет предложение руки и сердца (читай – квартиры и зарплаты), но, мило коверкая слова, сообщила, что уже договорилась на завтра о поездке к Михе на дачу, чтобы отметить Крещение. - Да там многие наши будут, Дим. А потом и мы с тобой поговорим. Ну, вот и ладно, милый! Заедешь за мной завтра в два часа, да? Пока, чмок тебе! – и она со смехом бросила трубку. - И тебе тоже, - пробормотал Дима, высматривая в окно Лёшку, что шел в сторону дороги – видно, ловить такси. В груди тревожно заныло – на работу рано, неужели к парню? Он раздраженно бросил телефон на кровать и пошел на кухню – бабушка уже успела принести пирожки, так не пропадать же добру. Димка не пил, хоть и не планировал сегодня больше садиться за руль, да и завтра тоже в город они собирались только под вечер, но спиртное в горло не лезло, его едва не выворачивало просто от запаха. Светка, красиво отпивая по глоточку, шутила про его токсикоз, Мих откровенно ржал, остальные не особо энергично поддерживали – скоро стемнеет, так что уж можно и в прорубь окунуться, благо, она, освященная при всем честнОм дачном народе, была неподалеку. А еще лучше – в баньку, но банька была еще не истоплена, так что парни и девушки сидели за длинным столом и болтали, смеялись и травили анекдоты. Но Света не могла оставить все так, как оно есть. Если Дима решил сделать ей предложение, почему бы не сделать его здесь и сейчас, при всех, чтобы девчонки посмотрели на этого красавчика у ее ног. Ну а как же, сколько зависти в девичьих сердцах! Она подтолкнула Диму под локоть и начала задавать наводящие вопросы, выспрашивая, о чем же он хотел поговорить, ведь сейчас самый подходящий для этого момент. И хоть сам Дмитрий так не считал, но она смогла довести его до состояния, когда место уже не имеет значения, остаются лишь неприкрытое ничем желание и твердое намерение. - Хорошо, Свет. Раз ты настаиваешь, пойдем и поговорим! - Эй, куда?.. – потянулась за ним Света, когда Дима встал и решительно направился в другую комнату. – Разве… - Нет, разговор наш не для всех. Только ты и я. - Ну… ладно, - девушка встала и прошла за ним, соблазнительно двигая телом. Нет, не для кого-то конкретного, просто по въевшейся в подкорку привычке собирать на крючок все, что находится в доступных пределах. Едва они скрылись за дверями, как девчонки, переглянувшись, потащили своих парней на улицу. Как раз успеют дойти до проруби, окунуться, а там уже и баня готова будет. А попариться даже лучше вместе, интереснее. В принципе, Дмитрий знал, что разговор будет не из приятных, и что бы он ни сказал, как бы ни обставил свои слова, реакция будет такая, что мало не покажется. И он, конечно, был прав, да только ему и в страшном сне не могло привидеться то, что случилось потом. Светка начала с малого – слез, что тщательно собирала в уголках глаз, осторожно заламывая руки. Вопросы, заданные трагичным голосом, те же вопросы, заданные страдающим. И только минут через пятнадцать, когда она поняла, что это не глупая шутка и не розыгрыш, который закончится букетом цветов и примиряющим сексом, ее понесло! Поначалу тихо, но с каждым словом все больше набирая силу, разносился по комнате ее голос. Она уже вскочила и встала над сидящим на стуле Димкой, уперев руки в бока. Он, конечно, узнал много интересного о себе и своих умственных способностях, но на все ее крики только кивал головой и пытался парой слов хоть немного девушку успокоить. К сожалению, сам звук его голоса раздражал Светку все сильнее. - Ты просто идиот! Ты еще пожалеешь о своем решении! Да ты за мной… на коленях! – эмоции зашкаливали, а равнодушие, вернее, спокойствие Димы просто выводило из себя, так что она, недолго думая, схватила вазу и со всей дури влепила ей об пол. С должным грохотом ваза разбилась, а осколки разлетелись сверкающим дождем, осыпая ноги Димы и ее собственные. Один из них чиркнул по нежной коже щиколотки, распарывая колготки и оцарапывая кожу. И крики стали громче, когда Светка увидела кровь. - Эй, что здесь происходит?! – вломился в дверь выпивший Мих, осматривая