Макароны и Антарктида

Два парня прошли в просторную квартиру и скинули верхнюю одежду. Точнее, один скинул её сразу в мусорку из-за наличия дырки на рукаве и брызг крови на лацкане, а второй аккуратно повесил на близстоящую вешалку. — У тебя есть что-нибудь пожрать? — с ходу спросил Лёша, стягивая кеды и направляясь без спроса прямо по коридору, где и находилась кухня. — Ты серьёзно? — одарил Паша его красноречивым взглядом, прижимая к левой руке чистое полотенце, которое успел прихватить из ванной. В ответ брюнет лишь кивнул, уже копаясь в почти пустом холодильнике. — На плите стоят вчерашние макароны. Больше ничего нет, — блондин достал из шкафчика над плитой белую аптечку и вновь удалился в ванную, более не обращая внимания на своего гостя. — Макароны? Правда? — усмехаясь, переспорил Лёша, накладывая себе из кастрюли чуть подсохшие макароны с тушёнкой. — Ты же наверняка получаешь кучу бабла в мафии, так почему тогда в холодильнике пустота? — Discede a me*, — пробормотал Паша, пытаясь найти в горе таблеток от поноса и жаропонижающих перекись и бинты. После упорных поисков, он таки извлёк на свет искомое, а затем выкинул красное полотенце в раковину, рассматривая свою руку. А выглядела она достаточно жутко для человека, который до этого никогда не получал таких ранений. Блондину понадобилось некоторое время, чтобы вновь собраться с мыслями и привыкнуть к такому виду. Дело предстояло не из простых. Крепко сжав зубы, парень вылил перекись на рану и тихо застонал, промахнувшись и дёрнув случайно рукой. Он повторил попытку, но вновь без результата. — Может, всё же в больницу обратишься? — послышался вопрос с кухни, после пяти минут безуспешных попыток хоть как-то обработать рану. — Твои стоны портят мне аппетит. — Знаешь что!.. — прорычал в отчаянии Паша, испачкав уже всю раковину в крови и перекиси, которой осталось всего лишь полбанки. Тихо всхлипнув, он успокоился и добавил жалостливо, уже почти ничего не соображая: — Помоги. — Ладно, сейчас, только доем… — раздалось в ответ после недолгой паузы. — Лёша! — Да иду я, — фыркнув, ответил парень, и в коридоре послышалось шевеление. — О-о-о, фига ты тут наследил, — с удивлением протянул Лёша, рассматривая ванну с уставшим и растрёпанным парнем посередине. У Паши уже не было сил это прокомментировать, потому он просто впихнул в руки зашедшему бинты и перекись и уселся на край ванны, подставляя свою руку. Брюнет на такой вид лишь присвистнул и стал осматривать парня. Без лишних слов он полез в аптечку, вытаскивая на свет ещё и зелёнку. В этот момент он напоминал медбрата или какого санитара, с серьёзным лицом и четкими движениями, пришло в голову Паше, когда тот туманным взглядом наблюдал за действиями Лёши. Но, как только он принялся за работу, весь туман в глазах исчез, так же как и глупые мысли, а сам блондин подскочил на месте и отодвинулся от парня. — Я её только водой промочил, ты чего дёргаешься? — хмуро спросил Лёша, держа в руках мокрый бинт. — Так больно же! — с искренним возмущением ответил филолог, держась за пострадавшую руку. — А ты думал! Ты же обезболивающего купить не удосужился! И правда, зачем оно члену мафии! — с сарказмом и злой ухмылкой ответил он. — Ладно, так дело не пойдёт, садись на пол. Паша с недоверием посмотрел на парня, но, так как особого выбора у него не было, сел на пол, вытянув ноги. — Отлично. Так мне будет удобнее тебя держать, — пробормотал брюнет, вновь наклоняясь, чтобы обработать рану. Дальше процесс пошёл куда быстрее. Лёша крепко