The man I love

Пожалуйста, если встретите ошибки, исправляйте их в ПБ

Проснулась я рано. Даже раньше будильника. Однако отец семейства уже встал и собирался на работу. Он очень приветливо пожелал мне доброго утра и предложил завтрак, но я вежливо отказалась, заверив, что не завтракаю. Да и домой надо было поторопиться, чтобы успеть на уроки. Когда же я готова была уходить, начали утреннюю деятельность мама Реты и его сестры. Началось необычайное оживление, дом заполнился звуками и голосами, и это бодрило не хуже кофе. — Дорогая, оставайся на завтрак, — мама Реты мягко обняла меня за плечи. — Спасибо, но мне все еще вещи собрать нужно, а ждать Кисе-куна бесполезно, ведь после вчерашнего матча ему просто прописано отлежаться, — я поклонилась, забрала свои вещи и сбежала. Хотелось… Конечно, хотелось остаться в этом гостеприимном доме, позавтракать со всеми и обсудить планы на день, но меня ждал мой родной дом. Холодный, темный и невероятно одинокий. Переодевшись и собрав вещи, я отправилась в школу, надеясь, что день пройдет хорошо. Кисе в школе не появился, что не могло не порадовать. Все же именно сейчас ему нужен был отдых. После той нагрузки, что была в игре с Сейрин, надо было дать пострадавшей ноге отдохнуть. Во время одной из перемен ко мне подошли несколько крайне враждебно настроенных девушек. — Слушай, — заговорила Ивата, назначившая себя главой фан-клуба Кисе. — Кажется, в последнее время ты проводишь слишком много времени с Кисе. Тебе лучше сбавить напор и отойти в сторону. По-хорошему. — Это ты меня слушай, — проворчала я и поднялась. Заманала! Да сколько можно меня доставать этими «просьбами»? — Кисе — мой лучший друг. И я не могу просто взять и отвалить. А если вам не удалось заинтересовать его, то это уж точно не мои проблемы. К тому же сейчас у него есть девушка. Отвалите от парня. Девушки раздраженно зашептались, вероятно, придумывая план мести. Вдруг на мое плечо опустилась чья-то ладонь. Я удивленно повернулась и встретилась взглядом с улыбающимся Нишиямой. Рядом с ним стояла Араи. — Проблемы, Накагава-чан? — также весело спросил он. — Вовсе нет, — усмехнулась я. Теперь, когда я была не одна, волнение сменилось чувством безнаказанности. — Мы просто мило беседовали о друзьях. И кстати, раз уж у нас зашел разговор о Кисе. Я чуть не опоздала сегодня на уроки, ведь родители Кисе-куна оказались на удивление радушными и предлагали остаться на завтрак. Это мое заявление повергло в шок всех. И мне было все равно, какую волну воплей и сплетен это вызовет. В класс вошел преподаватель, не позволив начаться драке. Ну, может, она и не началась бы, но уж гадости мы друг другу наговорили бы совершенно точно. Не то чтобы я этого боялась, но портить себе настроение из-за разборок за право обладать вниманием Кисе не хотелось. Но в целом, день прошел спокойно. Я умудрилась ни с кем не подраться, что уже не могло не радовать. Нишияма и Араи не отходили друг от друга ни на шаг, заставляя мое внутреннее Я танцевать и искренне радоваться, ведь я чувствовала себя просто величайшей свахой всех времен и народов. Но также они не забывали про меня, поэтому даже без Кисе мне было не скучно. Когда мы выходили из школы, у меня зазвонил сотовый. Это оказался Кисе. — Привет, — я сразу же ответила на звонок. — Как ты? Как нога? — На поле меня вряд ли выпустят, — Кисе звучал расстроенно. — Так что Кайджо, скорее всего, займет четвертое место. — Не переживай, золотце, — я пыталась его приободрить. — У тебя еще будет время отыграться за вчера. Уверена, что Кагами не поздоровится! — В следующий раз я уделаю Сейрин, — сейчас же голос его звучал бодро. — Но ты все равно приходи. Поболеешь за наших, а потом и за Кагами. Сейрин все же предстоит сражаться с Ракузан. Я попрощалась с парнем и отправилась домой, с удивлением, обнаружив там родителей. Вот так неожиданная встреча. Думала, до вечера они не появятся. Тогда я рассказала им о баскетбольных матчах, что видела, а потом совершенно случайно сболтнула, что на ночь осталась дома у Кисе. И вот тогда началось. Отец, закоренелый