комнату, сидящего Димку и рыдающую Свету, что держала ногу на весу и довольно громко материлась. – Света, тебе помочь? - Конечно, да! Помочь, идиот! – закричала девушка, тыча в него пальцем. - Давай, снимай, - Мих хрустя осколками подошел ближе и присел на одно колено прямо в стекло, даже не почувствовав этого. - Я сейчас, - Дима встал и прошел в ванную, откуда и принес вату, бинт и йод. – Давай я… - Отвали от меня, придурок! – взвизгнула Светка, уже успевшая в двух словах рассказать Мишке об их разговоре. - Ребят, что случилось? – заглянули в комнату Генка и еще один их друг, что не пошли ни окунаться в прорубь, ни париться в баню. - Ничего серьезного, - ответил было Дима, но Светка его перебила: - Конечно же, ничего серьезного! Просто он нашел себе блядь, на которую меня и променял, да, Димочка? Тебе же все мало, тебе же новенького подавай! - Света, прекрати, это только наше дело… - А чего ты боишься?! Или, может, не девушку нашел, а парня? Вот и ведешься? - Да это не потому, что я кого-то нашел! Это потому, что я тебя больше выдержать не могу! – сорвался вдруг Дима, но, впрочем, тут же пожалел об этом, все же не годится оскорблять свою, хоть и бывшую, но девушку. Однако эти слова были катализатором для Светланы. - Не ври! – закричала она, вскакивая и отталкивая ногой Миха, что пытался намазать царапину йодом. – Думаешь, я не видела, как ты на этого педика смотрел? Слюнки пускал! Что, так хорошо дает? Надеюсь, ему и Мих понравился! То-то он быстро смылся! - Что? – как-то заторможенно спросил Дима. Парни, что уже почти вышли из комнаты, приостановились и оглянулись, кожей чувствуя, что сейчас что-то будет. - А что непонятного? – поднялся с колен Михаил и сделал шаг вперед. – Я ему показал, что к чему и что куда. Хотел пацана – получил пацана. И понравилось, видать, то-то кипиша на следующий день не было. А ты чего хотел? Довел Светку до того, что ей пришлось от твоих блядей защиту просить. Светка вдруг почувствовала неладное – Дима не выглядел провинившимся, а в его глазах разгорался слишком опасный огонь. - Я не просила! - крикнула она испуганно. – Дим, он сам решил. - Так… ты его… - горло Димы перехватило спазмом. В груди стало тяжело, стоило ему на миг представить Лёшу, его мальчика, под бугаем Михой. - Ничего, мне его Васек подержал. Да он и не сильно брыкался, послушная шлюшка, - Михаил смотрел в глаза Диме, вызывая его, намеренно разжигая ярость, потому что считал этот момент подходящим для того, чтобы получить, наконец, Светку. А для этого надо было только показать, кто здесь главный. – А ты чего задергался? Или ты тоже педик? Или гомик? По парням долбишься? Дима глубоко вздохнул и отпустил оскорбления, что не достигли своей цели. Напротив, все его эмоции улеглись, сердце и голова пришли к пониманию, и принимать решения стало на удивление легко и просто. - Да, я гомик. И сейчас я посмотрю, как дергаешься ты. Он рванул с места и буквально врезался в Миха, с ходу ломая его невразумительную защиту, ударяя в лицо и чувствуя, как под рукой хрустит нос. Где-то далеко раздался не то, чтобы крик, скорее визг, но Дима не обратил на него внимания, потому что враг перед ним сгруппировался и, не обращая внимания на боль, ухватил его за бок, вцепляясь пальцами, готовясь кинуть его через бедро и прижать всем весом. Прием этот был слишком очевиден – мастерства Миху за давностью лет явно не хватало, однако и подчиняться Димка не собирался, он вцепился одной рукой в плечо противника, а другой сильно ударил его в плечо, одновременно делая подсечку и пытаясь отскочить. Удар получился чуть смазанным из-за скорости и ушел в сторону, по касательной задев шею, и Мих взвыл и отпустил его бок, валясь на колено и хватаясь за горло в попытке вдохнуть. Но сейчас Диме этого было мало. Правда, стоило ему увидеть кровь, как годами вдолбленные сенсеем на тренировках правила потребовали прекратить поединок, но перед глазами тут же появился Лёшка, его расцарапанная щека, которую он наивно пытался не показать при их разговоре. Его страх, его глаза, что