The man I love

Пожалуйста, если встретите ошибки, исправляйте их в ПБ

На следующий день я не пошла в школу, сославшись на боль в животе. Учитель пожелал мне скорейшего выздоровления и положил трубку. Слишком просто, но так было даже лучше. Я убедилась, что родителей нет, поэтому решила приготовить себе немного вкусненького. И тут меня посетила странная мысль. Я быстро набрала номер Кэтсу и предложила все же сходить на свидание. К моему удивлению, парень согласился и заявил, что придет ко мне в два часа дня. После этого около часа у меня ушло на то, чтобы приготовить яблочный пирог с корицей, поэтому вскоре я сидела на кухне и мирно поедала собственное творение, запивая его чаем. В два часа дня и правда раздался звонок в дверь, пришлось идти и открывать. Это был Кэтсу, поэтому я молча пропустила его в дом, извинившись за вчерашнее поведение и сославшись на боль в голове. — Я думал, что ты уже будешь готова, — заявил он. Я пожала плечами, заварила чай и выставила его на стол вместе с пирогом, который был почти целым. — Не переживай, я собираюсь быстрее твоей сестры, — буркнула я и поспешила к себе в комнату. — О, верю-верю! Она собирается часами, если не больше, — расхохотался Кэтсу. Я надела джинсы и теплый черный свитер, а потом спустилась вниз. Быстро вымыв чашки и тарелки, я обулась и надела черное пальто. Мой внезапный ухажер вышел следом, а мне пришлось закрывать дверь. Хотя кто, если не я? Мы направились на станцию, а потом в торговый центр. По дороге я отвлеклась от мыслей о Кисе, и теперь разговор шел легче. Я много узнала о Кэтсу и его сестре, сама рассказала о себе немного. С удивлением, я даже могла сказать, что время мы проводили хорошо. «Но не так, как с Кисе, — промелькнуло у меня в голове в какой-то момент. — Так, все хватит! Мы просто друзья!» — Скоро Новый Год, — вдруг вспомнил Кэтсу. — С кем собираешься праздновать? — Не знаю, — пожала плечами я, отпивая немного из бутылки с газировкой. — Родители хотели позвать друзей и устроить бурное празднование. — Но? — улыбнулся парень. — Но я не хочу и, скорее всего, свалю где-нибудь в середине праздника, а может и в начале, — мы вошли в зал и заняли свои места. — Куда пойдешь? — На каток в центре города. Там будет празднование Нового Года и салют, — погас свет. — А ты? — У нас будет мирный семейный ужин в кругу многочисленных родственников. Слушай, может, если сбежишь, позовешь меня? Отметим праздник вместе. — Я подумаю, — усмехнулась я. Начался фильм. Он был неинтересный. Точнее мне он не нравился, а вот Кэтсу явно был бы доволен. Все-таки наши вкусы не совпадают. После кино мы пошли в кафе, где обсуждали фильм. Кэтсу восхищенно перечислял все, что ему понравилось. А я сразу и откровенно рассказала обо всем, что мне не понравилось в данном произведении искусства. Список получился внушительным. — Ой, прости, пожалуйста, — я прикрыла рот ладонью, заметив погрустневший взгляд парня. — Я не хотела тебя обидеть. Нормально, что этот фильм тебе понравился. — Ничего страшного, — улыбнулся он. — Каждый ведь имеет право на личное мнение. Все-таки это ложь, что парой могут стать люди с совершенно разными вкусами. Чтобы по-настоящему быть счастливыми, должны быть общие интересы, чтобы постоянно открывать друг другу что-то новое. Люди же с разными увлечениями вряд ли смогут найти общий язык. Хотя все это только мои попытки убедить себя, что с Кэтсу мы не сможем быть вместе. Ну и ладно. Мы не спеша направились ко мне домой. На порожках Кэтсу поцеловал меня и ушел. Проводила долгим взглядом, вздохнула и вошла в квартиру, в дверях стояла мама и улыбалась. — Кто этот милый молодой человек? — спросила она. — Не твое