Будь со мной...

Зорг проснулся как всегда – первым. Это было удивительно, но, сколько бы он ни спал, час или все восемь, как бы ни устал, он ни разу за все время совместных ночевок не встал вторым, после Женьки. Тот смеялся, называл его чуть ли не киборгом с именем мультяшного персонажа и обещал поставить будильник затемно, однако сам проснуться раньше никак не мог. Да он и был засоней. Вот и в это предновогоднее утро Зорг глубоко вдохнул привычный и родной запах Жеки и полежал еще немного – размыкать теплые объятья очень не хотелось. Приоткрыв один глаз, взглянул на светлую макушку, что торчала из-под одеяла, и едва сдержался, чтобы не прижать парня сильнее, вот только тревожить его было жаль. Однако долго так продолжаться не могло – утренняя эрекция выгнала его из постели прямиком в ванную. Можно было, конечно, остаться и разбудить Женю, причем сделать это так, чтобы он сам потянулся к нему, сонный и вялый, восхитительно послушный… Но Зорг переборол это желание, по возможности быстро принял душ и, одевшись, спустился вниз, на первый этаж своего дома. Налив в кружку только сваренный кофе, он сел за стол и, глядя на полускрытую заснеженными кустами летнюю кухню, в который раз за последнее время задумался об их с Женей отношениях. Нет, он не был недоволен, напротив, каждый прожитый с Женькой день делал его неизменно счастливым, однако… было кое-что, что не давало ему покоя, не уходило из мыслей. Контроль. Он, привыкший все в жизни подчинять своему собственному полному контролю, сейчас чувствовал себя запутавшимся и подменяющим одно понятие на другое. Ему хотелось, до боли в сведенных от желания пальцах хотелось контролировать Жеку в сексе, в постели. Зафиксировать, владеть, ловить его эмоции, его боль и его желания, его страсть и готовность идти дальше. Следить за тонкой чертой, переступать которую он ни в коем случае не должен был, чтобы не нарушить доверие и близость, которые Женька к нему испытывал. Повинуясь своим желаниям, доводить парня до слез, вырывать у него стоны наслаждения и боли, но не позволять ему доходить до грани, за которой стоит «стоп-слово». Сжать в своих руках, почувствовать, как выгибается послушное тело, как дрожит в ожидании то ли боли, то ли наслаждения. Да того и другого вместе! Но… Он не мог сделать это. Никогда больше, потому что однажды, в самый первый раз, когда могло родиться то самое доверие между нижним и его Мастером, он все испортил. Сам пересек невидимую границу, за которой ни о каком повторении Темы не могло быть и речи. Нет, после совместно проведенного года Женька, конечно, больше не боялся его, привык к нежному и заботливому Зоргу, в миру Зорину Геннадию, и доверял ему. Впрочем, Зоргу казалось, что даже слишком, потому что тот зверь, что сидел внутри него, иногда требовал выхода слишком уж настойчиво. И если он однажды не сможет сдержаться.... Контроль. Держать свои желания, себя самого под контролем было бы так просто, стоило всего лишь опять начать игры, снова войти в Тему. А ведь Женька в тот, самый первый раз был таким отзывчивым, так правильно, по меркам Зорга, реагировал на проверочную, начальную боль. Но все это было до того, как Зорг сознательно пересек черту, и ему тем более обидно было сознавать, что Жека никогда больше не позволит ему связать, обездвижить себя, не отдаст с полным доверием свое тело и, возможно, свою душу. И теперь он пытался взять под контроль жизнь Женьки. Не в постели, так в реальной жизни. Он решал, когда тот встанет, что будет есть на завтрак, куда поедет днем и где будет ужинать. Жека учился на художественном, однако Зорг решил, что этого мало, и ему необходимо получить второе образование, к тому же, серьезнее первого, и вот он уже подспудно влияет, внушает Жене необходимость этого, подбирает варианты и планирует будущее. Зорг нервно отпил слишком