держал Пашу, чтобы тот не дёргался от каждого прикосновения к ране, и, хоть тот и поливал его диким матом на трёх языках сразу, вырваться он так и не смог из-за слабости во всём теле. Через пять минут на рану была наложена повязка, а брюнет сидел рядом и как-то коварно улыбался. — Ты чего лыбишься, садюга? — ворчливо спросил бледный блондин. — Ты точно в больницу обратиться не хочешь? Тебе ведь её ещё и зашивать придётся… — глаза пострадавшего увеличились в два раза и он, хмурясь, стал медленно отползать от Лёши, на что тот тут же рассмеялся. — Да шучу я! Тебе повезло, рана оказалась не так плоха и затянется сама через месяц-другой. В первый раз такое ранение получаешь, что ли? — Я, знаешь ли, под пули стараюсь не бросаться! Лёша было открыл рот, чтобы что-то ещё спросить, но раздалась телефонная трель и парню пришлось промолчать. Оглядев с ног до головы блондина, который пытался встать, чтобы поднять трубку, но из-за большой потери крови был в силах лишь приподняться над полом на пару сантиметров и вновь рухнуть, брюнет пошёл за телефоном. Через пару секунд он не глядя кинул парню телефон и ушёл куда-то в глубь квартиры. Паша с тихим ужасом нажал на зелёную трубку и сказал сухое «алло». — Какого чёрта, Пашка?! Ты где, блять?! — прокричали тут же ему в трубку. — Я дома, Василий Евгеньевич, — тихо ответил парень, совсем забывая о прямом приказе оставаться на месте. На ватных ногах, он всё же поднялся и подошёл к раковине, чтобы вымыть руки и накинуть на себя чистую рубашку. — А где ты должен быть? Правильно, точно не там. Тебя не схватили? Никто не узнал тебя? Не подстрелили? — Нет… В левую руку подстрелили. Пуля прошла навылет, — немного удивлённый таким беспокойством Паша, шатаясь и держась за стены, прошёл на пустую кухню и плюхнулся на стул, который был ближе всего. — Отлично! Тебя нашли? Как оторвался? — Их было только трое. Двоих вывел из строя, а от третьего скрылся, — умалчивая о некоторых подробностях, ответил парень. На кухню зашёл Лёша и молча стал заваривать себе кофе, из-за чего Паша поначалу его и не заметил. — Неплохо! Потом подробнее расскажешь, — рассмеялся мужчина, но в его последующих словах не было и намёка на былую весёлость: — Когда будешь отвечать за последствия. Но у нас всё обошлось: Артемий расчистил нам место, ранения только у его напарника. Ты его, вроде, должен был видеть: слащавенький блондинчик, который вечно строит из себя невесть что, — решил посвятить парня в подробности Василий Евгеньевич. — Кстати, помнишь, я был немного раздражён из-за «бойни за землю»? Подожди секунду, — на другой стороне трубки послышались шорохи и неразборчивые переговоры. — Да, я снова тут. Так вот, они же и устроили нам облаву. Без понятия, откуда они узнали, где мы находимся и когда там будем… Но факт остаётся фактом — они заранее окружили наш склад и напали в наилучший момент. — Так, кто это? — спросил Паша, наконец замечая Лёшу, который сел прямо перед ним за другой конец стола пить кофе. — А, ну да. Это Антарктида. Ну, мафия, что владеет заводом мороженого в восточной части города. «Мороженое прямо из Антарктиды, его любят даже пингвины». Ну, ты понял, — Паша буркнул в ответ что-то невнятное, и, не выдавая своего беспокойства и даже не смотря на своего гостя, кое-как встал со стула и подошёл к тумбочке, на которой в подставке стояли ножи. — Ой, прости, Пашка, мне пора идти, — в трубке вновь послышались невнятные помехи, а блондин аккуратно выудил небольшой нож из подставки и положил на тумбочку, не привлекая