дело, — грубо, не как я хотела, ответила маме. — Саша, что произошло? — спросила серьезно женщина. — А разве у меня что-то происходит? — спросила я и начала подниматься по лестнице, но остановилась. — Кроме того, что родителей постоянно нет дома? Действительно, ничего у меня не происходит. Черт, наговорила гадостей и сбежала. Веду себя, как чокнутая малолетка во время переходного возраста. Переодевшись, я развалилась на кровати лицом в подушку. В комнату вошла мама и присела на край. — Милая, что происходит? — спросила она. — Мама, прости, — я повернулась на бок лицом к ней. — Я знаю, что вы стараетесь ради меня… Я не имела права сейчас кричать на тебя, прости… — Я не обижаюсь, — улыбнулась мама. — Может, я смогу тебе помочь. Я вздохнула. — Вот скажи, было ли у тебя такое, что… — я задумалась. — Ну, когда у тебя есть друг, а потом ты понимаешь, что он тебе нравиться? — Ты про Кисе? — спросила с улыбкой моя мать. Я попыталась отрицать это, но мама сразу поняла, что родная дочурка вешает ей лапшу на уши. — Было. Мне нравился мальчик, а он постоянно встречался с другими девушками и воспринимал меня только как друга. Мы так и не говорили о своих чувствах, но однажды я решилась и все ему рассказала. — И как? — спросила с волнением я. — Ну, сейчас ты с ним живешь под одной крышей, — рассмеялась тихонько она. — Может тебе стоит с ним поговорить? Скоро ведь Новый Год. Время чудес. Мама вышла из комнаты, но вскоре вернулась с чашкой чая. Она предложила съездить на выходных в горы, покататься на лыжах. Я с радостью согласилась, но остались еще четверг и пятница.

***

В школе я не видела Кисе, видимо у него все еще был отходняк после Зимнего Кубка. И так как сегодня была среда, то мне надо было поспешить в Академию Тоо сразу после занятий, потому что препод по математике, скотина такая, оставил меня отрабатывать. Поэтому собственно сейчас и опаздывала, умирая от голода. И пусть только попробуют мне предъявить за опоздание! Сожру заживо. С такими хищными мыслями я и добралась до комнаты клуба, но убивать меня за опоздания никто не стал, хотя бы потому, что ребят еще не было. Странно. Такое у нас впервые, ведь чаще всего именно я прихожу позже всех. Чтобы было не так скучно ждать остальных, я подключила синтезатор и провела кончиками пальцев по клавишам. Потом зазвучала мелодия из моего любимого мультфильма «Труп невесты», после нее последовали еще какие-то знакомые, старые и полузабытые мелодии. Дверь в кабинет открылась, а я повернулась на звук, собираясь высказать парням за опоздание. Но вошли не они. Ко мне шел Кисе Рета собственной персоной. Я удивилась, но играть не перестала. Кисе подошел ко мне и сел рядом. Вдруг его голова опустилась на мое плечо, а сам он как-то расслабленно выдохнул. По коже пробежали приятные мурашки, когда его дыхание коснулось моих ключиц. — Я думала, что у тебя дела, — пальцы чуть подрагивали из-за волнения, а голос звучал предательски тихо. — Да, но нужно иногда отдыхать, верно? — он ответил также тихо. Я скосила на него глаза, с удивлением увидев полностью расслабленное лицо Кисе и прикрытые глаза. — Как же удобно. — Не придумывай. Я костлявая, — усмехнулась я и едва ощутимо повела плечом. — Как твоя нога? — Уже лучше, — также расслабленно протянул Кисе. — Все почти зажило. Только немного побаливает, если слишком сильно ее напрягать. Наконец-то, я смогу вновь приступить к тренировкам. Мы продолжили сидеть в столь непозволительной близости. Кисе не собирался убирать голову с моего плеча, а я и не сопротивлялась. Слишком уж мне нравилось наше положение, чтобы добровольно отказываться от него. Закрытые в глубине души чувства к Кисе вновь