горячий кофе и передернул плечами. Да, думать об этом, анализировать было неприятно, это показывало всю степень его эгоизма и то самое замещение, когда жажда контроля, не находя выхода в сексе, где он нужен более всего, начинает влиять на обычную жизнь. Вот и сейчас он, посмотрев на часы, достал из холодильника на завтрак то, что сам считал необходимым и полезным. Так он словно бы привязывал Женю к себе, страшась только одного – как бы тот, уставший от тотальной зависимости, от него не сбежал. На лестнице послышались шаги, и сонный, растрепанный Женька появился на пороге кухни, зевая во весь рот. - Привет, Золушка, - поприветствовал, садясь за стол и приваливаясь к стене. – Приготовила завтрак мачехе? - Привет, мачеха, - подыграл Зорг, ставя на стол горячие бутерброды из микроволновки и наливая кофе в любимую Женькину кружку с мишками. – Выспался? - Неа, - покачал тот головой и принюхался. – Разве можно вставать в такую рань? - Ага, в десять утра. Жуткая рань. - Если бы кое-кто, - парень выразительно посмотрел на севшего напротив Зорга, - дал мне заснуть вовремя… - Не ной, тебе понравилось. - Ну… - Женька помолчал, нахмурив брови, но все же улыбнулся и ответил энергичным кивком. – Ага! - Планы? – осторожно поинтересовался Зорг, когда половина бутербродов исчезла со стола. - Надо домой заехать, в приют собачкам-кошечкам корм завезти, кое-что еще сделать… - парень загадочно поиграл бровями. – А ты, Ген? Зорг, мысленно ставя галочки на каждый Жекин ответ, на последнем словно застыл. Что? Планы, о которых он ничего не знает? Срочно вызнать, скорректировать и одобрить! Он открыл уже было рот, чтобы начать выспрашивать, но все же сумел сдержать себя. Вместо этого откусил сразу половину бутерброда и кивнул, энергично жуя. Нет, он не может так давить на парня, ведь они еще даже не живут вместе… Зорин вздохнул. Да, несмотря на отличные отношения, Женька все еще официально жил у своих родителей, которые души в сыне не чаяли, и которых он тоже очень любил. Выросший в атмосфере заботы и ласки, он не мог бросить их, так парень объяснял свою позицию Зоргу и поэтому пару ночей в неделю все же спал там, у себя дома. И это было одним из самых сильных испытаний в жизни Зорина, однако тот терпел. Несмотря на внутренний конфликт, на метания и преследующие его мысли терпел, лишь бы Женька однажды не решил, что с него хватит. Как он решил сразу после первого раза. Зорг снова застыл, глядя в окно и не реагируя на вопрос о его сегодняшних планах. - Да что там? – раздраженно воскликнул Женя и, встав, подошел к окну. – Куда ты постоянно смотришь? Что там, кусты, летняя кухня, гараж? На что уставился? Зорг моментально отреагировал на недовольный Женькин тон: его нижнему плохо, он расстроен, так что сейчас главное позаботиться о нем, решить его проблемы, ведь это обязанность Зорга как Мастера, взявшего на себя о нижнем заботу… Нижнего?.. Его словно водой окатило. Нет никакого нижнего и никакого Мастера, нет Темы и нет необходимых Зоргу отношений!.. Он встал и, подойдя сзади, всем телом коснулся Жени, приобнял его за плечи. - Чего кричишь? Ничего там, кроме снега, нет. Я просто задумался. - Врешь, - лениво отозвался Женька и прислонился еще плотнее. - Нет, - просто ответил Зорин. – Сейчас я иду на встречу по бизнесу… - Что?! Это тридцать первого-то числа? - Не совсем по бизнесу… - Ага, сейчас выяснится, что там будут бабки и бабы. - Бабки будут, а бабы… тоже, наверное. Но не для меня, - Зорг усмехнулся и крепко обнял вырывающегося парня. – Это традиция, связи, мои деловые партнеры. Он не упомянул, что именно он сам и был инициатором этих встреч. Долгие годы одинокие праздники навевали на него тоску, так что он предложил своим бизнес-партнерам встречаться в этот предновогодний день, пока их жены носятся по салонам и магазинам. Выходили они из закрытого