The man I love

Пожалуйста, если встретите ошибки, исправляйте их в ПБ

Конец ноября Ненавижу прослушивания. И конкурсы. Что со мной не так? Почему я могу легко выступать перед толпой, но меня трясет от простых прослушиваний и конкурсов? Именно из-за этого я так ни разу и не победила в подобных конкурсах, как тот, где мне придется участвовать совсем скоро. Надеюсь, что хоть это прослушивание пройдет нормально. — Все хорошо, Саша, успокойся, сделай глубокий вдох, — я пыталась успокоить саму себя, но руки дрожали и ладони вспотели. — Накагава Александра, — объявил мужчина, выглянув из широких дверей, за которыми открывался концертный зал. Я осторожно вошла, во внутрь. Зал был погружен во тьму, освещали только сцену. На втором ряду сидели человек пять судей. Все они были не старше тридцати пяти, но выглядели крайне сурово. Я нервно сглотнула и поднялась на сцену. — Доброго дня, я Накагава Али, — представила я и легко поклонилась, стараясь сдерживать внутреннюю дрожь. Я взяла микрофон и едва не выронила его. Да что со мной?! Почему так всегда? — Начинайте, — приказал один из судей. Зазвучали первые аккорды. У меня скрутило живот, а в глазах потемнело. Черт! Нужно собраться. Я начала петь, голос дрожал, я сбилась, тихо выругалась, но продолжить не смогла. В глазах противно защипало. Только слез мне не хватало. — Простите, можно еще раз? — попросила я, когда музыка остановилась и я смогла успокоиться. — Если вы покажите результат лучше, чем сейчас, то можно еще раз, — кивнул все тот же мужчина. Я нервно сглотнула, сделала пару глубоких вдохов и вновь начала. В этот раз вышло лучше, гораздо лучше. Я закончила исполнять, поставила микрофон на место и быстро вытерла руки о джинсы, чувствуя навалившуюся слабость. Судьи о чем-то тихо совещались, а потом заговорил все тот же мужчина. — Накагава-чан, можно ведь так вас называть? — я кивнула. — Отлично. Накагава-чан, послушай, мы все увидели и услышали достаточно, у вас определенно есть талант, но эта нервозность отталкивает. Не стоит расстраиваться, потому что мы решили взять вас для участия в предстоящем празднике. Если вы дальше покажете, что вы способны на большее, то мы вас с радостью оставим, ну, а если нет, то придется попрощаться. Хорошо? — Спасибо! — радостно улыбнулась я. — Я не подведу вас! — Надеемся на это, — улыбнулся в ответ тот мужчина. — Ждем вас на репетицию в эту пятницу в семь вечера. — Хорошо, до свидания. Я поклонилась им и вылетела из зала. Мне дали шанс! Как же я была рада! Рада, что они обратили на меня внимание, на мой голос внимание и дали шанс. В коридоре на меня навалилась ужасная усталость, из-за чего я без сил, но счастливая рухнула на лавочку.

***

Я вошла в концертный зал, где проходило прослушивание. Там уже собрались человек десять, но это было и понятно, все же еще целых десять минут до начала репетиции. Здесь были четыре девушки без меня и шестеро парней. Всем им было от восемнадцати до двадцати пяти, я была самой младшей. Я познакомилась со всеми и быстро влилась в коллектив. Со временем подходило все больше и больше людей, пока нас не собралось пятьдесят человек. Не хилый такой хор вышел. В десять минут восьмого пришел Тору-сенсей, который и отправил меня на то прослушивание. Он быстро ввел нас в курс дела и общие очертания нашего выступления. Потом мы распелись, каждый показал придел своих возможностей, но в этот раз меня так не трясло, что не могло не радовать. — Али-чан, ты ведь показывала отличные результаты на занятиях со мной, — удивился Тору, когда очередь дошла до меня. Я потупила взгляд. — Может, объяснишь тогда, что это ты устроила на прослушивании? — Просто у меня всегда так, — неловко ответила я и почесала затылок. — Я не знаю, почему, но меня всегда трясет, если я знаю, что меня будут оценивать. Я вам это уже говорила, Тору-сенсей. — Я не думал, что все настолько плохо, — вздохнул он. — У тебя хороший сильный голос. Ладно. Мы над этим еще поработаем. Буду чаще тебя на конкурсы отправлять, раз ты их так боишься. Продолжаем! Когда все выступили, Тору-сенсей раздал всем партитуры, они пока были одинаковые, но это нужно было, что определить и выявить тех, у кого данная партия будет получаться лучше всего. Вся эта подготовка длилась до десяти часов вечера, в итоге мы все вышли уставшие и измученные, но довольные. Маман переживала из-за моего отсутствия, но поздравила с моей маленькой победой.

