Макароны и Антарктида

Они никогда не были богаты. Родители при их малейшей провинности обещали сдать их в детдом. Всё это объяснялось тем, что они были слишком молоды, чтобы иметь детей, и не готовы были нести за кого-то ответственность. Потому хорошего воспитания, так же как и детства, они не получили. Дети росли, не зная, что такое забота и любовь, росли бесчувственными и хладнокровными. И всё же, младший не унывал. Он старался полюбить своих родителей, пытался показать им свою любовь. В отличие от брата он ещё не успел познать всю глубину их равнодушия. Но и его слепая вера в родителей продержалась недолго. Ровно до того момента, как их с братом, которому только-только исполнилось восемнадцать, выкинули на улицу. И началась борьба за выживание. Нет, они не бегали по подворотням, устраивая драки с бомжами за кусок хлеба, они не жили в коробке из-под холодильника, прося милостыню. Нет, у них была крыша над головами, они не голодали, но до счастья им было далеко: ночлег им предоставлял знакомый старшего брата, который являлся заядлым наркоманом и часто устраивал у себя дома наркопритон, а на еду еле хватало с зарплаты старшего с двух работ. А ведь ещё нужно младшего, который, кстати говоря, тоже пытался всячески помочь брату в денежном вопросе, в школу одеть, новые тетради и карандаши купить, да и работу без высшего образования и опыта не найдёшь… Они еле сводили концы с концами. И так продолжалось ровно до того момента, пока младший случайно не кинул брату: — Гриша, а прикинь, что было бы, если бы мы были суперагентами? Или ещё лучше — мафией! Всякие разборки, деньги, девушки — всё было бы нашим! Это были самые обычные подростковые фантазии, навеянные новомодными мультиками и комиксами, но старший всерьёз воспринял эти слова. У него был один знакомый, который мог свести его с нужными людьми… Работа, конечно, грязная, но прибыльная. Да и так он сможет больше времени с братом проводить… Так он и поступил. У братьев наконец-то появились настоящие суммы денег, которые не пропадали после первого же похода в супермаркет за едой. Их жизнь стала правда казаться жизнью, а не жалким существованием. И они наконец накопили денег, чтобы съехать с наркопритона и прикупить небольшую квартирку, оставалось лишь такую подыскать… Но неудачи преследовали парней, не желая отпускать такую большую добычу: тот самый наркопритон сгорел вместе с его хозяином, который, укуренный в хлам, пытался приготовить себе яичницу. Хорошо хоть, что в это время младший был в школе, а старший выполнял мелкие поручения мафии. Они не пострадали, но вот все их вещи и сбережения… Всё сгорело там же, в ярком пламени. И вновь они на улице, одни, без поддержки. Тогда младший не выдержал страданий брата и пошёл по его стопам: вступил в ряды мафии. Как же старший буйствовал, когда узнал… Все его старания уберечь брата от грязи мафии были стёрты в одно мгновение. Но младший крепко стоял на своём. Дальше жизнь шла на удивление гладко: они всё же приобрели небольшую квартирку, младший сумел закончить школу, причём с очень неплохим аттестатом, и поступить в университет… Да, всё шло на удивление гладко, но жить спокойно — это не про этих братьев… — Чего делаешь, Гриша? Я иду к тебе, — пропел в трубку приятный голос. — Поторопись, если ещё хочешь застать что-нибудь интересное, — задумчиво выдали в ответ, сбрасывая вызов. Высотка недалеко от центра города являлась местом собраний мафии уже несколько лет. И об этом знали почти все. Раз в месяц оттуда были слышны крики, а порой и выстрелы, потому весь район уже просёк, что в эти дни лучше съездить к друзьям или просто сходить в магазин на другом конце города. Удивительно, как ещё копы не пронюхали про их тайные собрания, которые уже давно перестали быть тайными. Может, и там у них были связи, а может люди были запуганы настолько, что боялись и слово сказать представителям органов хранения… Потому парень совсем и не удивился тишине в здании: собрание уже должно было закончиться, а запуганных гражданских ты не услышишь до самого утра. Но в этот раз тишина была… напряжённая? В любом случае, парень не обратил на это внимания, поднимаясь на нужный этаж и подходя к непримечательной белой двери с надписью «конференц-зал». — Привет, братец, — проговорил юный мафиози, как только открыл дверь, думая, что в помещении остался лишь брат. Но нет, несмотря на поздний час, в комнате присутствовали все. — Надеюсь, вы всё поняли, — тихо проговорил брюнет, сидящий спиной к двери, во главе