Проклятие Друэллы

- Что это? – спросила Гермиона в ответ на приближающийся звук. Она приготовила палочку. Звон всё приближался, и чем ближе он становился, тем менее пугающим казался. Из-за веток показались обладатели мохнатых лапок с копытцами, а с ними и ветвистых рожек – северные олени. Их было целых шестеро в упряжке. Они остановились, отфыркиваясь и топоча копытцами, из-под которых вылетал снег, казалось, посеребрённый. Олени везли большие сани, на которых восседал крепкий, пухловатый старичок добродушного вида. - Здравствуйте, дети, - раскинул он руки в приветствии. – Я – Йоулупукки. - Кто? – шепнул Гермионе Драко. Улыбающаяся Гермиона не глядя остановила его рукой, показывая замолчать. - Потом расскажу, - шепнула она в ответ и подошла к саням. - Здравствуйте! – она протянула руку. Дед расплылся в улыбке, которая угадывалась под его кустистой бородой. - Садись, девочка, ко мне в сани, - сказал он. - А вы настоящий? – проговорила Герми, разглядывая оленей, не веря, что такая красота может существовать – было в них что-то дивное, словно не от здешних мест – неземное. - Конечно, настоящий. Ты что же, не веришь в меня? – прищурился дед. - По правде говоря, - начала Гермиона, – я всегда считала это вымыслом… В смысле, я, конечно, верила в Новый год, рождественские сказки… - говорила она, не переставая глазеть на оленей. Один из них фыркнул и обернулся на неё. - Ерунда, - махнул рукой Йоулупукки. – Ты всегда в меня верила. А вы что же, молодой человек? – глянул он хмуро на Драко. Драко неуверенной, семенящей походкой зашагал в сторону санок. Гермиона уже садилась. По пути Драко вспомнил, что Гермиона что-то рассказывала ему про какую-то Нарнию и живущую в ней злую королеву, которая разъезжала зимой в санях и предлагала спутникам сесть к ней, попить горячего напитка, угоститься, а потом увозила их в свой замок. - Он волшебник, - сказала Гермиона деду, объясняя замешательство Драко. – То есть, он вырос в волшебной семье. - Но ведь ты тоже волшебница, - сказал дедушка. Добрые искорки появились в его прищуренных глазах, и чем-то он ей напомнил Хагрида. Теперь остатки сомнений полностью развеялись. Но вот у Драко дела с Хагридом обстояли не так гладко. Он всё ещё мялся около санок. - Ну же, смелее, - махнул рукой в варежке дед, указывая на место подле Гермионы. Потом он хлопнул в ладоши, и через миг в его руках оказались две горячие кружки с дымящимся напитком. «Ну всё, - подумал Драко. – Точно, как в Нарнии. Но ничего не поделаешь: куда Гермиона – туда и я». Он сел в сани, умостился возле Гермионы, снял перчатку и взял чашку из протянутой руки Йоулупукки. Гермиона варежек не снимала и уже наслаждалась ароматом, который вился над чашкой. Украдкой она посмотрела на Драко, в душе посмеиваясь над его робостью, но тут её взгляд сменился изумлением. Драко этого не заметил: он смотрел в чашку, пытаясь угадать, что за напиток в нём находится. На пальце Драко сверкнуло кольцо. Гермиона зажмурилась: так ярко оно засияло. Всего на миг. И вдруг потухло. Обычный металл. Но что-то в этом кольце не давало Гермионе покоя. В смаковании напитком, который оказался горячим шоколадом, мысли успокоились, оставив на фоне только лёгкий отголосок чего-то неопасного, но важного. Шоколад был сытный, но достаточно негустой, чтобы его можно было пить, обходясь без ложки. В нём улавливался тонкий вкус какао, который бодрил и придавал сил, и каких-то специй: корица, гвоздика, имбирь – всего не разобрать. Потом Гермиона спросила Драко, как ему шоколад на вкус, и он ответил, что всегда любил ваниль. Оказывается, шоколад приобретал именно тот вкус, который нравился тому, кто его пил. Или это Йоулупукки угадал? Гермиона заметила, что они уже давно в пути: сани двигались быстро, потому что быстро проносились пейзажи, но ты словно оставался на одном месте, не чувствуя скорости. Впереди был здоровенный ухаб, но олежки ловко вспрыгнули на него и понеслись дальше. Она обернулась и увидела, что ни олени, ни сани не оставляют следов. Олени мчали их под