Будь со мной...

Лёшка зашел в зал и в нетерпении посмотрел в окно – ну вот где этот Макс пропадает?! Самое время забрать подарок, который он оставил у него дома, а его все нет. И Дима как раз только что вышел – решил заскочить перед праздником к бабушке. Она хоть и не ходила к ним в гости, но все же перестала выражать свое недовольство выбором внука и начала хоть с ним разговаривать нормально. Лешик был этому очень рад, но сам радужных надежд не питал – вряд ли когда-нибудь эта стальной закалки старуха смирится с его, Алексея, существованием в жизни Дмитрия. Лёша засмотрелся в темный, в это время еще пустой двор. Это потом, после двенадцати, народ вывалит из домов, чтобы запустить салют или хотя бы поваляться в сугробах. Лешик передернул плечами – вспоминать прошлогодние всполохи салюта в небе ему категорически не хотелось. Он вздохнул и прижался лбом к холодному стеклу, но не рассчитал силу и поморщился – свежая рана на брови стрельнула острой болью. И мысли его вернулись к сегодняшнему утру – слишком уж неприятный сюрприз оно ему принесло. Поначалу, правда, все было просто отлично – Лешику позвонил курьер, которого он специально попросил не стесняться беспокоить его и в праздники, и сообщил, что накануне посылку для него все же доставили, поэтому если Алексей готов встретиться в городе, то, несмотря на выходной, сможет ее сразу и забрать. Так что пусть заказанный им танто был и не самого высокого качества, но все же из Японии он прибыл вовремя, и Лёшка, который уже почти смирился с тем, что Дима на Новый год останется без подарка, немедленно ответил согласием и сорвался из дома, пробормотав пару слов о неотложных делах. Вот так и получилось, что незадолго до назначенного времени он выскочил из метро и свернул в парк, чтобы срезать угол. - Нет, ну надо же, кого я вижу! – протянул идущий навстречу Лешику высокий парень и ткнул ему пальцем в плечо. – Да это же наш местный гомик. Куда бежим? Алексей, которому этот парень перекрыл дорогу, остановился и поднял взгляд. Он все же вернулся в институт и доучивался последний курс, так что сразу узнал явно не обремененного мозгами второкурсника, выделявшегося из толпы своей статью, силой и, к сожалению, глупостью. - Отвали, - пробурчал Лёшка и попытался парня обойти, но тот был упрямым, к тому же он был не один – за его спиной стояли двое друзей, один из которых оказался его старшим братом, однокурсником Лёши, и две девушки, что хихикали, глядя на Саню и проигрывающего на его фоне Лёшку. - Есть желание поговорить с тобой серьезно, - не слушая, наступал второкурсник. – Мои чувства оскорбляет твое присутствие рядом. Что молчишь, мразь? - В шоке от того, какие сложные слова ты знаешь, - не сдержался Алексей и огляделся – вокруг в парке в этот праздничный день народу было немного. Он встретился глазами с однокурсником, который вообще-то никогда Лешика с его ориентацией не доставал, и снова посмотрел на Саню. – Дай пройти. - А если не дам? – парень все время оглядывался на своих друзей, и одобрение подруг было ему явной подмогой. – Давно хотел сказать, что такое дерьмо, как ты, не должно учиться в одном институте с нормальными пацанами. Тебе ясно? – он надвигался все ближе, едва не тыча пальцем Лёшке в лицо. - Если сейчас же не уберешься с моего пути, получишь, - предупредил Алексей, вытаскивая руки из карманов и отставляя одну ногу назад. - Ты как разговариваешь? Твое место… - он схватил Лёшку за ворот куртки и попытался рывком утянуть его вниз, к своим ногам, но Алексей поставил левой