для простых людей клуба ближе к вечеру, когда недовольные и готовые к празднику вторые половинки уже в нетерпении вызванивали своих мужей. Только в этом году Зоргу самому не хотелось идти. Что могло быть лучше, чем остаться дома, проехаться с Женей по его делам, провести с ним несколько часов, ведь встречать сам праздник он отправится домой, к маме и папе. Зорга туда второй год не звали, да он, хоть и знал, что любящие родители никак не могли решиться окончательно доверить ему их сокровище, особо по этому поводу не запаривался – главное, что Жека все равно был с ним. Все еще с ним… - Я быстро вернусь, ты как раз в приют съездишь, и мы еще несколько часов вместе проведем. Идет? - Ладно уж, - недовольно ответил Жека, уперевшись руками в подоконник и потираясь попой о бедра Зорга. Движения становились все яснее, все требовательнее, и Зорина затопило возбуждение, разлилось горячей лавой по мышцам, заставило быстрее стучать сердце. Он погладил горячий живот под своими руками, обхватил одной рукой и прижал парня к себе еще крепче, а пальцы второй запустил в светлые Женькины волосы. Было очень приятно, так и хотелось сжать ладонь, ухватить их крепко, потянуть на себя, заставляя парня выгнуться и запрокинуть голову, провести языком по напряженной шее, сорвать с губ хриплое дыхание. Потянуть сильнее, прогибая его до предела, сдернуть штаны вниз, нажать на напряженную поясницу и войти внутрь, ощутить горячую тесноту, сделать первый, сильный, до стона, толчок!.. Зорг почти в панике отстранился, осторожно выпутывая свои пальцы из волос Жени, стараясь и малейшей боли ему не причинить. - Ты… Что с тобой? – обернулся Женька взволнованно. – Ген, что происходит? - Ничего не происходит. Просто у нас времени мало, чем быстрее начнем, тем дольше вместе побудем. Привычка, многолетняя привычка и практика не показывать своих истинных эмоций снова сослужили ему отличную службу – Женька поверил, во всяком случае подозрительно коситься перестал и согласно кивнул. Зорин перевел дыхание и попытался переключиться на обыденные вопросы. - Тебя Олег отвезет, хорошо? Ты же с ним ладишь? Снова продуманный, самый лучший для Жеки вариант, каждая кандидатура обдумана, проверена, взвешена и одобрена. - Ладно. Мне, вообще-то, все равно, - беспечно отмахнулся Женька и, коротко чмокнув Зорга в губы, помчался наверх одеваться. – Жду тебя в два! – крикнул на бегу, стуча пятками. - Постараюсь, - в тон ему ответил Зорг и прислонился на минуту лбом к косяку в проеме кухонной двери – ему было необходимо унять взбунтовавшиеся нервы и желание. Через пару минут он уже успокоился, накинул пальто и вышел в расчищенный с утра двор, что постепенно снова тихо засыпало снегом. Водитель распахнул перед ним дверцу, и Женька, партизанивший за Геной в окно, проследил, как его автомобиль скрылся за высоким забором. Натянув джинсы и свитер, Жека взял внутренний телефон и набрал номер гаража. - Олег, это ты? Привет! Зайди в дом, пожалуйста. Надо поговорить… Ага… Нет, кое-что поменялось, поэтому и звоню… Все, жду! Он кинул аппарат на кровать и бегом спустился вниз – планов было много, а вот времени могло и не хватить. С предновогодней встречей Зорг хотел разобраться как можно скорее, но все же сразу уйти он не мог. Поздравления, подарки друг другу, в основном смешные и несерьезные, и неизменные разговоры о бизнесе – это была обязательная программа, во время которой, бывало, обсуждали контракты, заключали договоренности и сделки, строили совместные планы на будущий год. А вот позже, когда все важные дела были закончены, начиналась «произвольная программа», с которой он уже мог спокойно уйти. К тому же сегодня удовольствия, как в прошлые года, он не испытывал, было скучно и муторно, душа рвалась прочь… к Женьке. Вскоре и друзья заметили его настроение и, посмеявшись, милостиво