***

— Али-чан, постой! — ко мне на всех парах летел Кисе. Я нервно глянула на часы, а потом на него. Вот теперь я вряд ли успею заскочить домой и переодеться. Кисе быстро преодолел ворота школы и добежал до меня. — Может, зайдем в кафешку? Перекусим? — У меня дела, — нервно ответила я, вновь глянув на часы, а потом спокойно выдохнула. — Ладно, зайти перекусить мы успеем. Идем, нерасторопная черепаха, идем! Я начала толкать его в спину, чтобы этот здоровяк шел быстрее, но Кисе только ржал и специально тормозил. Угомонился он и прибавил шаг, только когда я его пнула. Мы без проблем добрались до ближайшего кафе и заняли свободный столик. Официантка приняла заказ и удалилась, а я откинулась на спинку диванчика. — Как дела? С Зимним Кубком вы совсем замотались? — спросила я, а Кисе кивнул. Я заметила, как девушки за соседним столиком поглядывают в нашу сторону. Зуб даю, что подойдут за автографом или фото. — Вся команда выкладывается по полной, с таким темпом тренировок и с работой я даже с друзьями толком поговорить не успеваю, — подтвердил мои догадки парень. — Кстати, прости. — За что? — искренне удивилась я, а официантка принесла нам наши заказы и удалилась на кухню, где ее тут же встретила другая и начала о чем-то бурно расспрашивать. Вероятно, о знакомстве с Кисе. Вот всегда так. — Как «за что»? — он тоже удивился. — Я же пропустил твой конкурс. Ты говорила, что он будет в этих числах, но я так забегался, что не успел даже дату узнать. — Ничего страшного, — усмехнулась я. — К тому же ничего ты не пропустил. Первый полуфинал должен был состояться на этой неделе, но его перенесли из-за каких-то технических неполадок… Или еще чего. — Фух, — облегченно выдохнул он и улыбнулся. — Я так давно не радовался несчастью других. Я лишь усмехнулась. К нам подошли те две девушки, что сидели за соседним столиком. Они мне понравились больше, чем другие фанатки, все же эти двое просто скромно подошли и попросили сфотографироваться, другие обычно крайне настойчиво требовали. Кисе с радостью отвлекся на них, но потом все же соизволил обратить свое внимание на меня. — Так когда, говоришь, будет первый этап? — поинтересовался Кисе. — Я не говорила, да и сама еще толком не знаю, но в январе, после праздников, — сообщила я, позвала официантку и оплатила свой заказ. — Прости, мне пора бежать! До скорого! Я вылетела из кафе и побежала на станцию, чтобы успеть на репетицию нашего хора. К счастью, я успела, скажу больше, у меня даже осталось время поболтать с остальными. Поступило предложение сходить на выходных погулять, все согласились, но я-то понимала, что этому не бывать. Пришел наш наставник, и мы начали. После репетиции я задержалась, чтобы попросить у него совета. — Тору-сенсей, я спросить хотела, — начала я, когда мы выходили из зала. — Конечно, — улыбнулся он. — Всегда рад помочь. — У меня, скажем так, проблемы с дыхалкой… В смысле, я много что перепробовала, чтобы улучшить ее, но как-то не помогает, — я с надеждой уставилась на него. — Ну, есть один способ, может, ты и пробовала его, — заявил парень, а я внимательно его слушала. — Выходишь на стадион, утром или вечером, без разницы, можешь включить музыку, но, в общем, суть в том, чтобы бегать и одновременно с этим петь. Сперва будет тяжело, поэтому не набирай слишком быстрый темп. — Спасибо вам огромное, — улыбнулась я. — Сегодня же и опробую! До свидания! — Пока.