японец, уверенный, что спать вместе молодые люди могут только после свадьбы, и плевать, что мы ночевали в разных комнатах, и вообще что дом был полон родственников Реты. Нет, отец разразился гневной тирадой на тему моей невоспитанности и распущенности. Все эта ваша Америка виновата. Да и какая разница, что ни у меня, ни у мамы, ни в него самого никто никогда не жил в Америке, кроме нашей семьи. — Я тебе слишком многое позволяю в последнее время! Так что с этого дня в твоей жизни существует лишь школа и музыкальный клуб, — свою пламенную тираду он закончил ударом кулака о стол. — Ты под домашним арестом! — Что?! — возмущенно воскликнула я. — Вот как не интересовался моей жизнью, так и начинать не стоит! Я не могу не поддержать моих друзей! — Можешь! Никуда ты не пойдешь! — Пойду! — огрызнулась я. — И даже замки на дверях и решетки на окнах не помогут! Сбегу! — Знаешь, замки и решетки — это просто отличная идея! — также орал мой отец. — Дорогой, — мама попыталась его успокоить. Не вышло. Отец еще больше разозлился. Я просто не выдержала его воплей и ушла с кухни, где мы собирались обедать. Все внутри меня закипало от злобы. Вот и какого черта он решил влезть именно сейчас?! Некого на работе упрекать, так ко мне прицепился? Злобный старикашка! И как только мать его терпит?! Я взяла сотовый и набрала номер Кисе. Мне надо было выговориться хоть кому-то, иначе я просто лопнула бы от злобы. Кисе же всегда удавалось усмирить мой гнев, если что-то начинало меня злить. Взял мой друг не сразу, а когда, наконец, ответил, то выслушал гневную тираду. — Так тебе нужна помощь? — спросил Кисе. — Могу побыть твоим рыцарем в сияющих доспехах. — Нет уж, — буркнула я и упала на кровать, ведь до этого мерила комнату шагами. — Сама справлюсь. Да и к тому же игра будет завтра, у меня есть время, чтобы составить план побега. Мы рассмеялись. — Если что, то ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, — заверил меня Кисе. — Например, я могу отвлекать твоих родителей, пока ты вылезаешь в окно. — Отличный план, если все остальные провалятся. Мы проговорили еще минут десять, но потом Кисе позвала одна из его сестер, тот попрощался и положил трубку. Я же упала на кровать и растянулась, осознав, что полностью перестала злиться на отца. В комнату постучали. Видеть я никого не хотела, но оказалось, что это мама. Она вошла и присела рядом со мной на кровати. Я знала, что она пришла не для того, чтобы продолжать ссору. Не в мамином это характере. Но все равно видеть родителей не хотелось. Даже маму. Она мягко погладила меня по руке. — Дорогая, я понимаю, что ты злишься, — заговорила мама. — Это еще мягко сказано… Хотя после разговора с Кисе мне немного полегчало. — Послушай, с мужчинами надо быть мягче, если хочешь чего-то добиться, — продолжила мама. — Иногда надо идти на уступки. Соглашаться на их условия, с небольшими поправками. — Он не прав! Я отлично учусь! Учителя на меня не жалуются! Уроки я делаю вовремя! — возмущалась я. — А по поводу Кисе… Да ночевали мы в разных комнатах. А в соседних спали его сестры! Две штуки. И родители. С чего вдруг он вообще начал орать из-за этого? — Милая, пойми папу правильно, — улыбнулась она. — Ты ведь его единственная дочурка, за которую он волнуется. Конечно, он так отреагирует на то, что ты ночевала дома у парня. — Если бы вы не пропадали на работе целыми днями, то я ночевала бы дома, — проворчала я и отвернулась лицом к стене. — Родители Кисе очень волновались, что мне придется идти домой по темноте, и уговорили остаться. Очень заботливые, в отличие от вас. — Александра! — воскликнула мама, но потом смягчилась. — Я все понимаю. И я попробую убедить отца отпустить тебя завтра. — Спасибо, мам. Она вышла, а я так и не сказала ей, что вовсе не собираюсь спрашивать у него разрешения, чтобы пойти завтра на финал Зимнего Кубка. Даже если после этого меня посадят на цепь и запрут в подвале. Хотя есть небольшая вероятность, что завтра отец забудет о ссоре и запрете и даже ругаться не будет. Он всегда быстро вспыхивает и быстро отходит.

