Император

— Быстрее, ты не в том положении, чтобы отдыхать, — выкрикивал самый главный из солдат, что прикрепили к главнокомандующему. Выбора у главнокомандующего не было. Император, к великому сожалению, был в плену у врагов, Юнги оставили умирать, половину войска перебили. Морское войско, флоты, пока не прибыли, но на них не стоит сильно полагаться, так как Поднебесное, наверное, и этот шаг давно провидели. А самое главное в казне мало золота и этого не хватит, чтобы вновь восстановить армию. Однако повиноваться и просто так исполнять приказы Императора Поднебесья не хотелось, да и это уже была бы государственной изменой, поэтому Ли всеми силами тянул время и искал хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. — Клянусь, этого вам просто так не простят, — отвечал главнокомандующий. Путь был долгим, скакать до Коре нужно еще долго, но уже сейчас ослабленный, раненный альфа не мог долго продержаться на коне, поэтому отставал. Впереди него скакал главный из подчиненных Цзы, по бокам двое и позади один, в середине был главнокомандующий, которого совсем не щадили и при неповиновении били длинной плетью по спине. — Быстрее тебе говорят! В ту же секунду солдат замахнулся плетью и попал по левому плечу врага, заставляя того поджать губы и ускориться. Унижение и ненависть к врагам душили его, перекрывали кислород и главнокомандующий молил, чтобы его семья не увидела и не прознала в каком он сейчас положении. Он бы с легкостью выбрал смерть, однако не хотел подводить Империю, семью, народ, который искренне верил в победу. Это давало внутреннюю силу, а также силу, чтобы вытерпеть все.

***

Сидя в своих покоях, Король Минсо день и ночь проклинал тот день, когда Тэхен появился во дворце и стал мужем Императора. Но, не смотря на это, тревожило его и отсутствие вестей от сына. Вот уже прошло восемь месяцев, как Император покинул дворец. Совсем скоро зима вновь займет свое законное место и снова Империя погрузится в холод и в сырость, что так не любил Король. Холодные зимние ночи каждый раз напоминали ему тот злосчастный лазарет, а после хихиканья простых рабов и наложников. А этот редкий мороз напоминал ему холод любимого мужа, ради которого Минсо был готов на все. Однако долгое одиночество привело к тому, что Король убрал свою любовь в самый уголок сердца, где оно растворилась подобно утренней росе, наполняя Короля любовью к единственному сыну-Императору и власти. Тэхен в жизни Короля явился неожиданно, как снег на голову. Этот наглый, самоуверенный, не знающий правил омега не смог сыскать понимание у Короля, что раскрыл свой самый страшный грех в первый же день, но оказался по нраву сыну. Единственный сын быстро ослаб перед любовью к уже врагу и отвернулся от родителя, давая еще один повод для ненависти. Король не хотел ни видеть, ни слышать про Тэхена, предпочитая провести все дни без Императора на собственной территории, на собственной части дворца. Этот выбор сделал и Тэхен, не смея высовываться из Западной части дворца. — Риа, оповести Короля Тэхена, что я вечером приду к ним, дабы наследника увидеть. — Как прикажете, Господин.

***

Чонгук, сидя в палантине Цзы, горел желанием задушить его прямо сейчас, но руки у него были завязаны и тяжелая, зимняя воинская одежда, которая промокла из-за сырой земли сарая, тоже сковывали движения. — С тобой мил я долго не буду. Прикажу убить, если не доставят сундук и выкуп за твою жизнь, — проговорил Император, смотря на него. — С Вами я тоже не буду церемониться, предпочту умереть, чем позорить свою страну. Но и этому не бывать, знаю, что просто так в Ваших лапах не умру и покину Вас достойным человеком, достойным Императором. Цзы хрипло засмеялся и отвернулся в сторону. В этом движении Чонгук уловил нечто очень знакомое, да и черты лица Цзы отдаленно напоминали кого-то. Кого-то очень знакомого и родного к сердцу. Но он быстро отгонял подобные мысли, сосредотачиваясь на втором плане, который знал только казначей и заместитель.

***

Тэхен еще не оправился от событий, что произошли по его вине. Грех, его грех не давал покоя, не позволял заснуть спокойно, трапезничать и посмотреть на чужого малыша. Кошмар был и во сне и на яву. Не спасал и еле ощутимый запах Императора в его покоях, там он чувствовал вину вдвойне и, задыхаясь, покидал императорский дом. Каждый день Король задавал себе вопрос: кем же он стал, в кого превратился, как он так скатился и как смотреть любимому в глаза, когда утонул в грязи и тьме. Тэхен был в курсе, что столицу захватила паника. Оно и ясно: Императора нет, большинство армии вновь отправились за пределы Коре, тем самым у самой Империи почти не осталось защиты и грядет зима. Мудрецы уверяли, что зима будет щадящей и не такой холодной, как в прошлый раз, но про нехватку золота в казне знали все и понимали, что особой роскоши не будет ни у кого. — Король Минсо пожалует вечером, и именно он даст ребенку имя, — сообщил Лим после встречи с Риа. Тэхен, до этого сидевший у окна, подошел к двери и отдал приказ Хванхви принести Джина, который довольно окреп за это время и уверенно проговаривал «па» и тянул ручки к родителю, улыбаясь самой чистой улыбкой. Тэхен боялся взять на руку малыша, не желая «пачкать» его своими грязными руками и поэтому, обнимая сына, ронял слезы, прося прощения у Хиин. — Хванхи, еще принеси… сына-наследника, — запинаясь, проговорил Тэхен. Младенец оказался сильным, рожденный раньше срока он бы здоров, хоть и не дышал в первые секунды. Доктора тщательно следили за ним, не отходя ни на шаг. Заходили и к Королю, чтобы спросить про его самочувствие. Тэхен, уставший после бессонной ночи, с красными от слез глазами, лежа на кровати, где умер омега, выглядел не очень хорошо и лишь прошептал, что желает отдохнуть. А потом, когда не было посторонних глаз, с ужасом покинул кровать и дом, находя поддержку и помощь у Шестого Принца.