a kiss with a hiss (is better than none)

– Я просто блять не могу поверить, что я уже потерял очки, а это пока что только третья неделя с начала второго семестра. Три недели, Тэ! – рыдает Хосок. Он и Тэхен сидят на кровати старшего в общежитии Хаффлпаффа. Мистер Жаба сидит между ними, не пытаясь влезть в разговор. Но ему удобно. Скромная комнатка переполнена кроватями и украшена желтыми тканями и черными гобеленами; также она оборудована отоплением, чтобы поддерживать тепло зимой. Снаружи – свежий январь, рев ветра и его сильные порывы. Сам замок будто дрожит, в комнате Хаффлпаффа дребезжат круглые окна. Поникшие растения, свисающие с подоконника, если присмотреться, тоже дрожат. Лицо Хосока выглядит огорченным, и Тэхен неумело гладит его по спине. Он слегка на взводе, мягко говоря, из-за стресса с Ж.А.Б.А. классом, практикуя квиддич большое количество часов почти каждый день и не жалея времени, чтобы забыть о личной жизни. Он не спал неделями и заказывал по четыре чашки кофе каждый день. Он только сейчас замечает, что руки трясутся, но это уже его не беспокоит. Он уже, наверное, давно забыл, когда они не дрожали. Хосок горько вздыхает и отстраняется от Тэхена, чья рука остановилась на середине поглаживания. Он кладет его снова на колени, смущенно придерживая голову. – Тэ, ты волшебный гений, – размышляет он, пристально смотря на причудливо вышитого на гобеленах барсука, пытаясь собраться с мыслями. Он смотрит на своего соседа. – Но каждый раз, когда ты пытаешься объяснить что-либо мне, я еще больше путаюсь. Он сворачивается на кровати в жалкую позу эмбриона и сжимает щечки руками от безысходности. Тэхен мог бы ласково погладить его по волосам, но он закручивает их в шипы. А парень даже не замечает. – А что насчет Намджуна? – предложил он. Хосок стонет. – Он меня только смущает. – Знаешь, твой рот превращается в ㅅ, когда ты грустный, – подчеркнул Тэхен. Хосок соглашается, но игнорирует. – Если поможет, Хоби, ты можешь выигрывать у меня в квиддич каждый день. Ловец откидывается назад на подушку. – Я не знаю, мы уже потеряли очки у Равенкло и Гриффиндор, – он вздыхает, – но ты прав, я смогу выиграть у тебя. Хосок легко ударяет Тэхена, но тот успевает увернуться и засмеяться. – Я знаю, что помочь я тебе не смогу, но, может... – он останавливается, чтобы подумать. – К чему ты клонишь, Тэ? – он немного насторожен их-за направления мыслей Тэхена после годового опыта. Он никогда не забудет, когда тот шел на охоту в запретный лес. У него по сей день кошмары. – Пойдем в клуб зелья со мной сегодня, – сказал тот. – И с каких же пор ты туда ходишь? Тэхен выглядит донельзя обиженным. – С начала семестра, – скулит Тэхен, – но ты же такой занятой, чтобы знать что-то обо мне! – Прости, – Хосок ощущал себя ужасно, зная, что всегда зависает с Тэхеном. – Ну, в любом случае, это даже не клуб, там только я и еще один парень, но, поверь, он классный!! Хосок урчит, обдумывая предложение. – И кто же это? Хаффлпафф? Тэхен нервно смеется. – Его зовут Шуга, и он Слизерин. Хосок возражает, когда Тэхен умолкает и ахает. – Эй, не будь таким! Я могу прекрасно видеть дискриминацию в твоих глазах, Хоби! – Очень смешно, – он горько бормочет. Его глаза мерцают на Тэхене, но ум сосредоточен совсем на другом. Он снова что-то говорит, потому что из-за молчания неловко, и замечает, что Тэхен смотрит. – Знаешь, какого быть названным грязнокровкой Слизерин, Тэ? Тэхен сглатывает, отрываясь от Хосока. Он понимает, что это слишком, и проклинает себя за свое занудство в последнее время. – Я знаю, что расстроил тебя, Хоби, но это было около 6 лет назад. И да, эм, – он медлит, прикусывая нежно губу, – люди меняются, – заканчивает он с улыбкой. А Хосок не знает, почему Тэхен такой загадочный. Тэхен, видимо, понимает, что Хосок его подозревает, поэтому меняет тему. – Чувак, мы сегодня делаем зелья для роста члена. Ты просто обязан