Проклятие Друэллы

После ужина, как и было оговорено, Гермиона пошла к главному выходу из замка. Там её уже ждал Малфой. Надо сказать, что когда он увидел Гермиону, он был несколько удивлён. Нельзя сказать, что она выглядела как-то по-особенному, но что-то особое было в её взгляде. А ещё она слегка выпрямила волосы. Странно, Драко не успел заметить, как из самой умной студентки Гриффиндора она превратилась в девушку. Хотя, возможно, он заметил это ещё на том балу, просто не хотел себе в этом признаваться. Драко слегка мотнул головой, словно сбрасывая с себя наваждение. Когда Гермиона подошла к нему, он ничего не сказал, просто кивнул и открыл ей дверь. Придерживая дверь, он подождал, когда она вышла, и пошёл за ней. Гермиона еле заметно улыбнулась в этот момент: бывший пожиратель смерти или нет, но его-то маменька учила манерам в Малфой-мэноре. И раз он сделал такой жест, значит, он увидел в ней девушку. Такой невинный жест, формальность, но с этого момента и впредь рядом с Драко она чувствовала себя именно девушкой, а не заучкой с книжками. Ей хотелось чувствовать себя леди рядом с ним, и ей это нравилось. Но это было потом. Пока же Гермиону охватило только лёгкое дуновение этого ощущения. Они вышли во двор Хогвартса, и Малфой нарушил молчание: - Так что ты мне хотела сказать? - Ах, да, - начала она. – Давай, может быть… - Давай присядем где-нибудь, - сказал он, пока она замешкалась. - Да… Давай, - лёгкие нотки удивления от такого поведения Малфоя продолжали напевать свою мелодию у неё в душе. - Вон там скамейка. Вроде неплохая. Идём? – он показал на скамейку у кустов шиповника. - Да… Они сели на скамейку. - Да, так что же… - Ой! Что это?! – вскрикнула Гермиона и инстинктивно сразу же придвинулась к нему и взяла за руку, но тут же одёрнула. На соседнем дереве послышался какой-то треск. - Не может быть… - сказал Драко. - Что? Что там? - Я сейчас посмотрю, - он пошёл к дереву. - Всё в порядке, - сказал он через какое-то время. – Это… мой филин, - Драко несколько смутился. - Твой филин? - Да, принёс мне почту. - А почему он здесь? Почему он не принёс тебе почту в главном зале? - Я запретил ему. - Но почему? – удивилась Гермиона. - Мне в последнее время не хочется привлекать к себе внимание, - он посмотрел на конверт и положил его в карман мантии. – Это от мамы. И вот ещё. Он протянул ей коробку. - Что это? - Конфеты. - Конфеты? – Гермиона хихикнула. – Мама до сих пор посылает тебе конфеты? – заливалась смехом девушка. - Что значит «до сих пор», Грейнджер? – прищурился Драко. - Я помню, что она присылала тебе конфеты ещё на первом курсе. - Но как… ты заметила? - Очень просто. Тогда тебе не хотелось быть одному, ты сразу разворачивал конфеты. Он погрустнел. - И всех угощал, - поправилась она. Он посмотрел на Гермиону. - А сейчас я угощаю только тебя. Бери. Бери, бери, - он протягивал ей коробку в зелёной упаковке. - Ох, Грейнджер, не знал, что ты такая стеснительная, - продолжал он, присаживаясь и открывая коробку. Он достал оттуда конфету в серебряной фольге и протянул ей. Она взяла её, развернула и откусила кусочек, глядя на него. - Ммм… очень вкусно, - сказала она. - Что это? - Это секрет, - Малфой прищурился. – Старинный рецепт Блэков. Раньше их делал эльф, но сейчас мама готовит их сама. Тут Гермиона вспомнила, для чего она, собственно, пришла на эту встречу, но она не знала, как начать этот разговор. - Фамильный рецепт, - сказала она. – Как интересно. А есть другие рецепты? - Да, у нас есть целая поваренная книга Блэков. Такая старая. Туда каждая из Блэков вписывала свои любимые рецепты. И моя мама тоже. Вообще, это всё было для эльфов… - А что ты вообще любишь есть больше всего? – Гермиона кляла себя за такие вопросы, но больше ничего она придумать не могла. - Как ты правильно заметила, мама с первого курса присылает мне сладости, так что я больше всего