завозились, намекая мне, что это не просто дружеский жест с его стороны. Дверь в кабинет снова открылась. Кисе все же поднял голову и посмотрел на пришедшего вместе со мной. К нам подошел крайне раздосадованный Като. Он нервно кусал губы, сжимал руки в кулаки и угрюмо сверлил взглядом пол. — Я с плохими новостями, Накагава-чан, — голос его звучал едва слышно. Като поднял на меня взгляд, от которого по моей спине пробежали неприятные мурашки, а все внутри сжалось в ожидании худшего. — Нам отказали в участии в конкурсе из-за того, что мы из разных префектур. Когда директор об этом услышал, то запретил тебе участвовать в нашей группе и приходить на территорию. Ему с самого начала не нравилась наша затея… — Что?! — возмутилась я. — Это ведь несправедливо! Ладно еще конкурс, я понимаю причину отказа! Но это?! — Али-чии, — Кисе схватил меня за плечи и усадил на место, ведь я собиралась бежать и бить директору морду. — Мне жаль, — вздохнул Като. — Поверь, мы сами не в восторге, что так вышло. Такого вокалиста, как ты, у нас еще не было, но и продолжать играть вместе мы не можем. Потому что в академии нам больше нельзя заниматься, а снимать студию — слишком дорого. Я не чувствовала разочарование, я чувствовала сжигающую все ярость. Успокаивали только ладони Кисе на моих плечах. И то только потому, что он не давал мне побежать и начать наводить суету. Като еще несколько раз извинился. Кое-как мне удалось выдохнуть и успокоиться. Ну, что же. Ничего ведь не изменить, раз уж все так случилось. Я выключила синтезатор, и мы втроем направились к выходу из Академии. Охранник в последний раз смерил меня взглядом. Като попрощался и ушел, попросив звонить, если что-то понадобиться, и пообещав позвонить сам, если что-то придумает. Я и Кисе направились в сторону станции. Ехать нам было не очень долго, а я искренне надеялась, что в транспорте все же будут сидячие места. Молчали мы до тех пор, пока не сели в подошедший транспорт. Я уселась у окна, а Кисе устроился рядом, вновь примостив голову мне на плечо. Тревога начала расти с геометрической прогрессией. Нет, мы, конечно, и раньше обнимались, но чтобы Кисе столько требовалось тактильного контакта, было впервые. Пусть я и была в тайне рада. — Кисе? — Что ты думаешь о Мэй? — спросил, наконец, он и для удобства обнял меня за талию. Я только скривилась. — Тебе честно или не очень? — сразу спросила я. — Честно. Ты же мой друг. Мне важно твое мнение. — Ну, раз так, — я вздохнула. — Ты знаешь, что никогда не буду оскорблять кого-то безосновательно. Но Мэй… Боже, она слишком ненастоящая. Просто кукла, состоящая из диет, ЗОЖа и моды. Это все, конечно, хорошо, кто бы спорил. Но и должно быть в человеке что-то свое, а не только следование трендам. Я скосила взгляд на Кисе, ожидая увидеть раздражение или гнев, но тот едва ощутимо выдохнул и продолжил дремать на моем плече, прикрыв глаза. — Она меня изматывает, — тихо заговорил он. — Не физически. Нет. Она, словно энергетический вампир, высасывает из меня все силы. Сперва такого в ней не было, но сейчас она просто невыносима. Ей все равно на меня. Ей нужно только мое красивое лицо рядом, как показатель статуса. Мол, посмотрите, я встречаюсь со спортсменом-моделью. А после финала Зимнего Кубка она вдруг пропала и вовсе не отвечала на мои звонки. — Что? — удивилась я. — Ее похитили или типа того? — Нет. Оказалось, что она просто укатила к океану, на отдых, — Кисе звучал как-то слишком устало. — Не писала, не звонила. Ничего. Я места себе не находил, переживал за нее, а потом случайно услышал от одной из ее подруг, что она уехала и просто ничего мне не сказала. А сегодня появилась и закатила истерику, что