отпустили. - Ничего! Это ты просто влюбился! Вот пройдет пара лет, и сам же снова в первых рядах будешь здесь сидеть! Зорин что-то ответил, даже посмеялся, не показывая, как же его все это достало, а потом действительно встал и, распрощавшись со всеми, вышел. Пусть думают что хотят, ему было все равно – дома его ждал Женька. Ну, во всяком случае, он на это надеялся. - Епт!.. Что это?! – было его первым возгласом, когда он, все же опоздав на целый час, вошел в дом. В зале, в углу, стояла большая ель, запах от которой уже успел распространиться по всей комнате. - Тебе нравится? – подскочил Женька. – Классная, да? Он заглядывал в лицо и чуть не скакал от радости, однако хмурое выражение лица Зорга слегка подпортило ему настроение. - Зачем это? - Как зачем? Новый год же! Ну там… елка, подарки. Накрытый стол и много бухла! – закончил парень уже почти отчаянно. – Тебе что, совсем этого не надо? - А что с этим, - Зорг выделил слово, - надо делать? – тон его был довольно холоден. - Я думал, что мы сейчас вместе ее нарядим. Традиция такая, понимаешь? Новогодняя! Будем пить шампанское, наряжать, слушать музыку, а потом под елкой трахаться! – обиженно отчеканил Жека и, круто развернувшись, вышел из зала. Через пару секунд хлопнула входная дверь. Зорг еще пару мгновений тупо смотрел на елку, с которой у него лично никаких ассоциаций связано не было, а потом очнулся. Выбежал за Жекой следом на улицу и погнался за ним, зло чеканящим шаг по выметенным дорожкам сада. - Стой! Да подожди ты! – он нагнал рассерженного и обиженного парня и, схватив его за локоть, развернул к себе. – Чего убежал? - Расстроился. Да просто разозлился! – крикнул Жека. – Я думал сюрприз тебе сделать, а то смотрю, ты совсем ничего не делаешь, чего ждешь-то? - Так ведь ты домой к себе собрался Новый год встречать! Как в прошлом году. - Я что, сам тебе такое сказал? – вышло очень ядовито. - Сам. Да… Хм… А что, не говорил? - Не говорил! – рявкнул Женька. – Ты сам все придумал, взвесил и поверил в это. - Так ты… со мной встречать будешь? - Уже нет! – гордо отвернулся парень. – Передумал… Зорг стоял рядом и не знал, что ему делать. С одной стороны, он никогда и никому не рассказывал о своем прошлом и о воспоминаниях, из него вынесенных, но с другой – сейчас это грозило полным непониманием и обидой его ниж… его парня. - Жень, - позвал он негромко и накинул на ссутуленные плечи свое пальто. – Я просто не знаю, нафига елка в доме вообще нужна. - Как это, нафига? – через минуту все же ответил Женя. - В детстве у меня не было никакого Нового года. Просто очередной вечер с бухлом и солеными огурцами на закуску. Мать и… кто-нибудь. Пока был малой – попадал под горячую руку, потом стал умнее – сбегал из дома заранее. К друзьям, в гаражи, куда угодно… Только и у них никто елку не наряжал, зачем? Женька развернулся к Зоргу и неверяще посмотрел ему в лицо. - Что, все праздники так? - Да я ненавидел эти праздники! Если б я в магазинах не воровал, мать с голоду бы загнулась, но по пьяни и не заметила бы. Просыхала – так работала, подметала нашу улицу, а потом снова праздник, и опять все по кругу. - …Ген, прости. Я ведь не знал. - Ты что, - Зорин вытер набежавшие на глаза Жеки слезы, - даже не вздумай! - Да мне не тебя жалко! – встряхнул тот упрямо головой. – Даже не думай! Мне… ребенка жалко. Того, маленького. - Ну и не надо. Он вырос, и все прошло. А сейчас ты меня научишь, что надо делать и что чувствовать! И шампанского мы точно напьемся! - Ага, - кивнул Жека, и они поспешили в дом – все же стоять вот так под снегом было довольно холодно. Пили они все же не шампанское, а коньяк. - Во-первых – оно холодное, тебе сейчас вредно, - заявил Женька, доставая какие-то коробки из пакетов на диване. – А во-вторых – шампанское будем пить на самый Новый год! - Так ты точно остаешься? - расцвел