блок, а правой резко ударил по мышцам протянутой к нему руки. – Ах, ты!.. Саня едва удержал равновесие, все же не стоило ему пить так много пива, и, выматерившись, ринулся в бой. Вот тогда-то Лёшка удар в голову и пропустил. Да и сложно ему было бы выстоять против противника, который был тяжелее его в полтора раза. Однако не зря же он все это время вместе с Димкой занимался на его курсах, так что сила и скорость, плюс приемы самообороны, ему очень помогли – через несколько минут Саня с рукой, схваченной в знаменитый Димкин захват, уже стоял на коленях перед своими друзьями и чуть подвывал. А Лёша, стоя над ним, с невеселой усмешкой вспоминал, с каким смехом они с Димой этот прием разучивали, как он, впервые проведя его чисто, стоял над поверженным Димой и кричал, что он теперь Пэй-Мэй, и Димкина рука принадлежит отныне только ему, а Дима, хохоча, отвечал: «Хай!». Сегодняшняя ситуация ничего смешного в себе не содержала, было мерзко и противно. Друг Сани сделал решительный шаг вперед, видимо, решив прийти ему на помощь, но тут совершенно неожиданно брат второкурсника его остановил. Не сказав ни слова, он просто удержал парня за рукав куртки и продолжил смотреть, как Саня копошится в снегу, пытаясь избавиться от приносящей боль хватки. - Не дергайся, а то выскочит из сустава. И будет еще больнее, - Лёша говорил с улыбкой, хоть внутри все ныло от отвращения. – А теперь извинись. - Что?! Да чтобы я перед педиком распинался!.. - Во-первых – я не педик и не гомик, я гей. А во-вторых – если будешь упрямиться – руку неделю поднять не сможешь. - Да твою же ***! – Саня едва не зарыдал, когда его конечность вздернули еще выше. – Ну ладно, ладно! – зачастил он. – Извини, - едва слышно. Больше уже никто не смеялся, девушки давно притихли и большими глазами смотрели, как видный парень Саня стоит на коленях посреди парка и что-то мямлит… - Да мне пох*** на твои извинения! – наклонившись, внезапно крикнул Лёшка, оттолкнул его от себя и, оглядев всю компанию, скривился. Он зачерпнул пригоршню снега и приложил к своей кровоточащей брови. Потом, выкинув окровавленный и полурастаявший снег в сторону, осклабился: – С праздничком! Его никто не останавливал, даже баюкающий стреляющую болью руку Саня молчал и смотрел в сторону, так что из парка Алексей вышел без приключений, вот только в кафе, в котором его уже ждал курьер, пришлось пойти в туалет и умыться – кровь все еще текла из разбитой брови. Позже, оставляя пакет в квартире Макса, они как могли обработали рану, но скрыть ее, конечно, не представлялось возможным, так и пришел Лешик домой – с рассеченной бровью и опухшей скулой, на которой у глаза наливался свежий синяк. Сказать, что Дима был зол, не сказать ничего. Лёшке едва удалось удержать его от поездки в тот самый парк, чтобы найти и разобраться с обидчиками. Стоило больших трудов уговорить его остаться, аргументируя это тем, что нападающий уже давно оттуда ушел. Ну, действительно, не будет же он сидеть там на морозе под Новый год и ждать справедливого отмщения! О том, что это парень из его института, Лёшка и не заикнулся, во избежание лишних проблем, к тому же он сам сумел с нападавшим справиться, за что спасибо все тому же Диме. Дима… Алексей провел пальцами по стеклу и улыбнулся. Хоть он и говорил иногда, что проще было бы держать их отношения в тайне (проще для Димы, конечно), в глубине души он был немерено благодарен ему за то, что тот постепенно учил его жить, не боясь и не придавая большого значения реакции окружающих. Огорчало все