внимания. — Я тебя ещё позже наберу. — До свидания, Василий Евгеньевич, — сказал он уже гудкам, крепко обхватывая правой рукой своё оружие. — Нет-нет, не стоит, — прошептал над самым ухом член Антарктиды, сжимая левую руку чуть ниже бинта. Паша тихо зашипел и дёрнулся, причиняя себе ещё больше боли. Сейчас, когда он был очень слаб после немаленькой потери крови, у него не было и шанса, но парень был явно не тем, кто так быстро сдаётся. Он, сжав зубы, взмахнул ножом, но руку ещё на подлёте перехватили и вывернули до хруста костей. Нож, под тихую ругань, упал на пол. Крепко перехватив руки за спиной парня, Лёша усадил уже вяло сопротивляющегося Пашу на стул. Простояв так ещё пару секунд, пока блондин совсем не затих без сил, парень отпустил его и занял другой стул. — Ты… Чего ты хочешь, — зло прошептал филолог, не спуская глаз с его теперь уже врага. Он негласно принял поражение и больше не торопился в драку. На деле же, Паша вряд ли был в состоянии сейчас даже руку поднять, не то что бы встать со стула и преодолеть пару разделяющих их метров. — Всё немного не так, как ты наверняка подумал, — брюнет был спокоен и больше походил сейчас на члена мафии, чем на того безалаберного студента, которого так привык видеть Паша. И от этого по коже непроизвольно бежали мурашки. — Давай спокойно поговорим. Без твоих косых взглядов на острые предметы. Блондин скептически хмыкнул, отворачиваясь от подставки для ножей. — У тебя пистолет под курткой, какие к чёрту мирные переговоры? Да и причин для доверия у меня больше нет, — тихо и сухо ответил он. — Я тебя спас. И ещё ни разу не соврал, — Лёша усмехнулся, чувствуя себя так, словно он только что приручил дикого зверя, а не вывел недоверчивого студента на разговор. — Умалчивание считается ложью. Вы всё так и спланировали? — Да у тебя паранойя. Мы ничего такого не задумывали. Всё очень запутанно, но я могу тебе всё рассказать взамен на крупицы информации и кое-чего ещё. — Так всё же ты пришёл, чтобы выведать информацию, да? — Ну не с пустыми же руками мне возвращаться. Информация, что мне нужна, сущая мелочь, да и моя просьба не доставит тебе каких-либо неудобств. Зато моя информация поможет тебе избежать гнева босса. А он, вроде как, был на тебя зол. — Что-то всё равно с трудом верится, — до конца упрямствовал блондин. — Да у тебя в любом случае выбора-то и нет. У меня оружие, ты ранен, вряд ли даже встать сможешь. Ты зажат в угол, так что сиди и не выделывайся, — цыкнув, полностью используя своё преимущество, заключил Лёша. Паша угрюмо засопел, переваривая информацию. Ему не потребовалось и минуты, чтобы осознать всю беспомощность своего положения. Блондин должен был радоваться, что ему ещё и что-то взамен предлагают. Да и пистолет ему в лицо не суют, что также показывает его с лучшей стороны. Кстати, о пистолете… — Положи пистолет в раковину. Мне так спокойнее будет, а ты и без него с лёгкостью меня на лопатки уложишь, если что, — морщась, сказал Паша, признавая вслух свою слабость. И оппоненту это явно пришлось по душе. Усмехнувшись, брюнет вытащил пистолет из-за пазухи и медленно положил его в раковину, после чего подсел поближе к растрёпанному и уставшему студенту. — Доволен? Теперь мы можем поговорить? — Паша кивнул в ответ, незаметно отодвигаясь от Лёши и подпирая щёку здоровой рукой. — Давай я тебе расскажу как всё было, откуда Антарктида узнала о вашем местонахождении, а ты мне ответишь на один… два маленьких вопроса. — Какие? — не мешкая, уточнил парень. — Сколько ты работаешь на