Зорин. - Ну… это мой второй сюрприз, после елки. - А сколько их всего? – Зорг подозрительно приподнял бровь и постарался не показать страх, что мелькнул в его сердце – он, кажется, утрачивал над Жекой контроль… - Все, что есть – твои, - буркнул парень и распаковал коробки – в них переливались и блестели елочные украшения. – Наливай и приступай! – скомандовал он, сверкая глазами ярче блесток на игрушках. Все же Зоргу все эти елки-игрушки были до одного места, но вот та радость, с которой Жека занимался украшением ели, его болтовня, азарт и предчувствие сказки и ему подняли настроение. Он и сам, отставив бокал, повесил несколько шаров, накинул мишуру и вынужден был признать – время проходило довольно… неплохо. - Неплохо?! – взъярился Женька, когда получил такой ответ. – Ах, ты!.. - Замечательно! – засмеялся Зорин, хватая покрасневшего Жеку и падая на диван. – Уговорил, теперь будешь каждый год мне елку наряжать. Кстати, - он обнял все еще слабо вырывающегося парня и стал шептать ему на ухо, успокаивая и словно гипнотизируя, - а кто ее привез? - Я и привез. Корм в приют другой водитель взял, а мы с Олегом за елкой поехали. - И где достали тридцать первого числа? - Где было, там уже нет! – показал Жека язык и хитро прищурился. – Так что я молодец! Да? - Конечно! – Зорг уткнулся Жеке в шею, шумно вздохнул и замер. Вообще-то стоило Олега за такое наказать, он же должен ему докладывать, что в доме происходит. С другой стороны, он сам дал Олегу распоряжение слушаться Женьку и выполнять его указания или просьбы, так что тот не виноват. В конце концов, Зорин просто махнул рукой – пусть все остается как есть. Неподконтрольный сюрприз тоже может быть приятным. Даже очень. Зорг крепче обнял парня, прошел поцелуями от ключицы к уху, прикусил легко мочку и хотел уже спуститься к губам – самое время «трахаться под елкой», как выразился Жека, но тот вдруг ужом вывернулся из его объятий и отскочил в сторону. «А был бы в бондаже – не дернулся бы», - промелькнуло досадное, однако на лице снова ничего не отразилось, кроме законного недовольства. - Что еще, Жень? Иди сюда, а? - А сейчас… - голос парня вдруг прервался от волнения, - еще один сюрприз. Только за ним надо подняться наверх. - Наверх? – Зорг сел на диване и спросил еще раз: - А под елкой точно не будет? - По… позже, - пересохшими губами ответил Жека и взглянул беспокойно в темноту за окном. – Так идем? - Идем, - согласился Зорин и встал. – Веди. Женя пошел вперед, но даже по его походке, которую Зорг выучил за прошедший год, было ясно, что он очень волнуется, да его едва не трясло. - Вот, - он остановился у двери в спальню. – Тебе сюда. А я… через пять минут приду. - И что мне там делать? - Увидишь, - прошептал Женя и распахнул перед Зоргом дверь. – Иди уже, Гена, блин! В комнате не было ничего неожиданного, да вообще ничего не изменилось в ней с утра, кроме… Зорг едва не подскочил и уставился, не веря своим глазам: на кровати лежали его черные кожаные штаны, что были на нем в тот самый день, вернее, ночь, когда к нему первый раз пришел Женя. Рядом стояли его же любимые по Теме ботинки на рифленой подошве. Сердце сначала замерло, а потом ухнуло куда-то вниз – неужели?! Он мог бы справиться гораздо быстрее, но руки предательски дрожали, пока он застегивал штаны и ботинки, да и Женя запаздывал, а Зорг ужасно боялся, что парень испугается и передумает. И он не сможет его винить, ведь во всем виноват только он сам… - Не оборачивайся! – раздалось от двери, и Зорг едва успел остановить дрогнувшее на рефлексах тело. – Ты готов? - Я – да. А ты, Жень? Ты готов? - Конечно, - дрожащим голоском. – Только не смотри пока на меня, глаза вообще закрой и пообещай, что пока не разрешу, не откроешь. - Обещаю, - теперь голос сорвался и у Зорга. Еще бы – в шаге от мечты. Он послушно закрыл глаза