стола. Грозные и крупные мужчины вразнобой кивали, пряча глаза и не обращая внимания на вошедшего. — Тогда вы свободны. Завтра прошу подготовить мне все чековые книжки и информацию о состоянии дел в вашем районе. Здесь были и девушки, которые опаснее многих находившихся здесь громил, но те, казалось, не замечали растерянности мужчин, держа голову прямо и улыбаясь уголками рта. Они были готовы к такому повороту, ведь всем известно, что женщины те ещё хитрые лисицы. Но лишь брюнет закончил свою речь, как и мужчины, и женщины поднялись со своих мест, выходя из конференц-зала. Парень, всё ещё пребывавший в некотором состоянии аффекта, отошёл от двери, пропуская верхушку мафии, которая только что преклоняла голову перед его братом. — Что это было? — растерянно прошептал он, когда два брата остались одни. — Это? Это был конец собрания, на которое ты опоздал, — ответил брюнет, крутясь на своём стуле и над чем-то раздумывая. — Ха, ты мне сам сказал не приходить. И сейчас я не про конец собрания, а про то, как ты указывал верхушке. Что это за фигня была? — Кто-то же должен отдавать приказы в отсутствие босса. — Кстати, да… Где он? Гриша?.. Гриша перестал крутиться и, оттолкнувшись от стола, отъехал в сторону, открывая не слишком приятный вид на труп. — Твоё же ж… Пиздец. Подожди, это реально он? — Можешь подойти проверить. Парень так и сделал, подходя к лежащему телу и садясь возле него на корточки. Пожилой мужчина солидного вида лежал на ковре с широко раскрытыми глазами и распоротой шеей, из которой до сих пор текли тоненькие струйки крови. Вновь послышалась тихая ругань. — Ты сделал этот… Твою мать, Гриша, ты сделал это! Ты убил этого престарелого козла! — восхищённо проговорил юный мафиози, уставившись на брата. — Антарктиде нужен был новый босс. Как ты думаешь, я — хорошая кандидатура? — ухмыляясь спросил Гриша, поворачиваясь к брату. — Ты — прекрасная кандидатура! — рассмеявшись, ответил парень. — Вот только сейчас ты по уши в дерьме прошлого босса. Ты понимаешь, сколько тебе придётся разгребать? Сколько покушений тебе придётся пережить, прежде чем ты заслужишь доверие собственных людей? Тебе придётся сильно постараться, чтобы удержаться на плаву. — Это уже мои проблемы, — отмахнулся новый босс мафии, поднимаясь со стула. — Главное, что теперь ты сможешь спокойно уйти в отставку и получить высшее образование. В комнате повисла тишина. Через несколько секунд раздались тихие смешки, которые переросли в громкий хохот. — Ой, прости-прости, я не могу… Ты такой смешной, Гриша! Ахаха… Ты полез в осиное гнездо, лишь бы я получил нормальное образование? — брат удивлённо кивнул, не понимая веселья студента. — Ох, окей, — продолжил парень, утирая слёзы. — Я ухожу в отставку. Никакого убийцы Штормовика и идеальной приманки больше нет. Но есть хороший бухгалтер и просто советник Алексей Романович. — Так значит… — Гриша усмехнулся, понимая, что от брата ему так просто не отделаться. — Тогда вы приняты, Алексей Романович. Думаю, мы сработаемся.

***

Артём всё время отвлекался от дороги, кидая на своего кузена заинтересованные взгляды. На самом деле, парень не мог похвастаться крепкой дружбой с Пашей. Да, блондин не раз вытаскивал его из переделок, попеременно ворча о его безалаберности, да, если что-то случилось, он всегда мог положиться на кузена, но они не были друзьями. Артём почти ничего не знал о Паше, а Паша никогда не интересовался жизнью Артёма, лишь стараясь уберечь его от плохой компании, хотя, если честно, и это выходило у него не слишком хорошо. И, всё же, они были близки. И всё по одной простой причине, которую звали Алина. Оба парня любили свою сестру и очень горевали после аварии. А ведь там должен был быть и Артём. Алина тоже звала его отметить с ними, но он был заграницей и вовремя приехать не смог. Он помнил, как дрожащими руками собирал чемодан, чтобы вылететь домой на ближайшем самолёте, помнил, как трясущимися пальцами набирал своей тёте, чтобы узнать, в какой они больнице, и он помнил глаза Паши. Красные от слёз и недосыпа, полные отчаяния и горя. И одновременно с этим пустые. Артём в тот же миг подумал, что всё, опоздал, Алину не спасли, но кузен дрожащим голосом сообщил, что она в коме. Что погиб лишь отец. Тогда Артём поддержал Пашу. Не дал ему полностью погрузиться в своё горе и отчаяние. Тогда-то они и сблизились, но не подружились. Возможно даже именно из-за того случая… — Паш, ты не волнуйся, он вроде уже успокоился. Максимум, что тебе грозит, это