Нарушая запреты

      Утро следующего дня было не менее прекрасно, чем прошедшее. Небо, совершенно безоблачное и невероятно голубое, сулило ясную и тёплую погоду. Слабый летний ветерок тщетно пытался пригнать далёкие облака, чтобы хоть ненадолго прикрыть ими солнце, светящее сегодня особенно ярко и приветливо. По крайней мере, так казалось брюнету, стоящему около высоких кованых ворот поместья Козуме. Он уже порядка получаса ожидал их открытия, замечая в своей душе крайнюю степень восторга, разбавленную нетерпеливым волнением.       Проснувшись в шесть утра, альфа не мог усидеть на месте. Ни разу в жизни он не смотрел на часы так часто. Куроо обдумал уйму идей того, как можно провести сегодняшний день, и ему совершенно не терпелось начать претворять их в жизнь. Но больше всего ему хотелось снова увидеть молодого человека, занимавшего все его мысли. Он представлял его мягкий голос, улыбку, взгляд, с которым так трудно столкнуться, но от которого на душе становится так тепло… и, конечно, его аромат, казалось, способный свести с ума.       Альфа не мог дождаться новой встречи и выехал чуть ли не на час раньше, за что теперь и расплачивался, стоя у закрытых ворот и каждые пять минут смотря в свои часы на золотой цепочке.       Наконец, время пришло. Ворота отворили, и Куроо, счастливо кивнув охраннику, торопливо прошёл внутрь. Как и вчера, он уже знал, куда идти.       Спеша по развилкам дорожки, он смотрел на белые резные камешки, из которых она состояла, и которые, отражая солнечные лучи, словно светились серебром. Вдруг на повороте в него кто-то несильно врезался. И Тетсуро мог сказать, кто это был, даже не поднимая глаз, лишь по резко усилившемуся аромату. – Козуме-сан, – брюнет улыбнулся омеге, лицо которого тут же изменилось от крайне удивлённого до бескрайне радостного. – Куроо-сан!       Они стояли и безмолвно с восторгом смотрели друг на друга, словно не могли наглядеться. Будто очнувшись, альфа сделал шаг назад и, вытягивая вперёд руку с большой плетёной корзиной, проговорил: – Доброе утро! Что насчёт пикника? – Куроо-сан… – Кенма просиял. – Идёмте? – брюнет шагнул вперёд. Он как мог сдерживал свою радость, рвавшуюся совершать необдуманные поступки. – К-куда? – запнулся омега, ещё не верящий в происходящее, как невозможно поверить в столь скорое осуществление своей мечты, даже зная, что она должна рано или поздно осуществиться. – В конюшню, конечно. Ничто так не поднимет аппетит, как конная прогулка. – А, да… Я… я пойду переоденусь. А вы идите… можете выбрать любую лошадь, – первые минуты их встречи, как заметил Тетсуро, Кенма пребывал в каком-то особенном волнении, из-за которого по началу терялся и не был уверен в своих действиях. – Да, конечно, я жду вас, – одобрительно кивнул альфа в ответ на кивок удаляющегося омеги.       Благодаря вчерашним прогулкам, он хорошо знал, где что находится в этом огромном поместье, и даже почти не путался в раскинутых сеткой белокаменных дорожках.       В огромной конюшне, выкрашенной в тускло-бордовый, находилось порядка шестидесяти голов породистых лошадей разной масти. Зайдя внутрь, Куроо (хоть и пытался относиться к выбору критически) восхищённо оглядывал ухоженных коней и кобыл, поддерживаемых, казалось, в лучшей форме.       Рядом с ограждением стоял рыжий с белой гривой жеребец. Он смотрел спокойно, покачивая хостом в разные стороны, и словно понимал всё, что происходило не только вокруг него, но и во всём мире. Альфе отчего-то безумно захотелось выбрать именно этого коня, и он, не долго думая, приказал конюхам седлать его.       