Проклятие Друэллы

Посидев в «Трёх мётлах» ещё какое-то время, Гарри и Рон стали возвращаться в замок. Рон пошёл в общую комнату, а Гарри сказал ему, что пойдёт посмотрит, как дела у Гермионы в библиотеке.  — Что-нибудь обнаружила?  — Я прочитала всё, что могла найти о потустороннем мире. Точнее, не всё, а только небольшую часть. Но вот про вуаль действительно очень мало информации.  — И?  — Есть две новости: плохая и хорошая. С какой начать? Гарри напрягся и сел на подоконник рядом с ней:  — Давай с плохой, — он положил подбородок на руки.  — У людей, которые имели потаённую или открытую обиду на кого-то, могут быть проблемы с попаданием туда… — она показала пальцем на небо. — Особенно, если у человека на земле была обида на родственников, то он не сможет воссоединиться с ними в загробном мире.  — А какая хорошая новость?  — То, что шагнувшие за вуаль не могут уйти куда бы то ни было из неё.  — И? Это хорошая новость?!  — Да! Потому что пройдя в вуаль, ты можешь поговорить с Сириусом, рассказать ему о его матери и о брате, он не будет больше таить на них обиду, и его душа успокоится и он воссоединится с ними там, в лучшем мире.  — И как же именно это сделать?! Гермиона сделала жест рукой, мол, спокойно.  — В вуаль может попасть только кровный родственник упавшего того же пола, то есть, по мужской линии.  — Но я не родственник Сириуса. Не кровный…  — Гарри! Не тупи! Единственный оставшийся в живых родственник по мужской линии — это Малфой. Драко Малфой.  — То есть, нужно уговорить его пройти туда и передать Сириусу то, что мы узнали от Кричера?! — сказанное Гермионой казалось Гарри фантастикой. Даже в мире волшебников.  — Тут сказано, — она указала на книгу в руке и открыла её на нужной странице, — что кровный родственник может шагнуть за вуаль только с помощью предмета, некоей семейной реликвии. И с ним может пройти ещё один человек, если оба они одновременно будут прикасаться к этому предмету.  — Допустим, мы сможем уговорить Малфоя пойти на это. Но что это может быть за предмет?!  — Тут говорится, что эта реликвия должна связывать Сириуса с этим родственником, то есть с Малфоем.  — Но это невозможно! Он перестал общаться со своими сестрами ещё до того, как Малфой родился!  — Тише, не кричи. Может быть, есть какой-то предмет, который передавался Блэкам по мужской линии из поколения в поколение. Быть может, из-за того, что у Регулуса и Сириуса детей не было, а у Андромеды родилась девочка, то есть Тонкс, то какие-то предметы, которые традиционно принадлежат в семье мужчинам, были переданы бабушкой, то есть Вальбургой, Драко.  — Но что это может быть?!  — Нужно выяснить у Драко!  — Но как?!  — Нужно поговорить с ним!  — Но как именно это сделать? Я не видел его с того урока по зельеварению.  — Я думаю, ты просто не обращал внимания. Он в любом случае где-то в школе. Думаю, не сложно будет его найти.  — Да, но как поговорить с ним? Выйдя из библиотеки, Гарри и Гермиона тут же наткнулись на Малфоя. Гарри впервые в жизни был действительно рад его видеть, он сказал: «Привет», но что говорить дальше, он не знал. — Привет, — ответил тот. Инициативу взяла на себя Гермиона: — Привет, Драко, мне нужно с тобой поговорить. — И, не дожидаясь его ответа, она продолжила: — Ты сегодня вечером свободен? — А что, Грейнджер, хочешь пригласить меня на свидание? — отшучивался тот. — Значит, свободен, — не глянув на Гарри, она взяла Малфоя под руку и торопливо двинулась с ним дальше по коридору и вниз по лестнице.  — Ты что творишь, Грейнджер?  — О, пожалуйста, когда ты перестанешь называть меня по фамилии и начнёшь называть меня Гермионой?!  — Я пропустил момент, когда мы перешли на имена, — сказал Малфой, а когда на горизонте замаячили фигуры однокурсников, поспешил освободиться от её руки. — Может, всё-таки скажешь, что такого стряслось, что ты вынуждена обратиться ко мне, м?  — Выйдем во двор — скажу.  — Э, нет, так мы не договаривались. Я вообще-то занят. Гермиона подумала: «Интересно, чем ты таким можешь быть занят?», но не стала озвучивать этого вслух.  — И до скольки ты занят? — спросила она вместо этого.  — Ну… до ужина, — ответил он.  — Хорошо, значит, сразу после ужина встречаемся около главного выхода. Идёт? Драко, это очень, очень важно.  — Хорошо, Грейн… То есть, Гермиона. Я приду, — сказал ошарашенный Драко.  — Отлично. Договорились. Она развернулась и пошла обратно наверх.