пара синяков, — решил хоть как-то подбодрить Пашу Артём. Правда, он не оценил. — Я поставил под угрозу всю организацию, какое там «пара синяков», — хмуро ответил студент, не сильно доверяя словам кузена. — Он относится к тебе намного легальнее, чем ты думаешь, — весь хмурый настрой блондина пропал, и он удивлённо перевёл взгляд на водителя. — Ты имеешь в виду лояльнее?.. С чего ты взял? — Ну, может хотя бы потому что он называет тебя «Пашка»? Или потому что позволяет тебя влезать в личные дела мафии и давать советы? — немного раздражённо ответил Артём. — И нет, это он позволяет лишь тебе. Паша невольно задумался. Василий Евгеньевич изначально относился так к нему, потому это казалось ему нормой. Да, конечно, он совсем не был похож на каноничных боссов мафии, но жизнь всегда отличается от кино, потому Левиафан искренне считал, что так и должно быть. Но, видимо, он смог сразу загреметь в любимчики к начальнику, даже не заметив этого. Парень подивился собственной слепоте. — Ну что, дошло? — выдернул его из размышлений, а точнее из самобичевания, брат. — Так что не волнуйся так, — он снова перешёл в свою привычную манеру речи, теряя былую серьёзность и раздражительность. — Кстати, что у тебя с рукой. Ты её перевязал? — М? А, да, с рукой всё уже в порядке, переживу, — парень кинул короткий взгляд на плечо, где находилась повязка. Ноющая боль немного утихла, позволяя расслабиться и забыть на какое-то время о ране. — Мне с первым ранением повезло меньше: прострелили какую-то там артерию в ноге. Две недели дома торчал, не мог ходить! — улыбаясь, стал рассказывать Артём, чтобы заполнить тишину в автомобиле. — Куда мы едем? — нетерпеливо спросил Паша, наблюдая за стремительно меняющимся видом за окном. Все известные ему места они уже давно проехали, выезжая куда-то за территорию города. — Оу… Босс приказал везти тебя к нашему официальному загородному дому, — тут же как-то сник тот, отводя взгляд. Они оба понимали, что загородный дом никогда ещё не был предвестником чего-то хорошего. Обычно Василий Евгеньевич разбирался там с предателями или важными бумагами, которые не должны были видеть лишние глаза. В любом случае, людей там всегда было немного: человек четыре-пять, кроме самого босса. — Замечательно, — прошептал Паша. До конца поездки никто больше не смог и слова выдавить. А конец был немного раньше, чем они оба рассчитывали. — Можно посмотреть ваши права? — спросил гаишник, остановивший их на повороте, когда автомобиль затормозил, а Артём опустил стекло. — Я что-то нарушил? — немного озадаченно спросил парень, доставая из бардачка документы. Паша, не желая особо отсвечивать, вжался в сиденье и отвернулся к окну. — Стандартная проверка, — сухо произнёс толстенький мужчина, рассматривая врученные ему бумаги. — Можно посмотреть ваш багажник? — Ну да, конечно, — ответил Артём, выходя из машины. И в тот краткий миг, когда дверь была приоткрыта, гаишник смог заметить второго пассажира. — Ваш друг? — Брат, — беззаботно поправил парень, открывая багажник. Никто не смог бы долго продержаться в мафии без осторожности и чрезмерной подозрительности. И если первым похвастаться Артём не мог, то второго ему было не отнимать. Хотя редко кто мог заметить его настороженность за маской беззаботности. Пока лишь Паша, проведя долгое время с ним, научился замечать это. — Куда путь держите? — тем временем сухо продолжал расспрашивать мужчина, записывая что-то в свой блокнот. Скорее для вида, чем для какого-то протокола. — К нашему дедушке. Он в это время года любит в загородном доме жить. Говорит, за птицами интересно наблюдать. Он же у нас… Как там их называют… Орнитолог! — без запинки соврал Артём, строя из себя болтливого дурочка. — Ладно, проезжайте, — сказал гаишник через несколько минут, когда понял, что придраться не к чему. — Спасибо, счастливо, — весело крикнул Артём, заводя машину. — Тебе не показалось это странным? — спросил Паша, высматривая в окне толстого мужчину. — Конечно, мусора, которые пытаются выкачать денег у водителей, это уже некоторая норма, но место какое-то… невыгодное. — М? Тоже заметил? — спросил парень, не отвлекаясь от дороги. — Либо нас раскрыли и это настоящий коп под прикрытием, либо взяточник других группировок. — И в обоих вариантах для нас это ничего хорошего? — Да. И вновь наступило затяжное молчание, которое в этот раз продлилось вплоть до загородного дома. Паша был здесь уже однажды, когда только вступил в организацию, и был тогда сильно удивлён. Он ожидал