и услышал тихие шаги за спиной. Его плеч коснулось что-то прохладное, и тут же на его лицо легла шелковая повязка. - Я завяжу, чтоб у тебя лишнего соблазна не было, хорошо? - Все, что захочешь, - не сдержался Зорг и с радостью услышал, как рвано вздохнул Жека. - А теперь идем. Он взял Зорга за руку и потянул за собой, а тому сквозь шелк, прикрывший и уши, послышалось короткое звяканье, от которого перехватило дыхание как у Жеки только что. Парень вывел Зорина из комнаты, провел по коридору мимо кабинета, ванной и комнаты отдыха с домашним кинотеатром, и тот понял, что они идут именно туда – в место, где происходила их первая встреча. Это потом все оборудование было снято и укрыто в неиспользуемой больше летней кухне, а в тот вечер она было прекрасно обустроена под нужды и предпочтения Зорга. У него даже крест с креплениями для фиксации был, не говоря уже о мелких девайсах. Он многое тогда испробовал на Жене, и все было хорошо, даже слишком, потому что этот слабый с виду парень принимал и наслаждался большим, чем многие до него. И тогда Зорг, который, впрочем, со всеми так делал, превысил меру допустимого, переступил черту, за которой удовольствие Жени сменилось его отвращением, болью и злостью. Наверное, просто не поверил себе, когда в сердце что-то кольнуло вопросом: «А вдруг этот парень именно тот, кто мне нужен?» Или испугался… Но Жека все же согласился дать ему второй шанс, и все из комнаты было убрано с глаз долой, чтоб ничто не могло послужить для Зорга искушением, а для Жени поводом для страха. Дверь открылась, обдав Зорга волной воздуха, и он шагнул внутрь, с удовольствием ощущая, как слегка прогнулся под его весом мягкий пол. - А теперь, - голос Жени перестал дрожать, словно парень по дороге сюда взял себя в руки и успокоился, - можешь снять повязку. Зорг медленно стянул с себя шелковый, как оказалось, красный платок, и открыл глаза, но оглядеться не успел – прямо напротив, на стене, висела картина, и изображены на ней были… они с Женей. Но в каком виде! Зорг в черных, знакомых уже штанах, с голым торсом одной рукой натягивал цепь, что была пристегнута к ошейнику, который был надет на шею Жене. Другая же его рука крепко держала парня за бедро, за покрасневшее, словно от ударов, бедро. Сам Женя на картине был напряжен как натянутая струна, он выгнулся, упираясь скованными руками в спинку дивана. Казалось, что его ноги дрожат от напряжения, что ему тяжело дышать от ошейника, сдавившего шею, что ему больно и очень, очень хорошо… Рядом снова что-то звякнуло, и Зорг, чуть повернувшись, посмотрел на шагнувшего вперед Жеку с точно такой же полосой толстой кожи на шее, от которой шла длинная цепочка. Его запястья и щиколотки стягивали ручные и ножные кожаные браслеты, а шорты со шнуровкой так легко снимались… - Это – очередной сюрприз, - сказал Женя, не поворачивая голову. – Я сам нас нарисовал. - Я… - Зорг облизнул пересохшие губы. – Я хочу сделать это с тобой. То, что ты нарисовал. - Так сделай, - парень повернулся, и взгляд его был прямым и горящим – сомнений ни в нем, ни в голосе больше не осталось. – Я давно тебе показываю, что не против, намекаю, но… - Я не замечаю, - согласился Зорг. – Скорее, не позволяю себе замечать. Я так боюсь тебя потерять… снова. - Я же сам хочу, Ген. Я верю, что ты… ты не сделаешь ничего, что бы мне не понравилось, - он помолчал и добавил: - Больше уж точно не сделаешь. - Не сделаю, - согласился Зорг и протянул руку. Он запустил пальцы в волосы Жени, но на этот раз не стал сдерживать себя и сжал их в кулак, потянул, запрокидывая Жекину голову, и буквально навис над ним, заглядывая в глаза. - Стоп-слово, вот что мы забыли выбрать в прошлый раз. Это будет… - Летняя кухня? - Ладно, летняя кухня, - усмехнулся Зорг. – Так что еще за сюрприз ты мне приготовил? - А то мало… Посмотри, - скосил