гору. Гора была в форме ушей. - Чтобы я слышал все желания детей и взрослых. Особенно детей. Взрослым не всегда есть до меня дело. Но мне всегда есть дело до них. Гора была всё ближе, и Гермиона заметила, какие у неё крутые склоны. «Неужели, мы поедем наверх? Но как?» - подумала она. Она что есть духу ухватилась ладонями за скамейку, ощущая, как олени взметнули вверх. Она поглядела на Драко - он был напуган не меньше её. Олени не бежали, а летели по воздуху, и вот, ловко приземлились на самом пике горы, после чего смирным шагом пошли вперёд, как ни в чём не бывало. Вскоре показался и деревянный домик, который, несомненно, и был жилищем Йоулупукки. «Скромненько», - подумала Гермиона. Но лишь они слезли с саней и зашли внутрь, как домик превратился в настоящий дворец. Тогда она поняла, что невзрачной лачужкой дом кажется только снаружи – ей , конечно, знакома была такая магия. А внутри дома кипела жизнь: повсюду сновали эльфы в красно-зелёных нарядах и управлялись кто с чем: кто-то мастерил игрушки, кто-то раскрашивал ёлочные украшения, кто-то раскладывал письма… Она увидела, как один из эльфов усмехнулся, читая чьё-то письмо. Улыбка озарила его приятное лицо. Он достал перо и с важным видом принялся писать ответ. Йоулупукки чинно зашагал вглубь комнат. Гермиона и Драко последовали за ним. Повсюду засуетились эльфы. «Не желаете чаю?», «Может быть, сидра, глинтвейна?», «Горячий шоколад?» - слышали они отовсюду. Гермиона от всего вежливо отказывалась, но один эльф всё-таки вручил ей пакетик с имбирными пряниками. Драко на них растерянно озирался и не успевал отвечать, а потому уже очень скоро у него в руках оказался ворох разных сладостей. Рядом семенила эльфиня с серебряным подносом, на котором красовался горячий глинтвейн. Йоулупукки уселся в кресло у камина, где потрескивал огонь. Драко сел в кресло поменьше, что было напротив. Рядом с креслом Йоулупукки стояла деревянная табуретка, а на ней красная подушка с золотистыми кисточками по углам. Гермиона села на неё. Улыбаясь, она рассматривала эльфов, которые уже откуда-то притащили инструменты. Дедушка хлопнул в ладоши, и они принялись играть какие-то весёлые мелодии на скандинавский мотив. Гермиона засмеялась, увидев удивлённое лицо Драко, несмело жующего имбирный пряник. Но потом и он улыбнулся. - Ну, теперь рассказывай мне о своём желании. Гермиона поняла, что Йоулупукки смотрит на неё. Она снова окинула взглядом Драко. Он макал зефир в горячий шоколад, заслушавшись музыкой и, казалось, не замечая её. Он так увлёкся эльфийскими танцами, песнями и угощениями, что даже не видел Гермиону, шепчущую что-то на ухо деду. Потом настала и его очередь. А Гермиона переместилась в кресло на его место, и теперь уже её развлекали плясками. Они пробыли у деда и эльфов в гостях ещё какое-то время: сколько точно, они не знали – ибо оно здесь текло как-то иначе. Дед посадил детей в сани, хлопнул одного из оленей по боку и велел трогаться. Перед этим он успел состроить хитрый прищур и пообещал, что их желания непременно исполнит. - Что ты загадал? – спросила Гермиона, шагая по лесу. Драко вздохнул. - Можно, я не буду говорить? - Хорошо… - ответила Герми, слегка нахмурившись. - Да не обижайся ты… Он толкнул её в бок. Сначала она не среагировала. Он толкнул её ещё раз. - Эй! Он принялся убегать от неё, а она пуляла в него снежками. - Ой, смотри! – сказала вдруг Герми, показывая на небо. - Ну конечно. Я на это не куплюсь. Она продолжала смотреть, не переставая, и тут Драко тоже заметил: зеленоватое свечение волнами танцевало по небу, переливаясь – северное сияние! - Так, хочешь сказать, тот дед был Санта Клаусом? - Вроде того. Йоулупукки – его настоящее имя. А гора, на которой он живёт – Корватунтури. - Всё-то ты знаешь, - протянул Драко. - А знаешь, как финны называют северное сияние? - Как? - Revontulet. - И что это значит? - Лисьи огни. - Значит, ты и финский знаешь? Хотя чему я удивляюсь… Они лежали на снегу, глядя в небо и жуя имбирные пряники, а над ними искрились лисьи огни.