увидеть большой пентхаус с кучей охраны по периметру и чёрных машин у забора, как в фильмах. Но Левиафан должен был уже давно понять, что в жизни мафия не столь эффектна, как показывают в кино. И всё же, увидев обычный одноэтажный дачный домик, с огородом и качелями во дворе без каких-либо людей в чёрном, Паша сильно удивился. За шесть месяцев домик совершенно не изменился: ухоженный сад с грядками, ржавые качели и сам развалюха-дом. Лишь возле двери их встретил парень в майке с world of tanks и прямоугольных очках без оправ. Насколько Паша помнил, это был их бухгалтер. — Привет, Миша, — Артём вмиг расслабился и улыбнулся, что несколько насторожило студента. Хотя, сейчас и куст смородины за спиной вызывал у него подозрения. Такое всегда случалось, когда он начинал волноваться. — Нас ждёшь? Как настроение у босса? — Так себе. Опять проблемы назревают… — ответил Миша, шмыгнув носом. — Проходите. Я вообще покурить вышел. — Паша, ты как? — тихо спросил Артём, заходя внутрь. Паша дёрнулся и с прищуром посмотрел на парня. — Хочу быстрее всё закончить… — ответил Левиафан после недолгих размышлений о «профпригодности» Артёма. Ему стоит поработать над своей извечной паранойей. — Тогда удачи, — впихнув блондина в комнату, кузен скрылся за дверью. Паша, сглотнув, огляделся. В этой комнате в свой прошлый визит парень не был, потому был немного заинтересован обстановкой. Но вновь ничего примечательного: небольшой камин с огоньком внутри, рабочий стол с кипой бумаг, коврик, который можно найти разве что у прапрабабушки на даче, и выглядящее удобным пыльное кресло у камина, на котором и сидел Василий Евгеньевич. Были и другие элементы декора, такие как пуфики, на которых сидела пара человек, старые картины, книжные шкафы, но это всё при первичном просмотре заметно не было. Всё затмевала эта строгая фигура у камина. И это было ещё одной причиной больше разнервничаться. Вдруг его план не сработает? Вдруг Василий Евгеньевич и так догадался, как их нашли, и не будет проявлять благосклонность к переводчику? — Тихо! Хватит там шептаться в углу, — прикрикнул он на парней, что сидели на диване и весело болтали. — Пашка, привет. Ты же знаешь, для чего ты здесь? — почти промурлыкал мужчина, поворачиваясь к бледному парню. — У меня есть информация, — тихо и неуверенно сказал Паша, переминаясь с ноги на ногу. Стоит ли вообще что-то говорить?.. — Я тебя внимательно слушаю, — всё с такой же проникающей под кожу интонацией ответил тот. — Вы ещё не знаете, как Антарктида нашла нас? — робко спросил студент, поднимая глаза. На него смотрели внимательно пять пар глаз, что ещё больше напрягало. Но босс лишь одобрительно махнул рукой. — Так вот, я узнал у одного из них кое-что. Это была не заранее спланированная ловушка. Они действовали наобум, — все присутствующие заинтересовались словами паренька, и он заговорил более уверенно. — Они узнали предпочтения Сольенто. Заброшенные склады. И распределили людей на все такие подвластные нам участки. Вот и всё… — неуверенно закончил Паша, отводя взгляд. Теперь от ответа Василия Евгеньевича зависело, выйдет ли он отсюда на своих двоих. И ответ не заставил себя ждать. Босс… Расхохотался. Да, громко засмеялся, одной рукой хватаясь за живот, а второй утирая слёзы, как при просмотре какой-нибудь очень хорошей комедии. Левиафан не понял причины такой радости, потому вновь смутился. Но не он один не понял поведения мужчины: остальные присутствующие тоже удивлённо смотрели на босса. — Ох, Пашка… Поэтому ты и остаёшься моим любимчиком. Учитесь, парни! — вновь усмехнувшись, сказал Василий Евгеньевич. — Всё-таки смог найти что-то, чтобы меня задобрить! Эх, ладно, — полностью успокоился наконец мужчина. — Парни, сходите покурить, что ли? Вы пока больше здесь не требуетесь. — Уверены? — спросил один из них, с подозрением окидывая студента взглядом. — Женька, да он же дохляк, что он мне сделает? — вновь рассмеявшись, спросил Василий Евгеньевич. Так называемый Женька лишь удовлетворённо кивнул и покинул вместе с остальными комнату. Паша тут же нахмурился, но язык свой прикусил, стараясь чего лишнего не сказануть. А кому понравится, когда тебя дохляком называют? — Не обижайся, Пашка, сказал как есть. По сравнению со мной ты дохляк-дохляком, — усмехнулся Василий Евгеньевич, в очередной раз напоминая нерадивому студенту, что не за красивую мордашку стал боссом. — Ты уверен в своей информации? — Да, — без тени сомнения ответил студент. — Вы хотели со мной поговорить? — решил