никак не могли встретиться с Димиными, и его слова: «…я помирился с парнем…» Он же такой… Как он пережил это… И когда Дима представил себе картину насилия, его повело. Не он контролировал ярость, а ярость его. Он шагнул вперед, к поднявшемуся на ноги Миху, и оскалился – щадить не собирался. На этот раз первым напасть успел Михаил. Несмотря на набранный вес и неповоротливость, он был очень сильным, так что, приняв его удар блоком, Дима отступил на пару шагов и наткнулся на стол, теряя упор, и кулак Миха скользнул по его лицу, но уже в следующий момент Димка бил в торс. В живот и в бок, с пьянящей радостью понимая, что противник только защищается, пропуская удары. Кто-то на грани сознания кричал и звал его, но все сейчас было неважно. Он чуть повернулся и ударил ногой в колено. Видно, что-то повредил, потому что Мих, взвыв, повалился на пол, хватаясь окровавленными руками за ногу. Димка рванулся к нему, но чужие руки его остановили. Он безуспешно попытался скинуть их с себя, и, наконец, услышал почти кричащий голос. - Димка! Димыч, очнись! Стой ты, черт! Он нехотя оторвал взгляд от скорчившегося врага и повернулся – перед ним стоял Генка, крепко ухватив его за плечо. С другой стороны его держал малознакомый парень, он видел его пару раз на вечеринках. Подавив в себе желание вырваться, Дима пару раз моргнул и отступил на шаг. - Я… не ори! – это обращалось к Светке, что стояла, прижавшись к стене и тонко поскуливала, прижав руки к груди. – Я в порядке, все. Он посмотрел снова на Миха и сделал к нему шаг, с удовлетворением отмечая на лице в потеках крови страх. - Да, Миха, я гомик, или педик. А если ты еще хоть раз приблизишься, а, может, слово скажешь против Лёшки, то сломанный нос покажется тебе подарком от дедушки Мороза, ясно? - Да на хрен вы мне сдались, пи***ы, - прохрипел Мишка, стараясь не вертеть шеей, по которой расплывался синяк. - Тоже верно, - согласился Дима. – А если все же передумаешь, то и ты можешь стать жертвой. - Угрожаешь? – Мих попытался сказать это нагло, но это у него не очень хорошо вышло. - А ты думаешь, шучу? - голос Димки был жестким и глухим. Он сам себя не узнавал, никогда до этого и не подозревая, что способен на месть. - Я слышал, как ты в изнасиловании признался, - подал голос Генка. – Лёшка, это же Ленкин друг? - Да, - кивнул Дима. - Тогда я в деле, если что, - он посмотрел на Миха и поморщился. – Сидел бы ты тихо, пока шанс дают. - Пошел ты… - но прозвучало это совсем не воинственно. - А насчет пи***ов… Кто ты сам, если на парня полез, а, Мих? - Ты что сказал?.. – начал было Михаил, но второй парень, борец, повысил голос, глядя на него и морщась. - Заткнись, Миха! Дмитрий обернулся к своей бывшей девушке, и под его тяжелым взглядом она замолчала, сильнее прижавшись к стенке. - А ты… - он сделал шаг, но она с визгом отступила. - Не смей! - Не бойся, я не бью женщин. Даже если они мразь, - он поморщился. – Будешь языком трепать – поменяю принципы, ясно? - Но я же ничего не знала! - Не знала… Но я уверен, что была довольна, - сказал он брезгливо. Светка молчала, кусая губы, а Дима, сплюнув ей на туфли кровью, повернулся и прошел в коридор. Когда он уже оделся и зашнуровывал ботинки, туда же вышел и Генка. - Ты сейчас за руль сесть хочешь? Дима пожал плечами и выпрямился. - Ген, ты слышал меня? - Что именно? – Гена открыл шкаф и разыскал свою одежду. - Я гомик. С парнем встречаюсь. - А, это?.. Да, слышал, - он обулся и протянул руку. – Ключи давай, я тебя в город довезу. - На, - пожал плечами Димка и отдал ключи. Доехали по пустым укатанным дорогам они довольно быстро. Загнав машину в гараж, Генка отказался переночевать у Димы и собрался ловить такси. - Хорошо все же, что Лена приехать со мной не смогла, - сказал он, хмурясь. - Не надо ей говорить. Он… сам, если захочет. Гена кивнул, пожал Диме на прощание руку и быстро зашагал в сторону шоссе. А тот еще постоял у подъезда, глядя на окна на втором этаже соседнего дома. Кухонное едва светилось, и Диме даже показалось, что там мелькнул темный