глаза Женя, который не мог вертеть головой, и Зорин огляделся. Ничего крупного парень сюда не притащил, но несколько мелких девайсов лежали на удобном столике вместе с презервативами и смазкой. Длинные концы плетки свернулись кольцами на полу. «Глупый, - подумал Зорг снисходительно, - неужели думал, что я все это на тебе испытывать буду? Я новое куплю… Мы купим». Но он одобрительно кивнул своему нижнему и провел горячей ладонью по его груди. - Самое время сделать мечты реальностью, так? - Так… - выдохнул парень и скосил глаза на подсвеченную картину. Женька тяжело дышал и постанывал коротко и с досадой, когда пальцы Зорга выскальзывали из него и начинали дразнить слишком легкими, мягкими прикосновениями. Он подавался всем телом назад, пытался насадиться на них глубже, но ему не давала сделать это цепь. Пристегнутая карабином к крюку в стене и заодно продетая в кольца на браслетах, она была слишком короткой, чтобы дать ему свободно двигаться. Он пока еще не просил, ничего не говорил, просто кусал губы, зажмурившись, и морщил нос, но Зорг, неотрывно за ним наблюдающий, знал, что скоро парень не выдержит. Он начинал снова: слегка погладить колечко мышц, чуть проникнуть внутрь, чуть глубже, потом надавить, но совсем слабо, только чтоб раззадорить, и в это же время сжать посильнее мошонку, так, чтоб вырвать тихий стон из страдальчески изогнутого рта. Удовольствие и боль. Зорг внимательно следил за малейшими оттенками эмоций на лице Жени. Нравится? А так? А если еще чуть-чуть сильнее?.. Но как бы он ни играл, одно знал совершенно точно – больше он уже черту не переступит. Контроль, о котором он так мечтал, в первую очередь был необходим ему самому, иначе как бы он мог заботиться о своем нижнем? О своем Женьке. - Ну Зооорг, - простонал парень в конце концов, когда два пальца в который раз дразняще, но совершенно недостаточно надавили и помассировали простату, а потом выскользнули наружу, вновь лишь поглаживая промежность. Не выдерживая пытки наслаждением, желая еще большего, Жека прогнулся, как Зорин много раз представлял, и простонал: - Хватит дразнить же!.. - Как ты должен ко мне обращаться? Забыл? – прошептал Зорин парню в самое ухо, с удовольствием наблюдая, как его кожа покрывается мурашками. - Мастер… Зорг, - исправился Женька, поводя бедрами из стороны в сторону, а Зорин, как раз необдуманно слишком уж приблизившись, не удержался от судорожного вздоха, когда бедро и попа парня проехались по его эрегированному члену. – Сам же хочешь, - шепнул тот, повернув голову и встречаясь с Зоргом глазами. У того же была масса вариантов, как ответить, но сейчас, в самый первый разрешенный раз он и сам не хотел затягивать и слишком уж заигрываться, всему свое время. Они еще опробуют все варианты игры, он будет и Мастером, и Хозяином. Он легко может выйти, сбросить напряжение и потом спокойно довести Женьку до исступления своими играми. Может начать действовать жестче, очертить границы, которые нижний переступать не должен… Может, но только не сейчас. Зорг прижался плотнее, упираясь Жене в бедро своим членом и добавляя довольно напористо третий палец. - Как хочешь, милый. Как хочешь. Откровенный стон прямо ему в лицо буквально сорвал с него все напускное равнодушие и холодность, эмоции били через край. Видя Женю в такой позе и понимая, что это только начало, он и сам не мог больше сдерживаться и дал, наконец, себе волю. Спроси кто потом, как, когда он надел презерватив, как зачерпнул щедро смазки, он не смог бы ответить, весь разум затмило одно желание – ощутить Женю еще полнее, войти в него, почувствовать, как он дрожит под ним, как движется, прося еще большего, как стонет и тяжело дышит. И ничто его не разочаровало, все было именно так, как и представлялось – Женька был немного не готов, и его тягучий, словно мед, стон душной волной