Отдав распоряжение, брюнет прошёлся по конюшне, делая небольшие и совсем неважные наблюдения, которые должны были помочь отвлечься от постоянных мыслей об омеге. Но как он не пытался отвлечься, у него не получалось, и, не выдержав даже столь короткого ожидания, Куроо вышел из конюшни.       Как раз в это время объект его ожидания, переодетый в аккуратный бежевый костюм для верховой езды, поспешно шёл к нему. Его длинные волосы были завязаны в высокий хвост, несколько прядей, выбиваясь, обрамляли лицо, на котором сияла смущённая улыбка.       Заметив брюнета, Кенма ускорил и так быстрый шаг, и Куроо, сам не зная почему, так же скоро пошёл ему навстречу. – Вы… – одновременно начали они, и тут же, улыбаясь, замолчали, не желая перебивать друг друга. – Да? – учтиво спросил Тетсуро. – Вы уже выбрали лошадь? – неуверенно проговорил омега. – Да, коня уже седлают, не беспокойтесь. – А вы… – замялся Кенма, – что хотели сказать? – А, ничего особенного, – улыбнулся альфа, – только то, что вы прекрасно выглядите. Как я и думал, вам очень идут собранные волосы. Хотя, как по мне, вам любая причёска пойдёт. – Спасибо… – едва слышно пролепетал омега, отвернувшись. Он быстро отдал распоряжения насчёт лошадей, и вместе с брюнетом присел на скамью рядом с конюшней. Перекинувшись парочкой фраз, они по большему счёту молчали. Как ни странно, сейчас неловким казалось каждое слово.       Вскоре привели полностью готовых к поездке коней. Куроо, не теряя времени, прикрепил корзину для пикника к седлу. Омега подошёл к нему и улыбнулся: – Неплохой выбор, Куроо-сан. Хотя меня возить он наотрез отказывается, – Кенма протянул руку к коню, но тот резко отстранился, фыркая и не давая дотронуться до себя. – Видите? – Странно, – Тетсуро удивлённо погладил коня по гриве. Тот нисколько не возражал. – Будь я лошадью, я бы наоборот хотел, чтобы меня трогали только вы.       Кенма прыснул от смеха, по привычке прикрывая рот рукой. Брюнет заметил это, усмехнулся и добавил: – Как жаль, что я не лошадь. – Почему же? – Уверен, будь я лошадью, вы бы любили меня. – Для этого вам вовсе не нужно быть лошадью, Куроо-сан. – Правда? – альфа ухмыльнулся, но тут его глаза загорелись, – а кем тогда? – Не поверите, – Кенма вздохнул, будто говоря, что ответ совершенно очевиден, – самим собой.       Повисло неловкое молчание. Лишь громкое дыхание лошадей и птичьи голоса ненавязчиво нарушали тишину. – То есть вы хотите сказать… – начал было брюнет, но тут конь ни с того ни с сего громко заржал и, сделав пару шагов вперёд со всего размаху хлестанул его хвостом по шее. – Боже мой! Вы в порядке? – тут же растерянно спросил омега. – Да… не страшно, – выдавив улыбку, Куроо ошалело посмотрел на коня, который, казалось, не заметил, что успел в чём-то провиниться. – Может вам другую лошадь взять? А то Рио хоть и вынослив, но с норовом. – О, нет-нет. Меня всё устраивает, – он, щуря глаза, ещё раз взглянул на коня и уверенно потянул за поводья. Рио на удивление смиренно позволил себя оседлать. – Думаю, мы поладим.       «Сначала яблоко, потом кухарка, теперь конь…» – недовольно подумал Куроо, но тут же переключился обратно на Кенму и всё недовольство мгновенно отошло на второй план.       Омега слегка недоверчиво посмотрел сначала на коня, потом на седока, но согласился и весьма профессионально забрался на своего гнедого. Вместе они выехали через задние ворота и рысью поскакали по уже разъезженной лесной дороге, поднимая за собой небольшие клубы песчаной летней пыли.