же, что некоторые Димкины друзья, узнав, что он съехался с парнем, от него отвернулись, даже не здоровались при встрече, но тот только смеялся, обнимая Лёшку и уверяя его, что те, кто ушел, на самом деле друзьями-то и не были. А без них стало чище и просторнее. Зато те, кто остался – самые настоящие! Ходить по двору с поднятой головой было поначалу неудобно, но он привык, даже с удивлением отметил, что бабки, сидящие на лавочках, все так же с ним здороваются, словно ничего не знают. Сложнее было с молодежью, но те пока их с Димой не трогали, только косились издалека, да посвистывали куда-то в эфир, когда Лёшка проходил по двору один. Дверь стукнула, и Дима, покопошившись в коридоре, зашел в комнату. - Ты чего в темноте? – встревожился сразу, подскакивая к Лёшке. – Тебе плохо? Голова не кружится? - Димка! – прикрикнул уже рассерженный Алексей. – Все в порядке! Расслабься, со мной все хорошо. - Ну и нечего орать, - прижал его лицом к груди Дима, затыкая этим рот. – Подумаешь, достал. Я же беспокоюсь. - Да не так же, - пробурчал Лёша. – Даже обидно, я же сам справился. Все нормально, а ты все равно бегаешь со мной… - Все, понял. Ты – крут неимоверно! Буду теперь тебя звать на помощь, если меня кто домогаться будет. Идет? - Заметано! - Тогда я в душ. Я скоро. - Угум, - Лёшка снова отвернулся к окну, но там уже мало что можно было разглядеть. – То есть?! Кто тебя там домогается?! – крикнул он грозно скрывшемуся в ванной Диме, но тот в ответ лишь захохотал. – Смотри мне! Лёшка хотел уже было присоединиться и выяснить подробности, но в этот момент загрохотал тяжелым роком телефон, и на экране замигало имя Максима. «Ну наконец-то!» - и он принял звонок. - Дим! Я скоро! Сейчас приду! – крикнул он, приоткрыв дверь ванной, и, накинув Димкину куртку, выскочил за дверь, даже не надев шапку. На улице холодный ветер сразу же выморозил ему уши и щеки, так что Лёшка натянул поглубже капюшон и рысцой преодолел расстояние до Максимова подъезда. Открыл тот сразу, словно под дверью дожидался, держа в руках пакет с подарком. - Зайдешь? – глаза его лихорадочно блестели, хотя спиртным не пахло. - Да нет, - Лёша кивнул Андрею, который вышел в коридор, чтобы повесить дед Морозовскую шубу, а потом снова скрылся в комнате. – Я же на минуту, пока Димка в душе. Так что… - он все же не сдержал смешка, подмигнул другу: - Это ролевые игры такие? А коса твоя где, Снегурочка? – он игриво подмигнул. - Тута, - улыбнулся вдруг открыто и нахально Макс в ответ и повел бедрами. - Пошляк! Ладно, с наступающим. Дрей! С праздником! – крикнул он погромче. - А мне пора, - Лёшка вышел на лестницу и уже спустился на один пролет, как дверь хлопнула, и Макс буквально слетел по ступеням. - Покурим? – вся бравада куда-то ушла, он нервно мял сигарету и старался не смотреть Лешику в глаза. - Черт, Макс! Покурим. Ты чего вдруг?.. Парень сжал губами смятую сигарету и попытался прикурить, но руки его тряслись, так что зажигалка только высекала искры, но огонек никак не загорался. - Давай я, - Лёшка взял из холодных рук зажигалку и дал Маску прикурить. – Ну что? - Что?.. Все прекрасно, - Максим жадно затянулся, выпустив густую струю дыма в сторону. – Он держится, вот реально отказался от бабы сегодня… - Тогда чего ты? – Лёша положил руку на ссутуленное плечо Макса. - А… - Максим посмотрел Лешику в глаза, - да так… Но Лёшке слов было и не надо, он притянул Макса к себе и погладил по спине, стараясь хоть немного его успокоить. - А если я ему сегодня дам, - пробурчал в плечо Лешика