отразился в груди Зорга. Он специально вошел чуть грубее, чем обычно, и с радостью почувствовал, что Женькин член под его рукой не опал, что он остался таким же крепким – парень явно наслаждался происходящим вместе с ним. И Зорг перестал сдерживаться, он сразу взял довольно быстрый темп, только пару раз сменив положение, и продолжил, когда при очередном движении Жека дернулся и застонал уже от удовольствия, вцепившись руками в ритмично звякавшую цепь. Толчки становились все сильнее, звуки хлопков кожи по коже не смущали, а лишь давали почувствовать, насколько они открыты друг для друга. Когда же Женька задержал дыхание и замер, что было признаком приближающегося оргазма, Зорг сильно ударил его ладонью по бедру, пережимая член у основания. Резкое сжатие мышц едва его самого не довело до оргазма раньше времени, но Женя чуть остыл, вскрикнул и попытался отпрянуть, однако не смог этого сделать – Зорг обхватил его поперек живота и прижал к себе. - Тихо, тихо, - прошептал он прямо в покрасневшее ухо перед собой. – Все хорошо, да? - Да… Теперь толчки стали медленными и тягучими, они словно наполняли Женю негой и наслаждением. Постепенно напряжение в нем росло, снова набирало силу, и когда оно опять должно было выплеснуться… рука Зорга властно ударила его по красному следу на коже. Вот только на этот раз боль не отрезвила, она внезапно добавила остроты, и Женя сам еще сильнее стал подмахивать, упираясь руками в стену и царапая ее. - Еще… Еще немного, - прошептал он, едва переводя дыхание и сжимаясь внутри, словно это могло приблизить оргазм. И Зорг дал сильнее. Он обхватил бедра Жени обеими руками и стал насаживать его на себя, совершенно не думая ни о боли, ни об играх, потому что и сам уже не мог остановиться. И когда мышцы вокруг его члена стали судорожно сокращаться, когда Женя замер и застонал, достаточно сильно подрагивая, тогда Зорг наклонился, лизнул, а потом прикусил его плечо, оставляя свою метку и кончая вместе с парнем, что вскрикнул и забился под ним от наслаждения, которое только увеличилось от пронзившей его боли. Потом, отдышавшись, Зорин освободил Женю от цепи, и они вместе просто свалились на теплый и мягкий пол. Зорг прислонился к стене, а Женя, неизвестно как найдя в себе силы, сел рядом и уставился в его лицо. - Что? – поднял тот бровь. - Хотел сказать тебе… Это было здорово. Ну... классно… - Я знаю, - едва ли не самодовольно ответил Зорг. – Ты ведь не против, чтоб это повторялось чаще? - Не против, - Жека все же не смог больше сидеть прямо, но вместо того, чтобы прислониться к стене рядом с Зориным, он улегся прямо на пол, положив голову ему на бедро. И Зорга прошило давно уже забытое, заброшенное в глубины памяти воспоминание о другом человеке, что вот так же лежал головой на его бедре, наслаждаясь пальцами в своих волосах. Но воспоминание мелькнуло и отступило без привычной горечи и боли. Оно просто ушло, наконец, потому что Женя был именно тем, кто мог отпустить его и развеять остатки тоски в сердце Зорга. Зорин запустил руку в светлые волосы и стал их перебирать, накручивая на палец, слегка тянул, наблюдая, как улыбка появляется на искусанных Жекиных губах. - У меня тоже для тебя сюрприз, - сказал Зорг, наклоняясь и встречаясь взглядом с голубыми Женькиными глазами. - Какой? – губы изогнулись так соблазнительно, что захотелось их сразу же поцеловать. Но ведь что Зоргу действительно по силам, так это держать все под контролем, особенно свои желания, так? Ведь именно от этого зависит, насколько счастлив будет его нижний. И он сдержался. - Завтра мы поедем к твоим родителям и соберем твои вещи. Ты переезжаешь. По его голосу было понятно, что это решено окончательно и бесповоротно, а на что же еще нужен контроль? - Ладно, - кивнул Женя, улыбнулся и прикрыл глаза, раз и навсегда подчиняясь их игре, их Теме.