перевести тему парень, видя, что дальше ничего говорить босс пока не собирается. — Думаю, нотации читать мне не нужно? Ты и так понял, что за ошибку ты совершил и почему так нельзя делать, да? Запомни, Пашка: мы — мафия, доброта к другим людям за счёт самопожертвования у нас не приветствуются. Это преступный мир, здесь чуть бóльшие эгоисты подчиняют чуть меньших. И спасать свою шкуру, а не чужую вполне нормально, если дело не касается соратников. Забудь о жалости и умерь благородство, будь так добр, а то в следующий раз тебе придётся достать побольше полезной информации, чтобы выйти сухим из воды, понял? — Понял, — выдал чётко Паша, опуская глаза. Он чувствовал себя как нашкодивший ребёнок, хотя всё же был безумно рад, что никто не собирается его трогать. Правда, отпускать его пока тоже никто не торопился, потому парень задал вопрос: — Вы что-то ещё хотели сказать? — А? — казалось, босс уже ушёл в свои мысли и забыл о присутствии студента, хотя это было совсем не так. — Да, хотел… посвятить тебя в азы и рассказать об обстановке в городе. Я тебе до этого не давал никакой лишней информации, но ты уже слишком глубоко засел у нас и должен знать хотя бы самый минимум, чтобы выжить и не совершать глупых ошибок, — мужчина сделал акцент на последних словах, смотря Левиафану в глаза. — Бери стул и подтягивайся сюда. Рассказывать немало. Паша без промедления подтащил к камину стул и уселся поудобнее, стараясь не выдавать своей сильной заинтересованности. Хоть он и понимал краем сознания, что после окончания рассказа мужчины выбраться из той пучины, куда его засосало семь месяцев назад, парень уже не сможет. Он окончательно связывает себя с мафией, без путей назад. До этого Василий Евгеньевич не раз давал ему шансы уйти и не раз проверял его. Паша, правда, сразу заинтересовал мужчину, потому он сделал исключение в виде испытательного срока длиной в полгода. И, хоть он под его конец немного накосячил, кажется, испытательный срок закончился успешно. Только неизвестно для кого. — Так вот. Начнём с тебя, то бишь, с Переводчиков. На самом деле, я немного преуменьшал твою роль в группировке… На самом деле, ты, Пашка, являешься прямой причиной, почему Макароны сейчас в расцвете сил и занимают лидирующие строчки среди других группировок. Как бы получше объяснить… Переводчики есть не во всех группировках. Многие спокойно заправляют своими закутками и без них, никто к ним особо не лезет и на эти самые закутки не посягаются. Есть, конечно, и исключения — например, Шоколад — которые занимают хорошие позиции и без Переводчиков. Но и они, по сути, всё равно никогда не смогут вырваться дальше пятого места. Переводчик в мафии — это пропускной билет в семёрку лучших. Они обеспечивают контакты даже за пределами страны, обеспечивают оружием и многим другим. С хорошим Переводчиком даже маленькая группа подростков-хулиганов может превратиться в грозного соперника. Думаю, ты понял, к чему я веду, да? — За мою голову назначена чуть бо́льшая цена, чем я думал? — немного нервно спросил Паша, осознавая всю глубину задницы, в которую он влез. — О, нет. Не «чуть большая», а больше раза в два, — усмехнулся в ответ мужчина. — Макароны также стараются поддерживать контакты с иностранцами со дня основания, но в последнее время у нас были в этом плане затруднения… Как ты знаешь, твой предшественник погиб не совсем естественной смертью. И он был шестой. Двое были слишком жадными и их удалили мы, двое были убиты конкурентами, а ещё двое оказались слишком глупы и сами подставили себя под удар. Ты продержался дольше всех. — Я польщён, — хмуро буркнул в ответ студент. — В общем, с Переводчиками нам не сильно везло. И тут ты к нам как снег на голову свалился. Просто идеальный: с мозгами на месте, с хорошими знаниями и смекалкой. Пять месяцев я скрывал тебя от остальных группировок. На шестой о тебе узнали. Только особо нос не задирай: я рассказал тебе всё это лишь для того, чтобы ты понял, сколько людей готовы отдать за твою голову круглую сумму денег. А теперь вернёмся к семёрке. Семёрка лучших группировок в пределах города. Первое место занимает уже несколько лет Кофе. По большей части это из-за их связей в ментуре и взяток там же. Что-то хотел сказать? — спросил Василий Евгеньевич, видя, как переменился в лице Паша. — Да… По дороге сюда мы встретили гаишника… Мужчина устало вздохнул и сжал переносицу, закрывая глаза. Помолчав с минуту, босс, кажется, успокоившись, вновь заговорил. — Думаю, теперь ты точно