***

Я уже больше недели трачу вечера на то, чтобы побегать на стадионе нашей школы, завывая песни. Сперва и правда, было тяжело, но я постепенно начала привыкать и дыхание начало сбиваться не так часто. Обычно я включала музыку через колонку, поэтому это не выглядело так уж странно. — Саша? Что ты делаешь? — на очередном кругу ко мне присоединился Кисе в куртке поверх спортивной формы. Я сразу остановилась и выключила музыку. — Тренируюсь, — улыбнулась я, когда привела дыхание в порядок. — У тебя своя тренировка, у меня своя. — Могу побегать с тобой, — предложил он. — Ну, уж нет, — покачала головой я. — Нельзя перенапрягаться, а то тело может подвести во время игры. К тому же я уже собиралась домой. — И часто ты таким занимаешься? — поинтересовался Кисе, когда мы не спеша направились к выходу со стадиона. Я только кивнула и принялась объяснять, зачем я так себя мучаю каждый вечер. — Хочешь, могу составлять тебе компанию? — Нет, во-первых, у тебя свои дела и тренировки, а во-вторых, мне будет немного неловко заниматься этим в одной команде с тобой, — усмехнулась я. — Так что не стоит. — Ладно, — он пожал плечами. Какая-то девушка, что выгуливала собаку перед сном весьма яро кинулась просить у моего друга фото и автограф, мне пришлось фотографировать, а потом еще и слушать ее счастливые щебетания и флирт с ним. Крайне неприятное чувство ревности кольнуло куда-то в район сердца, но я поспешила заткнуть его. Вот еще! Не хватало мне тут ревности, мы ведь даже не парочка, и сам Кисе не моя собственность, так что я максимально убедительно попыталась изобразить дружелюбие. — И у тебя так всегда? — поинтересовалась я, когда девица, наконец, отстала от нас. — Просто насколько я помню, с момента нашего знакомства, не было не одной прогулки, где к тебе не приставали бы с подобными просьбами. — Ну, не всегда, но довольно часто, — Кисе тяжело вздохнул. — Бедный же ты мой ребенок, — рассмеялась я. — Популярность так утомляет. Смотри не зазвездись, а то придется мне скоро за месяц на прием записываться. — Для друзей я всегда найду время, — твердо заявил он, решительно тряхнув головой. — Все вы так говорите, — протянула я, а потом всю оставшуюся дорогу слушала его возмущения на тему: «как тебе не стыдно? Мы же друзья! Да как тебе вообще такое в голову пришло и так далее». Было приятно. Надо будет его почаще так изводить, чтобы потом выслушать подобные речи. 31 декабря Вот и настал долгожданный момент. Во-первых, наконец новый год, а там и подарочки с хавчиком. Во-вторых, выступление на театральной площади* с нашим импровизированным хором. Я надела тёмно-синее платье до колен, подкрасилась, накрутилась и теперь, как попугайчик, вертелась перед зеркалом. — Идем, а то опоздаем, — в комнату заглянула мама. Сегодня первый подобный праздник, когда вся семья будет в сборе. Когда так было в последний раз, я уже и не вспомню. Мама и папа тоже были нарядно одетые, и мы покинули квартиру. Дело в том, что представления начинались в семь вечера, а вот наш номер должен был начаться в девять. Потом по плану просто музыка и танцы, Новый год, салюты и вновь песни-пляски. В час ночи нас ждали какие-то друзья родителей, но остальное время я собиралась провести со своими друзьями. И приехали почти все, что было просто удивительно. Площадь была залита разноцветными огоньками, слева от сцены красовалась большая елка, украшенная мишурой, фонариками, шариками и прочими прелестями. С неба сыпался мелкий снежок, который в свете развешенных над площадью фонариков переливался всеми цветами радуги. Это было просто невероятное зрелище. Я оставила родителей общаться с какими-то их знакомыми, а сама направилась к сцене, где уже собрались знакомы мне рожи, родители которых тоже разбрелись по площади и общались с многочисленными знакомыми и друзьями. Возле же сцены были Кисе, Касаматсу, Аомине, Момои, Кагами, Куроко, Киёши, Химуро, ещё человек десять девчонок из нашей школы, да и вообще, здесь было много знакомых, почти все, кто был на той вечеринке. Я пробралась через толпу и весело поприветствовала всех. — Отлично выглядишь, — улыбнулся Химуро. — Спасибо, — улыбнулась ему в ответ я. Народу было много, почти вся площадь была занята, но давки не было. Мы веселились, пели, танцевали, пару раз довольно бодро опустошали тарелки с едой. Так незаметно, но бесспорно весело пролетели полтора часа. В половину девятого я незаметно отлучилась и подошла к месту встречи нашего хора. Нам раздали микрофоны и искусственные свечи, в девять мы должны были напялить наушники и занять места по краям площади. Так мы и поступили ровно через полчаса. В девять часов погасили фонари и свет в окнах ближайших зданий, оставив только фонарики над площадью и на елке. В наушниках прозвучали первые ноты, мы достали свечки и зажгли их, а потом запели. Разговоры в толпе стихли, все внимательно вслушивались в каждое