силуэт. Показалось… Он сунул ободранные руки в карманы, повернулся и пошел домой. Прошло уже несколько дней, а он все никак не мог решиться и встретиться с Лёшей. Не мог перебороть себя и свой страх сказать или сделать что-то не то. Ведь это были его знакомые, ну кто знает, вдруг Алексей именно поэтому не хочет больше с ним встречаться, думает, что и сам Дима такой?.. Эти мысли уверенности не добавляли, и неизвестно, сколько бы это еще продлилось, но как-то вечером он, едва плетясь в крайнем правом и высматривая место для стоянки, увидел на дороге знакомую фигуру – Ленка, с трудом удерживая два пакета, пыталась закрыть лицо от метущего снега и ждала зеленый свет, чтобы перейти улицу. Он остановился и просигналил, а когда она недовольно посмотрела в его сторону, махнул ей, подзывая. Девушка радостно закивала и бегом подскочила к машине, а через минуту уже расслабилась на сиденье и неугомонно болтала, откровенно радуясь его обществу. - Так тебе куда? – сумел он вставить между рассказом о ледяном тротуаре перед домом и воспоминанием о прошедшем празднике в лесу. - Мне?.. – Лена чуть задумалась. – Так к Лешику же! Вон, - она кивнула через плечо на пакеты на заднем сиденье, - все ему купила, он что-то приболел. - Серьезно? - Да не шучу, - она пожала плечами. - Я говорю, заболел серьезно? - Ааа, - она хихикнула. – Да нет, бронхит, наверное. Кашляет. Из дома ему вредно выходить, так что везу страждущему. А сам как? Как Светка? Дима помолчал, заворачивая к их с Лешиком домам. - Сам нормально, а как Света сказать тебе не могу. Мы расстались. - Да ну?! – Ленка раскрыла рот и замолчала на пару секунд. – А я думала, что она тебя… Ой! Извини. - Она меня что? - Ну… Из рук не выпустит. - Вы, девчонки, очень уж самонадеянные, - он с улыбкой повернулся к девушке. – А мое мнение в расчет не принималось? - Так было очевидно, что ты не против. - И правда, - он пожал плечами. – Молчание – знак согласия. Ладно, давай я тебе помогу пакеты донести. - Здорово! И Леший будет рад! – Елена накинула капюшон и вышла из машины. - Хотелось бы мне на это надеяться, - вздохнул Дмитрий, вытаскивая пакеты и закрывая машину. Ленка неслась впереди через две ступеньки, так что он едва за ней поспевал и успел как раз к тому моменту, как Лёша открыл дверь и был почти сметен замерзшей подругой. Она привычно затараторила о погоде, о снеге и магазине. О лекарствах и о том, что срочно надо согреться, а Лёшка просто смотрел в проем двери, где стоял Дима с пакетами, и молчал. Ленка скинула пальто и заскочила в ванную, а он, осознав, что они остались наедине, отступил на шаг, задержав дыхание. - Привет, Лёш, - Дима смотрел на похудевшего, не похожего на себя Лёшку, и в груди поднималась горечь. – Куда поставить? – он вытянул руки вперед. Алексей словно отмер. - Поставь прямо здесь, - видно, приглашать Диму войти он не собирался. - Может, занести?.. - Дим. Я ведь сказал, что уже не один. Ты зачем пришел? Дмитрий помолчал, осторожно поставил пакеты у стены и посмотрел Лёше прямо в глаза. Сказал насколько возможно мягче: - А я не собираюсь из-за твоего парня терять твою дружбу. Не может быть что-то большее, значит, будем просто общаться. Этого же твой парень не запретит. - Но зачем… - Лёшка хотел еще что-то сказать, но закашлялся и сбился. - Ладно, пойду, а то держу тебя на холоде, - Дима кивнул и вышел из квартиры, но прежде, чем закрыть за собой дверь, ответил на это половинку вопроса: - Потому что мы друзья, Лёш. Не забывай об этом. Он бегом спустился вниз, понимая, что об этом в первую очередь придется помнить ему самому, как бы в ближайшее время и не хотелось назвать Алексея кем-то большим. Но судя по его взгляду, по тому, как Лёша отшатнулся от двери, едва его завидев, он боялся. И боялся именно Диму, видимо, как одного из тех, кто сотворил с ним… такое. И Диме стало страшно, сумеет ли он исправить ситуацию, сможет ли он доказать, что достоин дружбы Алексея и, главное, его доверия. А уж потом он сделает все, чтобы заставить Лёшу поверить и в его любовь. Все. Дима был, конечно, прав