понял, о чём я. Не доверяй копам, вот всё, что я тебе скажу. На втором месте Антарктида. Та самая, которая сейчас пытается нас столкнуть с третьего места, ведь мы слишком близки к тому, чтобы перегнать их. На данный момент они всё же наш самый главный соперник и могут пойти на любые жертвы ради того, чтобы избавиться от перспективного соперника. Четвёртое место — Ириски. Ничего примечательного о них сказать не могу, они тут новенькие, всего год назад сформировались и незаметно для всех проскользнули на четвёртое место. О них почти никто ничего не знает. Ни кто их босс, ни как далеко простираются их связи… Но они крепко удерживают своё место. Не претендуя на высшее, но и не пропуская нижних. Пятое, как я и говорил, это Шоколад. Своим положением они обязаны боссу и отряду профессиональных наёмных убийц, которых он держит у себя под боком. Но из-за немногочисленности этого отряда и отсутствия Переводчика они так и остаются на пятом месте. Итак, шестое… — мужчина задумался, будто бы вспоминая, кто же находится на этом месте. — Неприятные типы. Молочники. Любители грязных трюков и подстав. Их территория граничит с нашей, и я не раз уже встречался с их подлянками. И седьмое место — Укропчик. Пельмешки такие. Вкусненькие. В общем, они специализируются на бумажной волоките. Предпочитают не лезть в драку, обставляя на бумаге всё так, как им выгодно. Они таким образом смогли уничтожить предыдущую «седьмую» группировку — Пекарей. В принципе, это всё, что я хотел тебе рассказать на данный момент. Больше тебе знать не следует. — Почему вся семёрка ответственна за какие-либо продовольственные продукты? — выдал Паша, как только Василий Евгеньевич замолчал. Его уже давно интересовал этот вопрос, ну, если быть точнее, как только он услышал в одном разговоре о других группировках. О том, почему вместо пафосных названий, которые обычно используют копы, чтобы как-то обозначить группировки, используются названия подвластных им фабрик, студент не стал спрашивать. — Выгодное прикрытие. Например, на том же рынке электроники ты привлекаешь больше внимания и сталкиваешься с бóльшей конкуренцией. И тогда уж ты либо занимаешься мафией, либо своим предприятием. Паша молча кивнул головой. Это было в самом деле логично. Хотя всё ещё не объясняло отсутствие пафосных названий, но этот вопрос он решил отложить на потом. — Василий Евгеньевич, я могу уже идти? — спросил блондин, вспоминая, что дома его ждёт Лёша. — Да-да. Только деньги у нашего бухгалтера забери. Там чуть меньше, чем обычно, но ты и сам знаешь. Кстати, сделка с Сольенто ещё не заключена, так что будь наготове. — Как скажете, Василий Евгеньевич, — тихо кинул Паша, выходя из комнаты. Парень с облегчением вздохнул и слабо улыбнулся. Да он везунчик. Студент встретился взглядом со стоящим рядом мужчиной и хмыкнул, подходя к нему. — Привет, Даник, — поздоровался Паша, протягивая руку. — Давно не виделись. — Я думал, что больше и не увидимся: ты сильно налажал, — сказал мужчина басом, добродушно улыбаясь и пожимая протянутую руку. Даником звали личного телохранителя босса и, соответствуя своей должности, ростом он был под два метра и с накаченным телом. Для полного образа вышибалы ему не хватало бритой головы и жёсткого взгляда: вместо них были роскошные каштановые волосы, как у хиппи, и большие карие глаза с длинными ресницами. Но свою работу он выполнял вполне исправно, не испытывая жалости к врагам своего работодателя. Паша встретился с Даником ещё на первой сделке с японцами, но познакомился с ним чуть позже. Именно Даник учил его основным приёмам самообороны. Тренер из него был жёсткий, но очень действенный, кстати говоря. И чем-то этому плечистому охраннику понравился студент, потому с самого начала тот задался целью подружится с молчаливым парнем. Как Паша потом узнал, Даник редко заводил дружбу с кем-то из своих «коллег» — это нужно было заслужить. В общем, через пару месяцев они и правда сблизились. — Я ещё не привык ко всем… Моральным устоям мафии, — ответил Паша, отводя взгляд. — А должен бы, за полгода-то, — усмехнулся Даник, кидая взгляд на дверь, из-за которой только что вышел Паша. — Что он тебе рассказал? — Давай не будем стоять под дверью. Мне ещё к бухгалтеру надо зайти, проводишь? — Нет проблем, — сказал мужчина весело, первым отходя от двери. — Давай, колись. — Ввёл меня в полный курс дел. Про семёрку там и все дела… — А, так значит про это он решил тебе не говорить… Ну, как обычно… — Ты это сейчас о чём? — уже видя