Макароны и сколько сделок уже совершил, — чуть наклоняясь к столу, с серьёзным лицом, будто бы ответ на эти вопросы был решением главной дилеммы «в чём смысл жизни». — Только не ври. — А как узнаешь, что я вру? — с ухмылкой спросил Паша, тем самым выигрывая себе время для размышления. Василий Евгеньевич, как только студента приняли на «работу», провёл инструктаж по теме «что можно говорить, если тебя схватили и пытают». Услышав одно только вступление, парень хотел тут же отказаться от этой сомнительной «работы», но брат уговорил остаться, убеждая, что это лишь формальность. Конечно, Паша ему не поверил, но его бдительность они немного усыпили. Главным положением в такой ситуации было побольше врать и выдумывать. Тут у паренька был язык хорошо подвешен и он имел про запас пару историй о лже-встречах, но в каждой лжи должна быть доля правды, иначе он грозился быть раскрытым. Потому существовал небольшой список вещей, которые Паша мог распространять. И так уж сложилось, что эти два вопроса как раз входили в этот список. — Никак, по крайне мере сейчас. — Семь месяцев, семнадцать сделок. Если не считать сегодняшнюю, то шестнадцать, — без капли лжи и промедления выдал блондин. — Твоя очередь. Выкладывай, что да как. — Спасибо, — искренне, как показалось Паше, ответил парень, разваливаясь на стуле, словно на троне. — Всё, в принципе, просто. Для начала — я пока отстранён от дел Антарктиды, потому и в облаве не участвовал, так что в планы их я посвящён тоже не был. Но кое-что услышал краем уха и решил из любопытства взглянуть одним глазком. Знаешь, как они нашли то место? — студент мотнул головой. — Они знали предпочтения итальянца. Он всегда выбирает заброшенные нейтральные здания. И они окружили все подобные сооружения, подвластные Макаронам. — Умно, — блондин удовлетворённо хмыкнул. — В войне все средства хороши. Так вот. Я выбрал ближайшее такое место и там встретил тебя — такого забитого и загнанного… — Я не был загнан. — И решил тебе помочь. Хотя, поначалу я не признал тебя: чтобы Левиафан был таким опрятным и официальным!.. Но потом услышал твоё латинское бормотание и сложил два плюс два, — и добавил в ответ на вопросительный взгляд: — У тебя произношение запоминающееся. И так, а теперь вновь к делу. Я поживу у тебя пару дней. Ну, или недель, — в комнате настала гнетущая тишина. Паша осмысливал последнее предложение гостя, пытаясь понять, шутит тот или нет, а Лёша рассматривал свои будущие апартаменты. — Чего?! Да ты тут и дня не проведёшь, мудила! — возмущённо воскликнул блондин, вскакивая со стула и пытаясь игнорировать слабость, когда понял, что парень говорит на полном серьёзе. — Ой, да брось! У тебя же гигантская квартира, чего ты жмотничаешь, — унылым голосом стал вещать брюнет, раскачиваясь на стуле. — Да ты!.. Это моя гигантская квартира и делить её с кем-нибудь из мафии я не собираюсь! Да и с какого перепугу я должен терпеть тебя в своём доме? — в шоке от такой наглости продолжал буйствовать парень. — Дай подумать… — Лёша резко вскочил со стула, хватая за кисти обеих рук своего собеседника и притягивая к себе. Блондин тихо вскрикнул от неожиданности и стрельнувшей в руке боли, поддаваясь, и оказался с брюнетом почти что нос к носу. Лицо мафиози так и излучало превосходство над ним. — Может, потому что я знаю истинную личность Переводчика и могу сообщить о ней хоть прямо сейчас боссу? А, Павел Александрович Левион? Или мне лучше сразу привезти тебя туда и не маяться? — со злой насмешкою он бегал взглядом по злому