***

На следующий день после уроков я сразу же полетела домой. Какого же было мое разочарование, когда я застала отца дома. Он сказал, что взял небольшой выходной. И это чертовски раздражало, ведь отец намекнул, что мое наказание все еще в силе. Мне же ничего не оставалось, кроме как натянуто улыбнуться и кивнуть. Но почти сразу я переоделась и стала поджидать нужного момента, чтобы сбежать. Можно было бы и через окно, но это вариант побега я приберегла на крайний случай. Если других вариантов не останется. Отец оставался дома долго. На игру Сютоку и Кайджо я точно опоздала, за что пришлось извиниться перед Кисе. Но он знает мою ситуацию, потому точно не обидится, когда прочитает. Оставалось надеяться, что отец ослабит бдительность и уйдет куда-то. Мне повезло. Когда я уже начала думать о том, чтобы сбежать через окно, то отец сам дал о себе знать. Он поправлял галстук перед зеркалом, когда позвал меня и попросил спуститься. Я быстро сбежала к нему. — Меня срочно вызвали на работу, — проворчал отец. — Но… Ты можешь пойти на матч. Когда вернусь, мы поговорим! — Спасибо! — я обняла его, а потом обулась и со всех ног побежала на остановку. На финал Зимнего Кубка я успевала, что не могло не радовать. Вот всегда знала, что излишний трудоголизм до добра не доведет. Успела я к началу матча Сейрин и Ракузан. По пути я увидела, что на игру Кагами пришли посмотреть остальные из Поколения Чудес. Это было даже мило с их стороны, учитывая то, что они вроде как строили из себя врагов. Хотя чего греха таить, будь Куроко и Акаши моими злейшими и наихудшими врагами, я бы все равно пришла на их матч. Я добралась до места матча уже после его начала, поэтому лезть через народ желания не было. Я осталась наблюдать за игрой сверху. Сейрин перехватили мяч, но забить им не позволили. Впрочем, они тут же ответили тем же Ракузану. На мгновение мне показалось, что они так и будут мешать друг другу до конца игры, но нет. Счет открыл Кагами. Какого же было мое удивление, когда я поняла, что Кагами вошел в поток. Со слов Кисе и Аомине я знала, что поток — это крайне энергозатратное мероприятие, поэтому ясно было, что надолго Кагами не хватит. Рико же решила, что пока что он справится и сам, и заменила Куроко, позволив Кагами нападать в гордом одиночестве. Все как он и любит. Я усмехнулась. Акаши вышел один на один против Кагами. Очень хотелось узнать, что такого может сделать Великий Император, но решила сильно не заморачиваться над стратегией Акаши и просто наслаждалась игрой. Отсутствие Куроко длилось недолго, ведь вскоре его выпустили на поле. Вот только его невидимость больше не работала. И бедный парень вновь оказался на скамье запасных. Его кидают на поле и с поля не хуже, чем сам баскетбольный мяч. Это было и грустно, и забавно одновременно. Но Рико опять его выпустила, когда до конца оставалось всего несколько минут. И вот сейчас я искренне не понимала, почему он до сих пор на поле. После перерыва я увидела сообщение от Кисе, где он говорил, что не обижается и что занял для меня место, поэтому поспешила в указанный сектор. К моему жуткому разочарованию, тут были и Мэй со своим братцем. — Ты не была на нашей игре, — возмутился Морияма. Я достала чипсы, которые успела прикупить. — Не обижайся, зая. Просто потерялась по дороге, — улыбнулась я, но вдаваться в подробности не стала. Главное, что Кисе знает, а на остальных плевать. — Тебе нельзя никуда ходить без друзей, — рассмеялся Касамацу. — Если в следующий раз потеряешься, звони мне, — сразу потребовал Рета. — Ага, играешь ты против кого-нибудь, и тут я: «Кисе, я в жопе мира, вытащи меня отсюда», — улыбнувшись, ответила я. — Ладно, игра начинается. К нам через ряды пробиралась Мэй, а следом за ней шел Кэтсу. Я поприветствовала их. Игра началась довольно необычно, ведь парень из Ракузана начал делать невидимые пасы Куроко. — Акаши прокачал Куроко? — удивленно приподняла бровь я. Рико, похоже, сошла с ума, ведь все ее действия казались какими-то сверх нелогичными. Сначала она мотает туда-сюда бедняжку Куроко, а затем вдруг выпускает на поля еще одного игрока, который просто умирал от ужаса при