подвох, нахмурился Левиафан. — Эх, ладно. Скорее всего, он не хотел тебя пугать или просто опять какую интригу плетёт, но тебе лучше это знать: Кофе вышел на охоту. — В смысле, на охоту? — кажется начало доходить до парня. — То есть, этого он тебе тоже не рассказал… Хотя, ты бы наверняка сам догадался бы, если б узнал, — Даник встретился со злым и нетерпеливым взглядом блондина и усмехнулся. — Понял, понял: ближе к делу. Кофе раз в полгода устраняют подобравшихся к ним слишком близко. И бьют они прямо в сердце мафии… — В Переводчика… Круто. Просто зашибись, — вяло выдавил из себя Паша, морщась и осознавая всю шаткость своего положения. — Не парься: босс заботится о своих сотрудниках и очень не любит их терять. Что уж говорить о любимчиках, — весело закончил мужчина, легонько ударяя студента в плечо. Он-то прекрасно знал, что Паша не любит, когда его так называют. — Не сомневаюсь. Наверное, уже и пару человек ко мне приставил, — неожиданно быстро согласился парень, никак не ответив на подколку. — Нас на въезде сюда мент остановил. — Быстро они за дело взялись… Буду за тобой присматривать по мере возможности, — серьёзно добавил Даник. Только сейчас они заметили, что уже пару минут как стоят на кухне возле плиты. Оба молча сверлили взглядом раковину с горой посуды, думая каждый о своём. Вдруг Паша еле заметно поморщился и вновь заговорил: — Слушай, у вас не найдётся немного морфина или простого обезболивающего? — О, конечно! Совсем забыл, что ты получил своё первое боевое ранение. Поздравляю, — весело произнёс здоровяк. — Иди пока к нашему ботану, — он кивнул в сторону двери в другом конце кухни, — а я пока тебе достану чего. Встретимся возле машины Артёмки. — Ладно, — Паша благодарно кивнул и проводил взглядом своего знакомого, лишь после этого заходя без стука в комнату. Их бухгалтер был из разряда «сорокалетних девственников»: был тем ещё задротом, любившим комиксы и всё из этой степи. Хотя, благодаря его положению, с девушками проблем у него не было. И с общением тоже. Пока не затронешь тему хобби. — Жив ещё? Это хорошо, значит поднял боссу настроение, — шмыгнув носом, сказал Миша, который сидел за рабочим столом и что-то печатал на компьютере. — За зарплатой пришёл? Паша ответил невнятным «да», рассматривая плакат «Звёздных войн» на стене. — На краю стола. Минус пять процентов. Можешь не пересчитывать, — коротко ответил бухгалтер, не отвлекаясь от дел и больше не обращая никакого внимания на парня. Левион оторвал взгляд от плаката и перевёл на небольшую стопку денег на краю стола. Поняв, что ему тут делать нечего, блондин забрал деньги, спрятав их под куртку, и пошёл на улицу, к машине. Даника на улице не было, но Артём передал упаковку таблеток «Солпадеин» и слова здоровяка, что лучше ими не злоупотреблять и не принимать более трёх раз в день. Парень ещё пару минут покрутил в руках растворимые таблетки, почитав способы применения и противопоказания, и спрятал их в карман. «Лучше запомнить название, а то мне они ещё могут пригодиться в будущем», — грустно подумал Переводчик.

***

Зайдя в квартиру и скинув с себя кроссовки, Паша сразу пошёл на кухню, чтобы тут же и опробовать «Солпадеин». — Что-то ты долго в аптеку ходил. Парень подскочил на месте и чуть не выронил из рук стакан с водой, лишь чудом в последний момент успев его удержать, вылив половину его содержимого. Блондин обернулся, вновь хмурясь, и прижал руку к груди, вновь вспоминая, что здесь происходит. — Ты ещё долго шугаться меня будешь? — усмехнувшись, добавил голый по пояс Лёша. — Пока ты не свалишь из моего дома, — недовольно буркнул Паша, невольно засматриваясь на тело парня. А тут явно было на что посмотреть… — Тогда смотри с инфарктом не сляжь! — Не сляг. Правильно говорить «не сляг», — поправил Левиафан, отрывая взгляд от парня и беря в руки тряпку. — Ты почему голый по квартире расхаживаешь? — «Хотя я не против…» — мельком подумал блондин, но тут же себя одёрнул. — Жарко, — как ни в чём не бывало ответил парень, пожимая плечами. О чём-то задумавшись, Лёша стал заваривать себе кофе. Немного погодя, он достал ещё одну чашку и стал заваривать вторую порцию. — Почему тогда не в трусах? — не обращая внимания на махинации парня, продолжил Паша, кидая во вновь полный стакан воды растворимую таблетку, которая тут же начала шипеть. — На мне сегодня не те трусы. Вот будь на мне мои семейники в цветочек… — Лучше бы и не спрашивал, — пробормотал под нос студент, садясь за стол и отстранёно наблюдая, как