прийти. – Серьезно? – это единственное, что он мог сказать. Мальчик вопросительно ухмыляется и беспечно пожимает плечами. – Окей, ладно. Это была ложь. – А, окей, просто удивился. – Да ладно тебе, я же знаю, что ты хочешь попробовать, – он шевелит бровями. А Хосок стучит по своему подбородку, размышляя. – Я бы хотел, но мы оба знаем, что мне особо это не нужно, – он подмигивает. – Ты прав. Но это не значит, что твой член скоро увидит свет. – Эй, смотри. – Погоди, – прервал Тэ, – свет. Члены. Палочка. ХОБИ! А что если члены могли бы в люмес. Ты можешь поджечь свой член. Только представь. – Да ты можешь уже это сделать. Это называется «светящиеся в темноте презрвативы». Маглы – 1, Магия – 0. – Ох, – и это все, что Тэхен говорит после долгого молчания. Они вдруг начинают громко ржать, после чего глаза Тэхена блестят. Хосок никогда не знает, хороший ли это знак или нет. – Нет, правда, тебе лучше прийти к нам, мой приятель тебе поможет с зельями, – Хосока снова ударяют словами, но потом он решает не проигрывать. – Думаю, да, я смогу зайти к вам после практики в квиддич. – Ура! Я очень рад, что ты увидишь его! Я тебе отвечаю, Шуга - четкий пацан! – Тэхен хлопает в ладоши, как трехлетний, и Хосок смеется, но слегка нервно. Тэхен ухмыляется и поднимает два пальца вверх ввиде знака мира для поддержки. Но это действительно не помогает. --- Тэхен урчит и, пританцовывая, просеивает ингредиенты через мешки с землей в открытый ящик. – Зелье делают очень аккуратно, а не так, как это делаешь ты, раздражает, – говорит кто-то позади него грубым голосом. Он оборачивается и расплывается в улыбке. – О, привет, Шуга. Рад тебя тоже видеть, приятель. Юнги в ответ просто кивает, предпочитая не отвечать на это уже 5-ый год. Мальчик должен знать свое место. То есть, не быть таким обидчивым. Нельзя сказать, что он восхищается ребенком. Но Юнги может сказать, что Тэхен вовсе не идиот; он просто знает, что тот ведет себя, будто с ума сошел. Это особая порода гениев. – Юнги, если бы я сделал зелье для роста члена, ты бы испытал? – у Тэхена ресницы похожи на летучих мышей. Он держит в руках бутылку, встряхивая ее содержимое. Юнги прыскает в кулак и сразу становится хладнокровие, изгибая бровь. – Думаешь, мне это нужно? Может, он кое-что и делает, но это не значит, что это всем дозволено знать. Если спросить Юнги, то он скажет, что мало знает про Тэхена кроме того, что тот имеет туеву хучу талантов и чувства контроля. И в принципе, этого вполне достаточно для Юнги, чтобы знать человека. А может это и плохой совет. Юнги не знает особо много людей. – Просишь меня угадать твой размер? – Тэхен шевелит бровями. – Если думаешь, что мы начали разговор, то я лучше пойду, – Юнги буквально умирает. А Тэхен смеется и уходит, кладя на стол все ингредиенты. Юнги знает, что не сделал ничего, кроме учебы, зелья и сна. (Время от времени он пишет стихи, но нет ни души, что знала бы об этом.) В чем он действительно хорош, по словам его соседа Чимина, так это пугать до усрачки случайных людей на своем пути в класс. Он считает, что это по наследству, и это объясняет, почему у него не так уж много друзей. – Она сказала, что ты выглядел так, будто хотел убить всю ее семью, – Чимин смеется, а Юнги просто ворчит. – Юнги, ты уставился на нее так, что она аж в обморок упала в коридоре! – Юнги остановился, чтобы вспомнить и, услышав глухой стук, проигнорировал. – Прости, что смеюсь, но как? Это все из-за твоего лица! Твое лицо действительно страшно, Юнги, – он улыбается невинно, сморщив глаза. – Спасибо, Чимини. – Может, если бы ты больше спал, ты бы выглядел бы менее мертвым. Юнги пожал плечами. – Чимин... Он чувствует перемену в настроении Юнги, и его лицо смягчается. Серьезная озабоченность перерастает в нечто нежное. Младший кладет руку поверх руки старшего и смотрит глубоко в глаза. – Ты знаешь, я же шучу. Я люблю твое РЛМУ до