лицу парня. Тот, стиснув зубы, еле сдерживался от болезненного стона: захват мафиози был очень крепким, с таким и наручники не потребуются. Потому Паша со всей силы, что у него ещё были, зарядил парню в лоб. Захват в тот же миг ослаб, и парень отстранился, угрюмо потирая лоб. — Ууууй, больно вообще-то! Блондин больше его не слушал, погружённый в свои мрачные мысли. Наглец был прав: он не в том положении, чтобы отвечать отказом. И копов не вызовешь: если начнут копать, то влетит и Паше. А квартира-то и правда немаленькая… Если сильно постараться, то и не заметишь нежеланного сожителя. Да и из этого можно было бы извлечь выгоду… — Окей. Но и у меня есть несколько условий, — парень поднял тяжёлый, пронизывающий взгляд и вновь тихо заговорил: — Во-первых. В моём доме оружие запрещено, — он кинул показательный взгляд в сторону раковины. — Во-вторых. Никаких связей с мафией на это время. В-третьих… — тут Паша немного запнулся, ещё раз обдумывая это и сбрасывая гнетущую атмосферу. — Я завалил вышмат. В третий раз. Так что поможешь мне подготовиться к пересдаче. Лёша усмехнулся. Они оба понимали, что брюнет может запросто проигнорировать все эти условия, а у блондина не останется другого выхода, кроме как смириться. Но и у Лёши имелась совесть. — Договорились. Прости за такую грубую просьбу. Вряд ли ты бы согласился приютить меня без угроз, — кажется, парень правда раскаивался. — А я не хочу провести эту неделю воюя с тобой. Так что, мир? — Ладно, — буркнул Лёша, признавая его правоту. Кто же знал, что двум противоположностям так трудно будет сохранять этот мир?.. Discede a me (лат.) — отвали от меня.

***

Несколько лет назад — Эй, ребятня, куда теперь? — спросил немолодой бородатый мужчина, что вёл машину по краю пустой дороги. — Пап, я уже закончила школу, какой я тебе ребёнок? — с улыбкой спросила темноглазая брюнетка, которая сидела на заднем сиденье с бутылкой какого-то шейка, который они купили на прошлой заправке. — Для меня ты всегда будешь ребёнком, Аля, — усмехнулся добродушный мужчина, доставая рукой из бардачка солнцезащитные очки. — А чего это там твой братец притих? Его уже можно домой завозить? — Эй, Паша, чего молчишь? — поддержала отца Алина, пихая в бок сидящего рядом блондина. — Неужто ты обиделся, что мы не купили тебе ту книжку? — рассмеявшись, добавила девушка. — Она, между прочим, очень редкая! Я ещё не видел этого перевода ни в одном книжном магазине! — возмутился парень, активно размахивая руками, но сестра и отец лишь посмеялись над этим. — Паш, я тебе эту книгу куплю, когда ты сессию закончишь. Обещаю, что съезжу в тот магазинчик и куплю именно ту книгу, — всё ещё улыбаясь, сказал мужчина. — А сегодня повеселись с нами! Не будь занудой хотя бы на мой день рождения! А то мы тебя высадим на ближайшей остановке, — поддержала отца Алина, протягивая брату бутылку и заговорщицки подмигивая. Парень замешкался, всё ещё пытаясь делать обиженный вид, но улыбка уже затронула его губы, и согнать её не представлялось возможным. — Ладно, давай, — блондин ярко улыбнулся и сделал большой глоток алкогольного напитка, осушая бутылку почти наполовину. — Эй, оставь и мне! — с задором выкрикнула девушка, забирая обратно бутылку. — Эй, дети, не подеритесь там. Так куда едем? — Ты взял мангал? Тогда поехали на озеро. Погода прекрасная, — предложил парень. — Отлично, тогда держим путь к озеру! После бурной ночки охладиться в утренней водичке — самое то! — подытожила Алина, обнимая брата за плечи и прижимая его к себе. — Только