люблю сладкое. Гермиона почему-то улыбнулась этому. Несмотря на весь свой кич, Малфой всё ещё оставался ребёнком, просто мальчишкой… - Расскажи мне ещё что-нибудь о своей семье. - Тебе это на самом деле интересно? - Ты же знаешь, мне интересно всё, что связано с волшебным миром, так как я в нём не жила, то есть, не родилась в нём. Я много читала об этом и уже живу в нём, и чувствую его своим, но мне интересно узнать из первых уст. - Ты хочешь услышать о моём детстве, Грейнджер? – усмехнулся Малфой. Драко не подумал о том, что если бы Гермиона так хотела узнать о том, как волшебники проводят своё детство, она давно могла бы спросить об этом у любого из семейства Уизли. - Ты же обещал больше не называть меня так! Тут совсем рядом с ними откуда-то появилась парочка, тоже выскочившая во двор этим вечером. Парень с девушкой прижимались друг к другу и громко смеялись. Они двигались по направлению к ним. - Ой, тут похоже занято… - сказал парень. - Пойдём отсюда, - тихо сказал Драко Гермионе. – Давай пойдём к озеру. Он надеялся, что пара их не узнала: не хотелось бы ему оказаться в центре внимания подобной истории: Малфой, бывший пожиратель смерти, любезничает с подружкой героя Поттера, Грейнджер, под лунным светом. Они спустились по лестнице и направились к озеру. Дойдя до него, они стали прохаживаться вдоль берега. В темноте Гермиона не заметила, что часть его – илистая, и поскользнулась. От неожиданности она вскрикнула. Малфой быстро подхватил её. Он поднял её и поставил на сухую поверхность рядом с собой, но так и не отпускал, держа руки на её талии. Сначала Гермиона слегка опешила, но теперь же она почувствовала себя увереннее. Или, ей так показалось? Касания Малфоя были слишком уж долгими для простой поддержки и, чтобы разрядить обстановку, она сказала: - Драко, ты меня так крепко держишь, будто боишься уронить… Он продолжал смотреть ей прямо в глаза. Она смущённо опустила взгляд. - Боюсь, чтобы тебя не утащил гриндилоу. - Но они здесь не живут. Они живут на Чёрном озере. А если бы даже он и был здесь, я бы сломала ему пальцы – это их слабое место, - бормотала она, а Драко постепенно приближал лицо к ней. - А если тебя захочу утащить я, ты не будешь ломать мне пальцы? Она посмотрела на него и по телу пробежала мелкая дрожь. Он потянулся ещё ближе к ней. Она уже чувствовала на своих губах его дыхание. Она прикрыла глаза. И почувствовала еле уловимое касание на своих губах. Его губы прикасались к ней легко-легко, словно спрашивая разрешения. Она не сопротивлялась. И он начал действовать чуть-чуть уверенней. Он обхватил губами полностью её нижнюю губу, теперь как будто пробуя её на вкус. По его сбивчивому дыханию она поняла, что он тоже дрожит. Она придвинулась к нему немножко ближе, и он почувствовал, что она тоже его обнимает. Несмело, почти не прикасаясь, она обвила руки вокруг него. - Ты боишься меня? – сказал Драко. Она замотала головой. Что-либо сказать ей было трудно. «А я боюсь», - подумал он, но обнял её сильнее. Она подняла руки к его лицу, слегка касаясь щёк холодными пальцами. Он вновь поцеловал её. И она ответила. Тогда они поцеловались ещё раз. И с каждой минутой поцелуй становился всё сильнее, всё смелее и жарче. Шли минуты, но им они казались секундами. А сколько прошло времени на самом деле, сказать было трудно, ведь счастливые и влюблённые часов не наблюдают. А в эти минуты они почувствовали себя счастливыми. Словно и не было ничего до этого: никакой войны и, что важнее, никакой вражды между ними. Потом он вдруг прервался, легонько поднял её ещё выше, уткнувшись ей в плечо. Его охватывало одновременно два чувства. Первое – это страсть, которая медленно разливалась по нему все эти годы, и вот наконец, вырвалась на свободу из плена предубеждений. О, он ещё не знал, на что способна эта страсть, какой бурлящей, бушующей и кипящей она может быть, на