одном только взгляде на Акаши. И я не могла быть уверена, что это не тот же пацан, что и во время игры с Кайджо. План Рико провалился. Акаши легко прошел защиту, чем позволил Ракузану продолжить увеличивать разрыв в очках. Но вдруг выяснилось, что тот парнишка, которого выпустили последним, оказался не так уж и плох, помогая команде. Немного, но все же. И вдруг Ракузан потребовали таймаут, после которого началась игра нападающих. Вторая четверть закончилась с большим отрывом Ракузан. Казалось, что у Сейрин просто нет шансов на победу, но зная этих ребят, сдаваться они явно не собирались. Во время перерыва я никуда идти не собиралась, как и Кисе, который даже если бы и хотел, не смог бы пойти куда-то из-за ноги. Мэй же в компании своего брата удалились за водой. — Как твоя нога? — с волнением спросила я. — Скоро поправишься? — Не скоро, но поправлюсь, — закинул руки за голову мой друг. — Мои сестры про тебя спрашивают уже второй день. Как дела? Поела ли ты? Никто ли не обижает? Нашла ли себе парня? — Да? — хохотнула я. — Хорошо. Поела. Я сама всех обижаю. Нет. — Так и передам, — Кисе тоже рассмеялся. — Боюсь, что такими темпами мне придется дать им твой номер, чтобы они сами узнавали все сразу от тебя, а не донимали меня вопросами. — Можно подумать, что это плохо, — я состроила максимально обиженную мордашку. — Или ты не рад провести со мной время? Пусть и для того, чтобы утолить любопытство твоих сестер. — Нет. Это просто замечательная идея, — поспешил заверить меня Кисе. — Я всегда рад твоей компании. Жаль только в ближайшие несколько дней придется наслаждаться общением с тобой, но только по телефону. — А что так? Из-за ноги? Я очень удивлена, что ты вообще сегодня пришел, — я откинулась на спинку кресла и посмотрела на него. — Не мог же я пропустить столь великолепную игру, — возмутился Кисе. — Ну, конечно, — усмехнулась я. — Куда же они без твоей экспертной оценки, о Великий баскетболист всех времен и народов! Мы вместе рассмеялись, но Кисе вдруг посерьезнел. — Ты… Ты, правда, так считаешь? — спросил вдруг он. — Сейчас я сказала это с сарказмом, но, вообще, да. Я так считаю. Если продолжишь, добьешься многого. — Ты в меня так веришь? Это мило, — Кисе сжал меня в объятиях. Это было приятно. Я обняла его в ответ. — Ну, все-все! Полегче! — я попыталась оттолкнуть его от себя. — Кисе. Сейчас обнимашки перейдут из разряда «милые» в разряд «неловкие». Пусти. Тот отстранился. Как раз вовремя, ведь я заметила появившихся Мэй и Кэтсу. Вот скандал бы тут был, если бы она увидела, как мы обнимаемся. Раздался звонок, возвестивший о продолжении игры. Да с какой вообще стати меня должно волновать то, что думает очередная девица Кисе? Я ведь его друг. Да и это были просто дружеские обнимашки. Кисе и я общительные и открытые люди, которые любят тактильный контакт, поэтому в объятиях нет ничего такого. Я со всеми обнимаюсь, так почему сейчас объятия так сильно разволновали меня, заставив чувствовать себя особенной. Это не правильно, чувствовать такое к другу. Просто к другу. Верно? Я ведь не влюблена в него. Так почему меня тошнит от одного имени Мэй? И почему я чувствую себя столь паршиво, глядя на то, как она обнимает и целует Кисе. Да я просто с ума сошла! Но внутри все сильнее и больнее сжималось сердце, вызывая волны жуткого разочарования и одиночества. Сейчас, когда Ракузан давили на Сейрин, я осознала, что мои собственные чувства давят на меня, уничтожая на всех уровнях. Я ревновала моего лучшего друга к его девушке, потому что была влюблена в него по уши. Как чертова мыльная опера, ей-богу. Кисе же мой друг. По телу прошла неприятная дрожь. Я с ужасом осознала, что вступила в ряды миллиона таких же влюбленных в него фанаток. Осознание этого заставило меня заскулить от безысходности. К счастью, совпало это с тем, как Ракузан забил Сейрин, поэтому никто не обратил внимания на мои страдания. Все внутри меня моментально оборвалось от понимания, что мое признание может разрушить крепкие узы дружбы. Нет-нет-нет! Нельзя позволить этому случиться! Кисе ведь никак не проявляет ко мне симпатию, кроме дружеской. Так что сейчас лучше будет