я не ждал ее с цветами и красными дорожками. У меня просто не было слов. Вот и как можно быть… такой?! — Ох, зая, это просто ужасно, — я повернулась и обняла Кисе в ответ. Никогда еще не видела его таким разбитым. Он ведь, действительно, за нее переживал все эти дни. — То, как она поступила, просто отвратительно. Да как у нее вообще наглости хватило?! Если хочешь, я найду ее и постригу налысо. Кисе прыснул от смеха, обняв меня в ответ. — Не стоит, я просто сказал ей «До свидания», — он улыбался, что не могло не радовать, и вновь положил голову мне на плечо, прикрыв глаза. — Ты бы со мной так никогда не поступила. — Я бы скорее уговорила тебя сбежать со мной, — я тоже улыбнулась. Сердце с сумасшедшей скоростью колотилось в груди, но больше ничего не выдавало моего смущения. Это был мой шанс. Просто невероятно отличный шанс, чтобы признаться ему в чувствах и надеяться, что они окажутся взаимными. Но я молчала. Малодушно и трусливо молчала, ненавидя себя больше всех в этот момент. Кисе, выговорившись, чуть оживился и теперь рассказывал о прошедших днях, о том, что его сестры все еще спрашивают про меня, о планах на будущие тренировки. Я же только слушала, понимая, что момент для признания упущен. Если решусь заговорить о своих чувствах сейчас, то все закончится только неловким молчанием, поэтому я вновь заперла свои чувства в глубине души. В какой-то момент я сообщила ему, что на выходных уеду с родителями в горы, а также напомнила о конкурсе, к которому уже начала готовиться. Кисе был невероятно рад за меня и даже хотел поехать со мной, вот только вспомнил, что у него планы, но клятвенно пообещал поддерживать меня, когда начнется конкурс. Мы вышли. Было уже довольно темно и прохладно, но мое черное пальто грело просто отлично, поэтому я не замерзла. Кисе проводил меня до дома. Прощаться с ним не хотелось, но пришлось, ведь за день мы оба устали. Вскоре я сидела на кухне и пила чай, рассказывая маме о прошедшем дне. На кухню вошел отец. К моему удивлению, оба родителя расстроились, что нам отказали в участии в конкурсе, но оставался еще сольный, поэтому надо было готовиться к нему. А еще пообещали прийти на мои выступления, но в это верилось слабо. — Мы выезжаем в пятницу после того, как ты придешь с занятий, — заявил отец и поцеловал меня в макушку. — Так что соберись заранее и лучше не задерживайся после школы. — Да, хорошо, — я кивнула. Мы разошлись. Я отправилась в душ, чтобы смыть все волнения и переживания, а потом ушла к себе. Надо было сделать уроки и собрать вещи, но мне было лень думать над домашкой, поэтому я достала чемодан. Впрочем, у меня была возможность собраться позже. Чемодан благополучно отправился обратно в шкаф. Я умылась и со спокойной совестью забралась под теплое одеялко. Но спать не хотелось, поэтому я достала сотовый и позвонила Джесс. Та была рада меня слышать, но поспешила возмутиться, что я давно ей не звонила. Пришлось извиняться и обещать связываться с ней минимум два раза в неделю. Мы рассмеялись, а я поняла, насколько же мне не хватало общения с ней. Тем для разговор было много, и мы начали переживать, что за ночь не успеем обсудить все. И мы болтали до тех пор, пока не пришла мама и не потребовала, чтобы закруглялись и отправлялись спать. Джесси пожелала ей и мне спокойной ночи и положила трубку. Я еще немного поворочалась в кровати, но потом решила перекусить и выпить чай с бутербродами, а уже только после этого отправляться спать. — Смотри не потолстей, — усмехнулась мама, появившись на кухне, как раз в тот момент, когда я мыла посуду. — Мам! — воскликнула я. — Подумаешь, бутербродик съела, ничего не будет. Спокойной ночи.