не заболейте перед экзаменами, — с волнением произнёс отец, поворачивая. Девушка с парнем рассмеялись. Вчера, которое как-то слишком быстро перетекло в сегодня, был день рождения Алины — 18 лет. Ещё этот день совмещал в себе отмечание окончания школы и первого курса Паши. А поскольку самой младшей исполнилось наконец восемнадцать, то можно было отметить и с алкоголем. Правда, Алина, вместо того, чтобы отмечать со своими сверстниками и подругами, выбрала компанию семьи. Вот только мама категорически отказалась участвовать в этом мероприятии, ограничившись подарком в виде дорого вина в дорогу, потому она довольствовалась обществом отца и брата, в чём была ни капли не разочарована. Первым пунктом их праздничной программы были городские клубы. Дети выпивали под присмотром грустного отца с соком и просто веселились. Папа никак не сковывал своих детей и принимал участие в веселье, разве что избегая попадания алкоголя в организм. После клубов на очереди была прогулка по лесу, который находился в паре километров от города. Почему их туда потянуло, никто не знал, но там они встретили маленького ёжика и, кажется, оленя. По крайне мере так сказал напуганный до полусмерти парень, который отошёл отлить. В лесу они втроём построили шалаш, полежали на мягком мхе, рассматривая на полянке ясное ночное небо, которое нельзя было увидеть на территории города, подрались на палках, поели немного ягод и нашли странный памятник какого-то мужика, опознать которого не смог даже глава семейства, что слыл в семье хорошим историком. Там же они встретили и рассвет. Тогда Алина предложила съездить в заброшенный лагерь, который был где-то неподалёку. Отец долго отнекивался из соображений безопасности, но Паша, который как-то бывал в этом лагере, когда он ещё не был заброшен, успокоил его, сказав, что закрыли его лишь год или два назад по причине нехватки денег на содержание детей, а выкупить территорию никто ещё попусту не успел. И они поехали в лагерь. Паша, как уже бывавший тут, провёл их к секретному лазу, через который они с ребятами убегали из лагеря в магазин неподалёку. Там они провели ещё пару часов, пока их не застал сторож тех мест и с криками не прогнал оттуда, под весёлый смех этих троих. После этого они поехали на заправку, где и оказался тот злополучный книжный, в котором Паша и Алина застряли на полчаса. Паша увидел в отделе иностранных книг своего любимого латинского автора, а Алина обосновалась в художественной литературе. Отец их чуть ли не за шкирку вытаскивал оттуда. Конечно же, после того как вдоль и поперёк изучил отдел истории. И вот сейчас они ехали к озеру, где собирались открыть мамин подарок и пожарить шашлыки. Благо, всё необходимое находилось в багажнике, в перевозном холодильнике. Но этим планам не было суждено сбыться. — Эй, Алина, оставь в покое мои волосы! — ворчал парень, вяло отмахиваясь от сестры, что пыталась заплести ему косички. — Хе-хе, нечего было отращивать такие космы! Ты же знаешь, как я люблю… Папа! — Чёрт! Грузовик вылетел из-за поворота, не оставляя обычной легковушке и шанса увернуться. Удар пришёлся по левой передней части салона, которая была разбита просто вдребезги. Через полчаса приехала скорая и диагностировала повреждение позвоночника у водителя грузовика, Даниила Даркеновича, перелом руки и нескольких рёбер у Павла Левиона, мгновенную смерть Льва Левиона и сильные повреждения тела Алины Левион, последствиями которых стала долгосрочная кома. Озеро было в двухстах метрах от места происшествия.