какие поступки он может пойти ради неё. Ведь показывать чувства – дурной тон в мире чистокровных аристократов. А вторым чувством был страх. Страх быть отвергнутым. Ведь когда-то она уже отвергла его. Она, Поттер, Уизли. И всё, что ему оставалось, это прятаться за шипами, делая вид, что ему всё равно. Теперь у этого страха было даже больше оснований. Он был оступившимся, был тем, кто ошибся – весь мир, в который он верил, постепенно разрушился. Люди таких ошибок не прощают. Но его не интересовали люди - его интересовало, простит ли она. Он всегда был гордым и не принимал это чувство во внимание, это было ниже его достоинства. Но война и её события, такие унижающие, сорвали с него эту гордость, и теперь этот страх пробирался сквозь стену гордыни, уверенно свивая крепкую сеть чёрными паучьими лапами. Гермиона, несомненно, была одной из самых умных ведьм своего времени, но даже она не могла понять всего, что творится у него в душе. Хотя окажется, что одна она и понимала его лучше всех все эти годы. Просто не могла ничего сделать. Не могла пробиться сквозь эту стену гордыни и шипов из показного презрения. Она всегда искала помощи у книг, но сейчас она не могла пойти в библиотеку, да и едва ли она смогла бы найти там ответ. Она не смогла придумать ничего лучше и поцеловала его в макушку. Знала бы она, как сейчас она была бесконечно права. Когда-то профессор Трелони сказала ей, что её душа сухая, как страницы учебников, к которым она привязана навсегда. О, как же она ошиблась. Сейчас Гермиона только начала открывать ещё одну поразительную сторону настоящей себя, помимо её блестящего ума – силу её невероятно понимающей души и доброго сердца. От её маленького поцелуя он сразу успокоился, в душе разлилось тепло и засияли лучики её света, которых так боялись паучьи лапы. Никто кроме мамы в жизни не был к нему таким ласковым никогда. Все от него чего-то ожидали. Отец, профессор Снейп. Он любил их, но они были такими строгими. Чем старше он становился, тем тяжелее становилась жизнь в Хогвартсе, тем больше ему хотелось поддержки. Однажды, будучи на шестом курсе, в свои самые тяжёлые и мрачные дни, он слонялся по коридору. Тогда у Слагхорна была вечеринка, на которую он не был приглашён. Он попытался пройти на неё, чтобы взглянуть на Гермиону хоть одним глазком. Почему-то ему казалось, что среди всех остальных, она не стала бы осуждать его, несмотря ни на что. И от этого становилось легче. «Ты думаешь, он бы сделал это? Драко?» - первое, что она спросила у Поттера после той ночи, когда Снейп и Драко убежали после убийства Дамблдора с остальными пожирателями. Она была уверена, что нет, он никогда бы не смог, но с другой стороны, ей было страшно, и ей нужно было, необходимо было, чтобы Гарри её успокоил. «Нет», - сказал он. Драко посмотрел на неё. В этот момент он готов был сказать ей всё, что угодно, он готов был признаться в любви, но он не был ещё в этом уверен, он всё ещё думал, что всё это ему кажется, снится. Тогда вместо слов он вложил все свои чувства в поцелуй: «Это не сон», - пронеслось у него в голове. - Ты замёрзла? – он прервал поцелуй, потому что Гермиона стала дрожать ещё сильнее. - Я? Нет. Да. Может быть, - она покраснела и почувствовала, что её лицо горит. И надеялась, что он этого не замечает. Он снял с себя мантию и надел на неё. Не набросил, а именно аккуратно надел на её тонкие дрожащие руки. Мантия была ей длинна, так что только кончики пальцев были видны. Она тихонько засмеялась и прижалась к нему. Он обнял её и погладил по голове, пропуская через пальцы непослушные волосы. - Твои волосы такого интересного цвета в свете луны. Она засмеялась. - Почему ты смеёшься? Я что, говорю что-то смешное, да? Она мотнула головой, улыбаясь, и чмокнула его в губы. - Поверить не могу, что со мной вместе нарушает правила сама Гермиона Грейнджер. - Правила?! - Ведь уже за