смерти. – Мое что? – Расслабленное лицо маньяка-убийцы. Юнги вздрагивает, когда слышит скрип двери, рассеянно рвет этикетку с бутылки, которую Тэ оставил на полке. Он убирает ее и надеется, что никто не заметит. Каждый раз, когда дверь открывается, она открывается лишь наполовину, чтобы посетитель мог узнать узнать, что там сидит Мин Юнги™. И после этого гость пятится назад и пытается закрыть за собой дверь медленно и бесшумно. Но, иронично, дверь не новая, поэтому как бы специально скрипит громче. Спустя пару месяцев, проведенных в одиночестве, он занимался исключительно зельями каждую неделю, а потом появился Тэхен, который сразу полюбил Юнги. Когда Тэхен спросил его имя, он запаниковал и сказал "Шуга"; и он не хотел убегать, узнав, что он тот страшный ребенок из семьи Мин, пожиратель смерти. Шуга был просто псевдонимом, использовавшимся для стихов, потому что.. ну, круто звучит же, да. Юнги никогда не говорил свое настоящее имя. Честно говоря, он даже не предполагал, что Тэхен вернется. Когда Юнги поворачивается, чтобы увидеть, кто за дверью, сердце чуть не останавливается, и он резко отворачивается, ударяясь об полки. Он поднимает бутылки с фиолетовым илом и нервно играет с выцветшей этикеткой, чтобы притвориться, что он занят. --- Хосок проверяет время и отправляет Тэ сообщение с "извини", потому что он будет нескоро. Он бежит вниз по последней лестнице в подземелье, бормоча извинения студентам, успевая их расталкивать и метаться между. Он кричит (совсем чуть-чуть), когда заворачивает за угол, и наконец оказывается прямо перед дверью. Он мог услышать хор ангелов и на секунду прислоняется к двери. На лице еще остались маленькие капельки пота с тренировки по квиддичу и, черт возьми, из-за марафона по лестницам вверх-вниз. Он открывает дверь и заглядывает во внутрь, в тускло освещенную комнату, окруженную со всех сторон, с пола до потолка, ингредиентами. Тэхен, работая над зельем, кладет колбу на стол и смотрит на гостя, возбужденно махая. Также Хосок слышит рядом шорох, и когда он поворачивается к нему, парень отворачивается спиной, но Хосок заметил темно-зеленый капюшон мантии. Его аура немного устрашающая, и Хосок нервно потеет, совсем иначе, чем от физических нагрузок. Прежде чем он успеет отвернуться, Тэхен уже спрыгнул со стола и напал с сокрушительными объятиями. Он обнимает в ответ, и Тэхен ослабляет хватку. – Хоби, ты как раз вовремя! Я сделал зелье! – волнение на пределе, и он им давится. – Тэ, я люблю тебя, но что за херня? – Я знаю, выглядит отвратно, но поверь, чем результат лучше, тем вкус зелья хуже, – Тэхен ухмыляется, и Хосок, зная его, не хочет задавать еще вопросы. – Эй, Шуга, это Хосок, но мне нравится звать его Хоби. Он хотел бы помочь нам с дз... Хосок слышит звон разбитого стекла и шипящие звуки. А потом тишина. Затем снова шипение. Он смотрит на Тэхена, на что тот пожимает плечами. Он оборачивается и смотрит в заднюю часть комнаты, где юноша, что раньше шипел, уже молча вытирает тряпкой пролитую фиолетовую жидкость. Маленькие клубы дыма летят в каменный потолок. Хосок глядит на Тэ и в ожидании наклоняет голову. – Тэ, может, нам помочь? – Да, – он просто стоит и улыбается, не мигая. Вздохнув, Хосок неохотно направляется туда и склоняется над осколками стекла. Приседает и предлагает руку парню, мягко улыбаясь. – Помочь? Парень напрягается. Его руки тянутся к капюшону, и он надевает его, натягивая его как можно ниже на лицо. – Эй, я же хотел только помочь! Все происходит в одно мгновение, но кажется, будто время остановилось. Он тянет парня за плечи, и капюшон спадает, открывая полностью лицо, из-за чего у Хосока сильно болит живот. Он не хотел и действительно даже не думал, но инстинктивно пихнул парня. Слизерин спотыкается и падает на осколки, прямо в лужу с жидкостью, с губ срывается больной крик. Там кровь и запах горящей кожи, и Хосок знает, что ему следует извиниться, но он просто стоит и смотрит, разинув рот, как Юнги отползает и хрипит от боли. Хосок слышит, как дверь скрипит, и кажется, что время ускоряется. – Я вышел за бумажными полотенцами, и вот- БЛЯТЬ! – Тэхен вскрикивает и подбегает к пострадавшему со стопкой бумажных полотенец. – Что, черт возьми, случилось, Хосок? – Хосок, – Юнги мямлит, затаив дыхание и лежа на полу почти без сознания. Тэхен присаживается на колени рядом с Юнги. Рубашка сожжена зельем, осколки застряли в ткани, кровь продолжала сочиться из ран. Тэхен вытаскивает кусочки, Юнги морщится. Он давит на них, используя полотенца, и берет палочку, направляя на юношу и шепча: "Эпискей". К счастью, раны достаточно малы, поэтому восстанавливаются. Когда он заканчивает с уборкой, он видит, что Хосок сбежал, пинает стул, проклиная себя и думая, что все будет хорошо. --- Юнги лежит на кровати, молча глядя в потолок. Он очень хочет, чтобы Чимин был здесь именно сейчас, потому что даже тогда, когда они друг друга дразнили, они были самыми близкими друзьями. После размышления он понимает причину, почему они даже толком не общались просто так; они были единственными живыми в этой комнате. Он помнит, как Чимин говорил, что Слизерин не проводят тренировки по средам, и думает, где же тогда он может быть. Юнги в курсе, что у Чимина есть еще много друзей из каждого факультета, и, вероятно, ему куда больше интересно с ними, чем возякаться с Юнги. Чимин уже на пятом году и, наверное, не считает Юнги таким крутым, как тогда, когда они впервые стали соседями два года назад. Чимин посещал Шармбатон в первые три года своего обучения до перевода в Хогварст. И Юнги помнит, как был засыпан вопросами младшего, который, как тому казалось, стал его преследовать буквально везде, словно пиявка. – Что значит тут нет классов по балету? Что я тогда буду делать? – Не знаю, малой. Чимин дуется. – Ну, по крайней мере, у них хотя бы есть квиддич? – Я похож на человека, который интересуется этим? – Всем нравится квиддич, Юнги. Ну, я просто должен попробовать хотя бы туда вступить. Не волнуйся, тебе не придется приходить на мою игру, ты слишком крут для них, – он игриво гладит старшего. Он держит Холли. Когда чувствует, что его шерсть становится дыбом, он спрашивает, что случилось, и кладет его в домик, но, к сожалению, не может подобрать нужных слов. А он понимает. Он видит, что тот лежит там примерно 10 минут, когда проверяет время на часах позади него. Обычно по средам он остается в кабинете зельеварения до позднего вечера, потому что, на самом деле, не так хорош в этом и в итоге может окончательно запутаться. Он слышит, как Чимин хихикает за дверью, и нервозность пропадает, когда он слышит еще чужой смех. Он не в настроении сейчас для общения. Дверь распахивается, и нервозность снова возвращается, ведь Чимин и еще один парень, который вдвое больше его, возбужденно целуются. Тот, что выше, поднял Чимина, обхватившего его талию ногами, вверх и прижал к двери; во всей комнате раздаются влажные звуки поцелуев и непристойные стоны. Юнги откашливается. Чимин кричит и летит вниз, приземляясь с грохотом и руганью. Юнги смотрит на парня, шестифутового Гриффиндор. Он не знает почему, но от откуда-то помнит его лицо. – Блять, – выпаливает Чимин, выталкивая засуетившегося парня из комнаты, прежде чем захлопнуть дверь. Он понимает, что кое-кто снова пытается открыть ее, поэтому высовывается и говорит: "Прости, Намджун, давай в другой раз!" – перед тем, как закрыть уже наконец дверь. Он поворачивается лицом к Юнги, и парень сейчас так ужасно выглядит. – П-прости меня, блин, – говорит Чимин, поправляя рубашку и взлохмаченные волосы. – Ты же, по идее, по средам не приходишь сюда, когда я-эм... Он откашливается, а потом видит слезы на щеках Юнги. – Ты в порядке? – озабоченно спрашивает он, краснея от неожиданности. – Я не знаю, что это за чувство, – это все, что