Максим, - а завтра он опять?.. - Тогда открутим ему… голову! - Хах! – дернулся Максим и шмыгнул носом. – Холодно. Как по заказу дверь его квартиры открылась, и по лестнице спустился Андрей с курткой в руках. Он подошел сзади и накинул ее на плечи парня. - Максим, пошли домой. Замерз же. - Я докурю, - упрямо мотнул тот головой, но Лёшка вытащил из его пальцев тлеющую сигарету и затоптал ее ногой. - Точно, замерзнешь, – поддержал Дрея, а потом шепнул на маячившее перед ним ухо: - Если что – мы дома. - Ладо, уже замерзаю! – Максим оторвался от Лешика и тут же прижался спиной к Дрею. – А донести слабо? Дедушка Мороз? – он подмигнул Лёшке. - Пока! – крикнул им смеющийся Алексей уже на бегу – ну не смотреть же ему, как эти двое улаживают свои отношения! Он шел, прижимая пакет к груди, и не смотрел по сторонам, только услышал на середине пути до дома, как его окликнул кто-то пьяным голосом: - Эй, друг! Огоньку не найдется? Хотелось ответить «Нет», но это было чревато проблемами, мало ли кто там спрашивает, ему за капюшоном было не видно, но в руке Лешик все еще сжимал зажигалку Максима, так что он повернулся и выставил ее перед собой, словно щит. - Найдется! К нему шел, пошатываясь, парень из их двора. В принципе, он отрицательного отношения к ним с Димой не показывал, но у Лёшки после сегодняшних приключений нервы были ни к черту, к тому же противно заныло под ложечкой. Он крутанул колесико, высекая искры, и поднес огонек к чужой сигарете. - Спаси… бо. С праздником, друган! – парень уставился в лицо Лёшки и вдруг протянул: - Ааа! Это ты?.. Алексей напрягся, готовясь отбросить пакет с подарком и снова попытаться отбиться, но сосед вдруг расслабился, пьяно хмыкнул и пробурчал: - Да и хрен с тобой. С наступающим! – он хлопнул Лёшку по плечу и пошел в сторону соседнего дома, позвякивая бутылками в сумке через плечо. «Пронесло», - выдохнул Лешик, развернулся и побежал к своему дому, но снова был остановлен, на этот раз вышедшей на улицу из его подъезда фигурой. - Виктория Сергеевна? – Лешик замер, глядя на старуху, с трудом тащившую большой пакет. – Вы… Вам помочь? Бабка Димы остановилась, словно на стену наткнулась, и Лешик уже приготовился к тому, что она молча, как всегда, пройдет мимо, делая вид, что его не замечает. Однако он ошибся. Старуха вздохнула, протянула ему пакет и сказала ворчливо: - Давай уж! Помоги, чего… - А куда вы? – спросил Лешик, подстраиваясь под ее семенящую походку. - К подруге, Серафимке. Ивановне… - С праздником вас! – не нашел ничего оригинальнее Алексей. – Здоровья, друзей хороших… - Ага, - бурчала бабка себе под нос, чувствуя себя все же неловко. Злость на этих двоих у нее пропала, но вот пересилить себя и делать вид, что ее все устраивает, она все еще не могла. Но внука, любимого внука терять не хотелось, тем более что они с Лёшкой съехались в начале осени, и Советской закалки старуха поняла, что если и дальше будет жить заветами «унесенной ветром» страны, то Диму уж совершенно точно потеряет. А ведь он-то на старости лет стал для нее гораздо важнее идеалов юности. Она тяжко вздохнула, хватаясь за перила в подъезде. - Вы как? Поддержать? – встревожился Лёша. Уж чего им с Димой не хватало, так это доведенной до инфаркта бабули под самый Новый год. - Да не суетись ты, - вздохнула Виктория Сергеевна. – Все нормально. Серафима Ивановна открыла практически сразу, открыла, да всплеснула руками и расплылась в улыбке. - Молодец-то какой! – сверкнула глазами в сторону Лёши. – Ой! А с лицом чего?! Заходите, - она