растворяется таблетка. На кухне воцарилась гнетущая тишина. Вроде они и не должны всё время болтать, но почему-то эта тишина давила на обоих, как будто это неправильно — вот так вот молчать. Но говорить было не о чем: они же даже не друзья, о чём им можно говорить? И всё же слова так и рвались наружу, но они были бессвязны и не имели смысла. Лёша сел напротив Паши и пододвинул к нему вторую чашку кофе и сахарницу. Филолог с удивлением поднял глаза на парня и вновь опустил на чашку перед ним. Не задавая вслух вопросов, Паша добавил в кофе две ложки сахара и отставил свой стакан с лекарством, решив отложить его приём на пару часов: всё равно рука пока не так уж и сильно болит. — Ты майку так и не наденешь? — спросил Левиафан, ставя локоть на стол и кладя на ладонь голову. — Так всё ещё жарко же, — усмехнулся Лёша, делая глоток обжигающего кофе. — Да и тебе же нравится этот вид, — без стеснения добавил он, следя за реакцией. И она не заставила себя ждать. Паша подавился своим кофе, широко раскрыв глаза и начиная громко кашлять. На щеках появился лёгкий румянец, который можно было просто принять за последствия попавшего не в то горло кофе. — Ты с чего это взял? — хрипло спросил парень после окончания приступа. — А разве ты не гей? — брюнет повторил недавнюю позу блондина, с лукавой улыбкой наблюдая за оппонентом. — А это ты откуда знаешь? — Паша ещё больше нахмурил брови. — Да ладно тебе! Я же рыл под тебя! Конечно, я знаю такую мелочь! — Ты ужасно бесячий тип. — Кстати, когда там у тебя пересдача по вышмату? — Через неделю, — ещё более хмуро оповестил Паша. — Успеешь, — Лёша полез в телефон и стал там что-то печатать. — Вот. Тебе нужна эта книга. Прочтёшь, и считай экзамен сдан, — парень подтолкнул телефон к собеседнику. Левиафан стал с недоумением изучать фото книги. — Это же… Философия?.. — Да. На самом деле, Синичка хороший мужик. Если у тебя есть знания об основе вышмата и уважение к нему, то он может тебе и подсобить с оценкой. Он пару раз упоминал на лекциях эту книгу. Я её как-то от скуки прочитал и упомянул это на сдаче. После этого я всегда получаю автомат. В общем, подружишься с Синичкой, и вышмат у тебя в кармане, — с улыбкой закончил Лёша, забирая телефон. Паша, привыкший обращаться ко всем профессорам по имени-отчеству, уже успел забыть смешную фамилию их профессора — Синичка. Самое интересное, что профессор ничуть не обижался, когда его называли так в лицо. — Хитрый подход. Спасибо, — искренне ответил блондин, вставая со стула. Казалось, темы для разговора были исчерпаны и продолжать сидеть в неловкой тишине ему не особо хотелось. — Подожди-ка, я ещё хотел кое-что спросить, — подскочил следом Лёша, подходя ближе к парню. Глаза филолога непроизвольно вновь опустились вниз на голый торс парня, но он тут же одёрнул себя, отходя на шаг и прочищая горло. — Ты сейчас свободен? — серьёзно спросил брюнет, наклоняя голову вбок. — Ч-чего? — немного испуганно спросил блондин, не понимая, что парень задумал. Лёша сделал ещё один шаг к растерянному Левиафану. — Ну, ты встречаешься сейчас с кем-нибудь? Паша опять отступил. — А тебе зачем знать? — парень нахмурился. Больше слов не было. Просто Лёша сделал широкий шаг, сокращая расстояние, разделявшее их до минимума, и, схватив Пашу за плечи, легко поцеловал его в губы. Блондин, немного растерянный, открыл рот, чтобы что-то сказать, но лишь дал тем самым брюнету полную свободу действий. Что-что, а целоваться Лёша всегда умел. И сейчас это узнал и Паша, когда ловкий язык парня проскользнул внутрь, завлекая и его в страстный танец. Что-что, а целоваться Паша всегда любил. И сейчас это узнал и Лёша, когда ласковый язык парня, будто бы очнувшись ото сна, тоже пришёл в движение, отвечая на поцелуй. Сколько бы продлился этот поцелуй и во что бы он перерос после, так и останется тайной, ведь их прервал звук пришедшего сообщения на телефон Левиафана. Он аккуратно и, будто бы нехотя, оторвался от парня, и достал из кармана телефон, открывая сообщения и смотря на них туманным взглядом. — Мне нужно идти к сестре, — как-то отстранёно пробормотал блондин, не поднимая глаз. Паша, осушив в миг стоявший на столе стакан, поплёлся в коридор. Лёша проводил его грустным взглядом, не двигаясь с места. — И… Это… — замялся студент на миг, завязывая свои кроссовки. Он выпрямился и развернулся, слабо улыбаясь. Лицо его было покрыто небольшим румянцем, а в глазах горел азарт. — Carpe diem! Libera me.* И лишь хлопнувшая дверь вывела Лёшу из ступора.