закопать чувства поглубже в подсознание, куда-то туда, где они никому не помешают общаться, как и прежде. Может потом, если Кисе расстанется с Мэй, я и осмелюсь ему признаться. Но уж точно не сейчас. Звонок возвестил об окончании третьей четверти, отбойным молотком впился в мои мысли и заставил поморщиться. Я поднялась. — Ты куда? — удивился Касамацу. — Мне немного плохо, голова побаливает, — ответила я первое, что пришло на ум. — Поеду домой. — Может, тебя проводить? — тут же подорвался Кисе. «Он просто мой друг, — напомнила себе я. — Друзья же заботятся друг о друге, да?» — Не стоит. Ноги у меня все еще есть, — я мельком глянула на Мэй, но потом вновь вперила взгляд в Кисе. — И они у меня не болят, в отличие от кое-кого. — А как же матч? — удивился Кисе. Хватит! Пожалуйста… Хватит. — Потом расскажете, как Сейрин победили. Я махнула им на прощание и поспешила к выходу. Голова у меня не болела, хотя из-за всех этих переживай точно начала. Хотелось сбежать, как можно дальше, и сунуть голову в холодную воду, чтобы прочистить от дурных мыслей. Возле выхода меня догнал Кэтсу. Я не была рада его видеть, но не пыталась его отговорить от того, чтобы проводить меня до дома. Мы направились к остановке. Слушать болтовню Кэтсу не было никакого желания. Он это быстро понял и замолчал. Неловкость между нами возрастала с каждым мгновением. Ехали мы молча. Парень рядом нервничал. Я же просто наслаждалась его неудобством. Не то чтобы я любила издеваться над людьми, но сейчас настроение было именно такое. До моего дома шли также в тишине. Прежде чем расстаться, Кэтсу перехватил меня за руку и предложил сходить на свидание. Он серьезно сейчас? Просто взял и пригласил на свидание, когда у нас даже разговор нормально не завязался? Хотя… — Прости, я под домашним арестом, — бросила ему я. — В другой раз. — Ладно, — хмыкнул он и удалился. Я открыла дверь и вошла в темный коридор. Отец обещал разговор, как вернусь, но, похоже, этот разговор откладывается на несколько дней. Во всем доме было пусто. Я включила свет, осветив гостиную, и вошла в нее. На столе лежала записка от матери, в которой она говорила, что «ушла на встречу с подругами, еда в холодильнике, ложись спать, не жди меня… И папу. Целую мама». Это стало финальной точкой. Я и так была на взводе из-за собственных чувств, а эта записка просто добила. Я зло разорвала бумагу и швырнула ее на пол. — Почему когда мне так нужна помощь, никого нет?! — кричала я в пустоту. На глазах от обиды выступили слезы, я сползла на пол и закрыла лицо руками. Мне сейчас как никогда нужна была помощь мамы. Ее поддержка и совет. Меня душила обида, злость, ревность, гнев… В общем, целый коктейль из не самых приятных эмоций, которые выплескивались вместе со слезами. Только через пять минут мне удалось загнать все это под пол и попытаться забыть. На ватных ногах я прошла на кухню, сделала себе чай и через какое-то время перестала злиться на родителей. В тот момент меня не волновало, что злится на них глупо, я просто готова была орать и плакать от обиды на них за отсутствие поддержки, на себя за идиотскую влюбленность, на Кисе с его чертовски дружелюбным характером. К тому же давно надо было бы привыкнуть к чувству черного одиночества. Я и привыкла к нему. На часах уже было почти три часа ночи, а заснуть я не могла. Просто лежала, смотрела в потолок и думала. Слышала, как вернулись родители. Похоже, отец заехал за мамой после работы, а потом они заехали в ресторан для позднего ужина, и только после этого вернулись домой. Ну, и плевать. Мне несколько раз звонил Кисе, но я не брала трубку. Сейчас ответить на звонок было равносильно самоубийству. Зная себя, я была уверена, что все выложу ему о моих чувствах, а потом будет стыдно смотреть ему в глаза. Нужно было успокоить немного свои чувства, я чувствовала, что уже на следующий день буду нормально общаться. — Ну, вот блин! — простонала я. — Все же так нормально шло! Вот надо ж было, блин, влюбиться. Никогда раньше такого не было, ни в кого не влюблялась, а щас втюрилась. Да еще и выяснилось это так внезапно. Этот абсурд меня доконал! И уткнулась носом в подушку.