***

Утро не задалось с самого начала. Утро добрым быть не может априори, но когда ты встаёшь ни свет ни заря в свой единственный выходной от боли в руке, то утро превращается из не очень хорошего в просто отвратительное. Паша тут же успел пожалеть о том, что поленился прошлым вечером сходить в аптеку. Да и спать на больной руке тоже было не очень хорошей идеей, но лишь выйдя из своей комнаты за одеждой, которую он оставил на диване, блондин осознал, что боль в руке была ещё цветочками… — Утречка. Ух ты, ты всегда по утрам в трусах ходишь? — спросил парень, сидящий на диване и попивающий кофе. Паша аж подскочил от такого приветствия. Он ведь уже успел забыть, что вчера разрешил остаться у себя на неделю одной очень раздражающей личности. Пробурчав что-то уж совсем невнятное, Левиафан подхватил свою одежду и направился в ванную приводить себя в порядок. — Слушай, ты же в курсе, что повязку нужно менять каждое утро? — спросили из гостиной именно в тот момент, когда Паша уже натягивал рубашку. Простонав сквозь зубы, он кинул взгляд на красные прилипшие к коже бинты. Можно было бы и самому догадаться. Задумчиво просверлив взглядом повязку, парень нехотя выдавил: — Поможешь? — Да запросто, — быстро согласился Лёша, заваливаясь в ванную. Процесс этот был затяжной и не слишком приятный, потому сидеть в гнетущей тишине не хотелось ни одному из них. Но всё же первым завязал разговор Лёша. — А у тебя кровати лишней нет случайно? А то ты вчера мне даже экскурсию не провёл, а сразу в свою комнату завалился, мне пришлось на диване спать. А он, знаешь ли, не очень удобный, — стал жаловаться Лёша, вспоминая, как этой ночью, перевернувшись на другой бок, попросту свалился на пол, чуть не потянув за собой и диван. Как оказалось, для сна он был слишком узким. — Я просто думал, что твоя наглость поможет найти тебе место для сна… Ай! — Паша вздрогнул от особо сильного рывка повязки, которая отлипать от кожи явно не хотела. — У меня есть свободная комната, можешь пока там расположиться. Последняя белая дверь в конце коридора, — хмуро сообщил он, более не выпендриваясь. — Откуда у тебя шрамы на животе? — вновь заговорил Лёша после недолгой паузы, когда пришла очередь обработки ранения. — Ты, кажется, раньше в серьёзные мафиозные разборки не влипал… — В аварию попал, — небрежно бросил в ответ парень, отводя взгляд, в котором можно было увидеть отражение ещё не зажившей душевной раны. — А ты кем работаешь в Антарктиде? — перевёл блондин тему. — Бухгалтер. Отвечаю за чековые книжки, — выдавил из себя брюнет. Эти слова могли после выйти боком, ведь эта информация скрывается даже от большей части Антарктиды, лишь верхушка знала об его должности, а распространение этого парню из враждебной группировки… После такого Пашу можно было смело убить. Но Лёша и так слишком много хлопот принёс парню, и быть хоть немного откровенным будет достаточно справедливым обменом. А уж после брюнет позаботится о том, чтобы он никому не выдал эту информацию. — Так ты там важная фишка… — но Паша и не думал над тем, что эту информацию можно слить боссу и получить кроме прощения ещё и денежное вознаграждение. Ему это не требовалось. — Что же нужно было натворить, чтобы тебя отстранили? Ты же от своих скрываешься, верно? — Это уже тебе знать не нужно, — уже сожалея о своём выборе сказать ему правду, жёстко ответил Лёша. «А он оказался смекалистым… С ним стоит быть осторожным и держать язык за зубами», — сделал вывод тот. Больше они не разговаривали. Так Паша молча и покинул квартиру, разве что кинув на прощание краткое «скоро буду». Он планировал заскочить по-быстрому в круглосуточную аптеку напротив дома, так что Лёша, если ему и приспичит куда-то выйти, в чём парень сомневался, пару минут подождёт, не развалится. Но на улице Пашу уже ждали. — Привет, братец. Кажется, ты неплохо встрял, да? — спросил Артём, открывая дверь машины и невесело улыбаясь. Левиафан, грустно вздохнув, кивнул и пошёл в его сторону.