в том, что Лёшка его испугался. Но вот в причине этого страха он ошибся. Конечно же, не то, что его друзья, ну или просто знакомые, сотворили с Алексеем, было той самой причиной. Просто, увидев его так близко, Лёшку словно снова по сердцу резануло – грязный, грязный и недостойный он теперь их отношений. А как же хотелось!.. Макс не мог сидеть с ним постоянно, так что через пару дней Алексей остался один в пустой квартире. Нет, боль уже не стояла в горле комом, слова не рвались на волю, слезы не жгли глаза, уж в этом-то разговоры с Максимом помогли, но осталась тоска внутри. Телом он давно поднялся с того утоптанного снега у сауны, но вот душа его все еще там лежала, не находя в себе сил оставить все случившееся позади. Звонили друзья, поздравляли с праздником, звонила мать и звала к себе, но все это, вся жизнь была словно за пеленой, сквозь которую слова и краски проходили приглушенными и бледными. Ему пришлось встретиться с семьей, и теперь у него прекрасно получалось притворяться, не показывая своего истинного состояния, так что даже Ирка поверила и успокоилась, думая, что теперь все в порядке. И только он сам знал, насколько же все изменилось, каким стало чужим, и каким потерянным стал он сам. Только дома, один он расслаблялся и проводил почти все время в одиночестве и тишине. Сидя на подоконнике и куря, он смотрел в окно. Хоть и равнодушно, но подспудно высматривая Диму. Того какое-то время не было, а потом он снова появился, приехав ночью с другом. Наверное, именно в ту ночь Лёшку и продуло, потому что он сидел там, под открытой форточкой, до самого утра. Пытался представить себя без Димы, и это было больно, но быть с ним… Молчать о том, что произошло и позволить Диме обнимать, целовать себя?.. Да ему самому было бы противно себя обнимать, не то, что позволить делать это Димке. Он все глубже погружался в свою тоску и депрессию, и как благословение небес на него свалилась Ленка. Не спрашивая и не договариваясь, она позвонила в дверь и пораженно застыла на пороге, разглядывая изменившегося друга. - Ты кто такой? – спросила она его воинственно и толкнула плечом, проходя внутрь. - Эээ… - собирался он что-то ответить, но подруга уже что-то кричала, по пояс сунувшись в холодильник. – Что? - переспросил он. - Чем питаешься, говорю, и где твои лекарства? И рецепт от врача. - Чаем, - растерянно ответил Лешик, за темные дни успев отвыкнуть от непосредственности девушки. – А рецепта нет. - Ну ясно с тобой все, - она одарила его хмурым взглядом и прошла к двери. - Ты куда? – испугался он вдруг того, что вот сейчас она уйдет, и он снова останется в пустоте. - В супермаркет, умник! И в аптеку. Сейчас вернусь, чайник ставь. - Ага! – радостно кивнул Лёша, запирая дверь. Рыжий вихрь, что буквально за пару минут успел почти оглушить его вопросами, здорово его же и согрел. А вот появление в квартире Димы выбило его из колеи. Одно дело смотреть на него из окна и вздыхать, и совсем другое видеть прямо перед собой внимательные глаза. Что, казалось, могут понять все и так, без слов. И это пугало почти до дрожи. А может, и не пугало, может, именно близость Димы заставляла ноги дрожать и слабеть, а сердце биться подстреленной птицей… Друзья… Так он сказал. Оставаться друзьями, но не больше. Нет! Лёшка этого не хотел. Быть рядом и не сметь дотронуться до Димы, до его рук, до лица. Нельзя будет потрогать ямочки, а ведь он почти уже решился это сделать тогда, на горке. И только лишь желать, втайне от Димы. Да он просто не выдержит! Нет, никакой дружбы! И пусть ему выходить на работу в офис дяди уже через пару дней. Он должен сделать все, чтобы Димка отказался от своего намерения. Потому что ну вот сколько он, Лёша, может еще вытерпеть?.. - А ты знаешь, - Ленка, бросив снимать накипь с закипевшей курицы, повернулась к нему, пьющему чай с медом, и сделала огромные глаза, - офигенную новость?! - Ммм? – промычал он, не раскрывая зажмуренных в удовольствии глаз. - Димка со Светкой расстался! Не веришь? Вот прямо сейчас мне сказал! Ужас, да? - …да…