втащила и подругу, и парня в прихожую и попыталась закрыть дверь. Но Лешик, чувствующий себя уже как на иголках, отказался. - Мне пора! – сказал он твердо, вручая старушке пакет. – Не беспокойтесь, это гололед. Упал, - развел он руками и попытался ретироваться, но Серафима уперлась. - Ты погоди, я хоть тебе соберу чего-нибудь. - Да я уже… Отнесла им, - смутилась вдруг Виктория Сергеевна и сердито засопела. - А с яблоками все равно у меня лучше, - старушка подмигнула Лёшке и умчалась на кухню. – Минуту обожди! Бабка Димы хмуро оглядела Лёшкино побитое лицо, поморщилась и все же выдавила сквозь силу: - Ты… А это не?.. - Да вы что! – сразу понял ее метания Лёшка. – И не думайте даже! Дима никогда… - Ага, - вздохнула с облегчением. - Ну вот и я, - почти вбежала в коридор Серафима Ивановна. – Держи. Угощайтесь, мальчики. - Спасибо! – Лёша схватил протянутый теплый пакет и ринулся из квартиры. – С праздником! – крикнул, сбегая по лестнице. - Ох, как хорошо, - Серафима закрыла дверь и, уперев руки в бока, посмотрела на смущенную подругу. – Я тобой горжусь, старушка! - Чего?! Да сама ты старая развалина! - Вот что в тебе люблю, Вика, ты не только ответ дашь, но еще и по стенке размажешь! - Ага, поплачь еще. Сама-то хороша! - А чо? И хороша! – Серафима Ивановна подхватила подругу под руку и потащила в комнату. – Идем уж, юмористы вон как раз выступают. Лёшка в который раз за вечер бежал по двору, прижимая оба пакета к груди, и с ужасом думал, сколько же времени он проболтался на улице! Димка уж точно из душа вышел, ну вот как в такой ситуации прятать подарок? Да и волнуется наверняка… Он, запыхавшись, взлетел на свой этаж и чуть не с разбега сразу попал ключом в скважину. Распахнул дверь и замер, потому что Дима, полностью одетый, стоял в коридоре и разговаривал по телефону. - Да… Все понял, мы еще не решили… Ладно, Лен. Если что, подъедем, но не обещаем… Ага… И тебя тоже! … Да вот он, здесь. Поговорите, - Дима протянул аппарат Алексею, успевшему под шумок задвинуть свой пакет в угол. С невинным лицом Лешик снял куртку, взял телефон и попытался вслушаться в радостно-возбужденный голос подруги, но все равно его внимание было приковано к Диме, который стал медленно раздеваться. Скинув ботинки, он, не дожидаясь конца разговора, развернулся и ушел в зал. - Что? А, да. Ладно… Попробую уговорить. Если он меня уговорит, - засмеялся Лешик в ответ на приглашение подруги подъехать к ним после двенадцати. - Давайте уже! – кричала Ленка в трубку. – Будем в снегу валяться и салют запускать! Она все еще не знала, насколько Алексей разлюбил салюты, но говорить ей об этом он пока не собирался – негоже волновать беременную девушку! Пусть она только о хорошем думает, ведь так? Тем более что и сам Лешик старался все забыть. Он перестал ворошить в себе, дергать нити воспоминаний, не разматывал этот клубок, что засел в нем, но в последнее время бледнел, растекался и исчезал из его памяти. Лёшка попрощался с подругой и, стараясь не шуршать пакетом, на цыпочках прокрался в темную спальню. Он хотел спрятать его под кровать, чтобы позже как-то исхитриться и перенести его под еловую икебану, стоящую в зале, но замер – на покрывале лежала небольшая, завернутая в блестящую бумагу, коробка. Подарок ему от Димы. Тогда он просто положил свой рядом, чтобы позже вместе их открыть, ведь так будет гораздо лучше. Полюбовавшись на них еще немного, он тихо вышел и направился на кухню разбираться с посылкой от Серафимы Ивановны. Его очень напрягало, что Дима хранит в зале