может сказать Юнги. Он идет протирать глаза и видит слезы, чему сам удивлен. – Авв, Юнги, – Чимин надувает губы и карабкается на кровать Мина, чтобы быть ближе к старшему. – Обнять тебя? – спрашивает он. Глаза Юнги мерцают, и Чимин качает головой. – Ты хочешь поговорить со мной об этом? Ты всегда меня утешаешь, и это меньшее, что могу сделать для тебя, – Юнги сидит, и Чимин кладет правую руку ему на плечо, давая глубоко вздохнуть. Его улыбка самая теплая. – Было ли у тебя такое, о чем ты жалел целых шесть лет? А потом стараешься забыть об этом, но все равно вспоминаешь и постоянно думаешь, и даже посвящаешь им стихи? Глаза Чимина большие, и Юнги понимает, что слишком много болтает. – Не могу сказать, что было такое. – Неважно, – говорит Юнги и отворачивается. – Да, это важно, боже мой. Юнги, ты впервые за эти два года открываешь мне свои чувства, – юноша садится поудобнее и ждет. – Я встретил его, когда был на втором году, – Юнги начинает нерешительно, а Чимин ободряюще кивает. – Он зашел ко мне в купе в Хогвартс экспрессе, и я странно себя почувствовал. Он был ласковым и пытался утешить или что-то вроде этого, но я просто пытался поспать, знаешь? Чимин кивает, потому что знает о последствиях. – И потом, я не знаю, я не расист, Чимин, ты знаешь. Я не расист. Но мне было 12 и я был раздражен, поэтому я. Ты знаешь. Он сказал, что его мать была маглом, и я... – Чимин вздохнул. – Ты не мог!! – младший прикрывает рот руками. Юнги кивает, и Чимин ударяет его. – Ау, Чимин! – Прости, продолжай! Юнги вздыхает. Он знает, наверное, он это заслужил. – Он заплакал, взял свои вещи и убежал. Я больше его не видел после этого, даже в школе. Я думал о нем с тех пор – Чимин, я видел его. Это парень на пятом году, который приходит в класс зельеварения по средам, Тэхен... – Чимин перебивает его. – О, я знаю Тэхена. Ким Тэхен? – Да, он самый. Стой, какого черта ты его знаешь? – спрашивает он, и Чимин краснеет. – Не важно. Итак, ты рассказывал. Юнги думает, что лучше ему не знать. – Тэхен вроде его пригласил, потому что они как бы друзья. Я не знаю, откуда он взялся, но он чертовски вспотел. Будто бы промок. Очень, очень потный... – он умолкает, когда замечает странную улыбку Чимина. – Что за взгляд? – Он был горяч? – спрашивает младший. – Ну, да, – Юнги закатывает глаза. – Он весь был потным, поэтому он и горяч как бы. Ну, я его не спрашивал. – Не-не. Он был привлекательным, Юнги? Юнги заикается. – Э-э. Я не думал об этом. Чимин смеется над реакцией, а Юнги решает двигаться дальше. – Я собирался оставаться в задней части комнаты, но потом Тэхен, маленький говнюк, спросил, не хотел бы я помочь тому парню с дз; я имею ввиду, я не ожидал этого, поэтому и уронил колбу. Я попытался убрать, потому что гарь была до потолка, и сильно испугался, когда тот пришел ко мне помочь, он... – Юнги слегка дрожит. Рука Чимина лежит на его бедре, успокаивая. – Он посмотрел на меня, и я не думаю, что он сам этого хотел, но он толкнул меня. Я упал на стекло и порезался, и он просто… стоял и смотрел. Затем прибежал Тэхен и помог мне, а тот парень выбежал за дверь, – продолжает он. Чимин снова странный: – Как его зовут? – Чон Хосок. А у Чимина расширяются глаза. – Господи, Юнги! Он капитан команды Хаффлпафф по квиддичу! Как ты не мог знать? И Юнги бы наверняка в жизнь не захотел знать его, если бы играл в квиддич. Он даже на них никогда не был, даже на чиминовских играх. – ТэТэ говорит, что Хосок особо не связывается со Слизерин, поэтому раньше я с ним не встречался, – Юнги пялится на Чимина. – Он всегда казался мне таким счастливым и дружелюбным, но сейчас я хочу ему врезать. – Ты, эм, не должен делать этого, – мямлит Юнги. – Нет, это именно то, что я хочу сделать, – размышляет Чимин. – Думаю, половина меня хочет его ударить, а другая считает, что это какая-то судьба. Судьба? Юнги не понимает, почему это звучит так красиво.