полночь, - шепнул он ей на ухо, вдыхая запах её шеи. – Ты пахнешь вкусно. Они простояли так до трёх ночи, целуясь и обнимаясь. - Идём, Грейнджер, мы же не можем стоять тут до рассвета. - Прекрати меня так называть! Он взял её за руку, и они стали подниматься к замку. - Почему бы нам не воспользоваться Люмусом? - Нас кто-нибудь засечет. - Но кто сможет нас заметить в такое время? В темноте они постоянно оступались. Драко словил Гермиону, когда она опять упала прямо к нему в руки, и тогда он снова её поцеловал, а потом она стала падать специально, и так они шли очень долго, смеясь, целуясь и падая. Они подошли к дверям замка и попытались их открыть как можно тише. Войдя, они старались идти как можно более беззвучно. Драко посмотрел на Гермиону. Она была прекрасна: в мягком свете факелов, в глазах плясали огоньки, на щеках играл румянец, а губы горели от его поцелуев. - Ты очень красивая, - сказал он. - Спасибо, - она улыбнулась и опустила взгляд. - Так-так-так, - услышали они за спиной. «О нет, только не это», - подумали они, заметив кошку Филча. Следом за ней шёл и сам завхоз Филч. Он посветил и, узнав их, его лицо приняло такое выражение, как будто он только что увидел гаргулью в балетной пачке. Он переводил взгляд с Драко на Гермиону. - 20 баллов с Гриффиндора и со Слизерина. Ваши деканы будут оповещены об этом, - прошипел Филч. - Они и будут решать, по сколько баллов… - начал Малфой. - Молчать! – проревел Филч. – И бегом в свои спальни. Гермиона и Драко двинулись в сторону гриффиндорской башни. - Ваша спальня в другом направлении, - Филч опустил руку на плечо Драко. - Я проведу Гермиону, - ответил тот, брезгливо стряхивая руку. - Ещё 10 баллов со Слизерина! - крикнул он. - Да ради Мерлина, - сказал тот, взяв Гермиону за руку. Он повёл её к башне – он прекрасно знал, где она находится. Они остановились до портрета Толстой Леди. Он взял её руку и, глядя в глаза, стал целовать каждый пальчик. Гермиона не верила, что это происходит. Даже в самых смелых мечтах она бы не подумала, что Драко может быть таким. Она вся словно светилась от счастья и была пока если не на седьмом небе, то где-то очень близко. * * * Утро. Большой зал. Гермиона уже сидела за гриффиндорским столом: она пришла раньше всех. Скоро потянулись заспанные ученики. Протирающий глаза Гарри удивлённо посмотрел на Гермиону: - Где ты была?! - И тебе доброе утро. - Я серьёзно, Герми. Где ты была? - Ты знаешь, где я была. - Да, но когда ты вернулась? Я лёг в полпервого, а тебя всё не было. - Я легла ещё раньше. Просто ты меня не заметил. - А… Почему ты не сказала, что идёшь спать? - Слишком сильно устала. - Ясно. Так что вчера было? Всё в порядке? - Да, всё отлично, - бросила Гермиона беспечно, начиная есть появившуюся кашу. - Ты что-нибудь узнала у Малфоя? - Ой… Я забыла. - Гермиона, но как ты могла забыть, ты же за этим и ходила. О чём вы говорили тогда? Но Гермиона быстро набила рот кашей, указав, что сейчас не может разговаривать. Гарри дождался, пока она прожуёт, и вопросительно посмотрел на неё. - Я узнаю сегодня. - О чём вы говорите? – вмешался мрачный Рон. - Гермионе нужно… в общем, ей нужно кое с кем поговорить. - С кем? - Это касается Сириуса. - Так что вы узнали? Гарри вкратце и тихонько пересказал Рону всю историю. - С Малфоем?! Но почему Гермиона должна говорить с Малфоем? - Предлагаешь свою кандидатуру? - Я? Нет. Подойди к нему сам. Это ведь тебе нужно. - Спасибо за сопереживание. - Я не это хотел сказать. - Рон, ты всегда не-это-хочешь-сказать, но говоришь именно это, - Гермиону Рон начал всё больше раздражать. Особенно после вчерашнего свидания с Драко, который услышал своё имя и теперь с напряжением вглядывался в гриффиндорский стол. Но Гермиона этого не видела, потому что сидела спиной к слизеринскому столу. Когда завтрак закончился, ребята пошли на урок по защите от магических существ с профессором Грабли Планк. Он стоял у них сегодня по утру первым уроком. Гермиона предусмотрительно остановилась. - Ты идёшь? – спросил Рон. - Да, сейчас только возьму ещё что-нибудь на десерт. - Да что это с ней, - сказал он Гарри. – И за что с нас сняли очки дома? – спросил он, обернувшись. Но времени рассуждать не было, и они поплелись на урок. Только Гермиона предусмотрительно осталась стоять и ждать, пока все не уйдут. - Не жалеешь? – раздался голос у неё над ухом. - Мне не сложно заработать очки дома. Малфой слегка опешил. - Я не это имел в виду, - сказал он, понизив голос. Гермиона покраснела. - Нет… - сказала она тихо. - Тогда, сегодня вечером? Повторим?.. После ужина. - После ужина… - задумчиво сказала она. - Ну, идём, а то на урок опоздаем. Ещё баллы потеряем. - Иди ты первый, а я через пять минут. Он удивился, что Гермиона даёт ему идти первым, а сама собирается опоздать, но пошёл. Гермиона стояла, расплывшись в улыбке, и через пять минут пошла следом. Сегодняшний урок будет со слизеринцами. О, как же это будет приятно и сложно одновременно. Но, надо сказать, наконец-то её год обучения в Хогвартсе становится похожим на год обучения нормальной девушки-студентки со всеми её переживаниями юности, а не спасительницы мира. - А где же десерт? – спросил Рон у опоздавшей Гермионы. - Я его съела. Рону не оставалось ничего, кроме как в очередной раз удивиться. После урока все стали собираться обратно в замок, как вдруг Драко окликнул кто-то из гриффиндорцев: - Эй, хорёк, а я и не заметил, что ты здесь. Хватило же у тебя смелости явиться в Хогвартс. Драко встал, как вкопанный. Нельзя сказать, что он не боялся, но вот показывать это он точно не стал. Гермиона стояла поодаль и наблюдала, стараясь не выдать себя. - Интересно, а существуют ли в природе магические хорьки? Было бы забавно, если бы такого привели на урок. А ещё забавнее было бы заколдовать тебя и превратить в хорька навсегда. Больше идёт твоей подлой сущности. Драко полез на обидчика, но на его стороне были ещё несколько гриффиндорцев. Вступился Поттер. Он вскочил между ними, заслоняя собой Драко и отталкивая его от остальных. Тогда гриффиндорцы успокоились и стали внимательно слушать. - Эй, чего ты лезешь к нему? Что он тебе сделал? Если хочешь знать, он помог мне выжить. Когда мы были в Малфой-мэноре, Гермиона заколдовала мне лицо, чтобы меня не узнали. Но Драко узнал меня. Тем более, он уж точно узнал Рона и Гермиону, чьи лица заколдованы не были. Но он не выдал нас. А ещё, его мать спасла мне жизнь. Она сказала Волдеморту, что я умер, хотя я был на самом деле жив. Если бы не она, он бы просто добил меня. Всех, кто будет докапываться до Драко, я буду считать предателями. Все замолчали. И молча пошли в замок. - Это было сильно, Поттер, - услышал он знакомый голос за спиной. Гарри обернулся и схватил Малфоя в охапку, оттаскивая его к деревьям, подальше от любопытных глаз. Драко удивлённо смотрел на него. - Может хватит меня игнорировать? - О чём ты? - О том, что уже прошла почти неделя учёбы, а ты делаешь вид, что не замечаешь меня. - Ну привет, - сказал Драко, а потом продолжил, - зачем ты это сделал? Я бы сам справился. Мне твоё покровительство не нужно, Поттер. - Да, ты всегда справляешься сам, как я погляжу. - Если бы ты хотел мне помочь, ты бы рассказал всё это раньше. - Но я рассказал об этом в министерстве. Перед тем, как… перед тем, как было слушание по делу твоего отца. Я не знаю, почему они не написали об этом. Но ты прав, мне нужно дать интервью в «Ежедневном пророке» об этом. - Не стоит, Поттер. А потом он добавил: - Спасибо, что спас меня там, в Выручай-комнате. - Спасибо, что не выдал нас. - Так это был просто обмен любезностями? - Нет. Я просто не мог оставить тебя там. - Как трогательно, - он пошёл в замок, не оглядываясь на Гарри. Потом он слегка замедлил шаг и свернул к озеру.