молчание, но и сам бежать выяснять причины или оправдываться он не торопился, не маленький же, должен понять, что у Лёшки были… обстоятельства! Хотя, в общем, он не имел ничего против оправданий, ведь этим он мог показать, что мнение Димы ему небезразлично, что он ценит его и не хочет огорчать. Оправдается еще, но не сразу. Когда он все-таки добрался с пирожками до зала, Дима, стоящий у окна, не повернулся на звук его шагов, а продолжил молча что-то разглядывать в темном дворе. Лешик не стал разбивать тишину, он поставил блюдо на накрытый столик у дивана и, подойдя к Дмитрию сзади, обнял его за талию, прижавшись к его спине всем телом. Потерся носом в плечо, вздохнул шумно и горячо и затих, ощущая, казалось, даже биение Диминого сердца. - Знаешь, мне все время хочется тебя защитить. Оградить от всего, что может случиться… - Дима обхватил его руки своими ладонями, сжал и вздохнул. – Я злюсь, когда не могу этого сделать и забываю, что ты сам вполне можешь постоять за себя… - Могу, - упрямо прошептал Лёшка, сжимая руки крепче. – Но от твоей опеки не откажусь. - Опеки, - хмыкнул Дима. – Не позавидую сам себе, если возьмусь тебя опекать. – Он помолчал, а потом все же продолжил, неосознанно стараясь дышать в унисон с Лешиком. – Я видел тебя, когда ты прикурить кому-то дал, а потом пошел к подъезду. Я больше не смотрел в окно. А потом тебя все не было… Я… - Я Викторию Сергеевну встретил, помог ей до подруги дойти! - Не в этом дело, Алешка, - Дима расцепил его руки и, развернувшись, потянул к себе. Обнял и посмотрел в лицо, на котором даже в полумраке был заметен синяк на скуле. – Не в том, что тебе нужно было куда-то пойти… А вдруг ты просто с кем-то не справился? Не смог пройти дальше… Вот прямо здесь, у подъезда… Алексей потрясенно молчал, глядя в искаженное лицо Димки, а потом стукнул его кулаком в грудь. - Ну и идиотские мысли у тебя! Давай тогда дома сидеть и еду на веревке через окно втаскивать! Дурак! - Дурак, - согласился Дима и сжал объятья крепче, ткнулся носом в макушку Лёшки и закрыл глаза. – А ты вообще куда ходил? Лёшку вдруг неудержимо пробило на смех, он фыркнул Димке куда-то в грудь и мелко затрясся от хохота. - Куда, куда… Проехали, милый. Где был, там уже нет! А я-то думал, что ты от ревности злой. Какое у меня самомнение! - А я и злой! - Уже недостоверно. Заканчивай паранойю, Дим. Все будет хорошо. Веришь? - Конечно, - согласился Дима и наклонился к Лёшке. – Поцелуешь – совсем поверю. - Шантаж? Обожаю, - усмехнулся Лешик и потянулся Димке навстречу. И им совсем не хотелось смотреть на часы, отмерять последние минуты и секунды года. Все это было таким неважным по сравнению с тем, что происходило именно сейчас и здесь. С тем, что они были вместе. Поцелуй, пока еще спокойный, неторопливый и глубокий, связывал их все сильнее, даже дышали они ритмично: пока выдыхал один, другой вдыхал, вбирал в себя часть его дыхания, а потом они менялись. И снова. И снова… - Люблю тебя, Дим, - шепнул Алексей, оторвавшись от Диминых губ. - Нечасто балуешь, - покачал тот головой и улыбнулся, обхватил Лёшино лицо ладонями и стал поглаживать скулы большими пальцами очень осторожно, стараясь не причинить и грамма боли. - Знаешь, чего хочу? - Ну?.. - Чтобы ты был со мной. Всегда… - Лешик вдруг смутился. – Ну, не все время на веревочке ходить и не взявшись за ручки. И в санузел можно поодиночке… - Что ты городишь? - Ох, ну… Извини. Просто я что-то… Дим, просто… будь со мной, а? - Буду. - Будешь? - Угум. - Точно?.. О, поцелуй? Понял… Ммм…