слово, расступаясь и давая вокалистам пройти к сцене. Пятьдесят стройных голосов разнеслись над площадь. Children sleeping, snow is softly falling Дети спят, снег мягко падает Dreams are calling like bells in the distance. Мечты зовут, словно колокольчики издалека. Пели мы без музыки, каждый четко знал свою партию, знал, когда вступать, а в тишине наши голоса были слышны хорошо, к тому же были усилены колонками. And give your dreams the wings to fly И дай своим мечтам крылья полететь You have everything you need У тебя есть всё, что тебе нужно, If you just believe Если ты просто веришь Мягкий свет фонариков, запах хвои, морозный воздух и стройный хор голосов, создавалось впечатление, что с площади мы все попали в чудесную и невероятную сказку. Believe in what your heart is saying Поверь в то, что твоё сердце говорит Hear the melody that's playing Услышь мелодию, что играет Мы собрались рядом со сценой, каждый встал, кто куда. Легкие движения, улыбки и счастливый блеск глаз. От невероятных созвучий по коже побежали мурашки, заставив сердце биться быстрее. And give your dreams the wings to fly И дай своим мечтам крылья полететь You have everything you need У тебя есть всё, что тебе нужно, If you just believe Если ты просто веришь Кульминационный момент вызвал гром оваций со стороны слушателей, что стало настоящей наградой для нас, какую мы только могли получить. Мы аккуратно взяли последнюю ноту и поклонились. Площадь потонула в бурном выражении восторга, но и это было еще не все. Выждав, когда толпа утихнет, мы дождались момента и вновь запели, сперва единичные голоса, потом присоединились ещё и ещё. Ding dong ding dong В воцарившейся тишине можно было услышать, как бьется сердце каждого, кто был сейчас здесь. Вторая песня была на мой взгляд куда более впечатляющая, уже от первых нот у меня побежали мурашки. Christmas is here, Рождество пришло, Bringing good cheer, Принесло хорошее настроение, To young and old, Молодому и старому, Meek and the bold. Слабому и сильному. Мы пели, и пели, и пели, это было просто невероятно завораживающе, и я говорю без преувеличений. Каждый из нас выкладывался на все сто, желая принести радость в сердца гостей этого волшебного праздника. И судя по восхищённые взглядам, нам это удалось. On on they send, Вновь и вновь они поют, On without end, Поют без остановки, Their joyful tone Их радостный звук To every home. В каждом доме. Я стояла в первом ряду, не на сцене, и какого же было мое удивление, когда стоявшая совсем рядом женщина смахнула слезу. Потом мне рассказали ребята, что стояли на сцене, как дети весело кружились в танце, держась за руки. Все были счастливы, всем нравилось то, что они слышали и видели, а для меня и каждого участника нашего хора это было главным. Всему хорошему рано или поздно наступает конец, но не в этот вечер. В этот вечер вся площадь с замиранием сердца слушала наше акапельное исполнение, а потом с восхищением аплодировала нам и просила повторить. Я и все остальные поклонились, поздравили всех с праздником и, сдав наушники, отправились искать друзей. — Как же это было круто! — восхищенно вещали все мои друзья наперебой, когда я их, наконец, нашла. — Хорошо, что не рассказала заранее, а то было бы не так удивительно, — улыбнулся Кисе. — Я всегда права, — усмехнулась я. — И это вам слушать понравилось, а исполнять было еще… еще… Волшебнее… Просто непередаваемы и незабываемые ощущения! Мы еще полчаса обсуждали то, что свершилось совсем недавно, а музыка, что сейчас звучала из колонок, не казалась такой уж великолепной. Впечатлений была масса, да и забудем мы это не скоро. В двенадцать часов ночи над площадью начали один за другим взрываться фейерверки, приковывая к себе внимание. Невероятной красоты фонтаны света рассыпались на более мелкие, меняли цвета, разрывались, меняясь на яркие цветы всех оттенков. Они завораживали взгляд, заставляя забыть обо всех печалях, радостях, сомнениях, страхах и прочих эмоциях, которые испытывают люди. В сотнях восхищенных глаз отражались невероятно прекрасные огни салюта. Зрелище, устроенное в честь праздника, завораживало своим великолепием. Все это продолжалось минут двадцать, если не больше. Не могу с точностью сказать время, поскольку секунды тянулись вечность, а минуты пролетали с огромной скоростью. Не существует слов, чтобы я могла передать все это великолепие, которое видела в те минуты. Мне позвонили родители и попросили прийти к выходу, так как пора была уезжать. Я нехотя попрощалась с друзьями и отправилась искать их, но резко развернулась и принялась выглядывать в толпе знакомую золотую макушку. Со всем этим весельем и восхищением я совершенно забыла, что приготовила Кисе подарок. — Кисе! — я помахала рукой, привлекая его внимание, тот заметил это и поспешил в мою сторону, мягко продвигаясь в мою сторону. — Я думал, ты уже ушла. — Я собиралась. Слушай я… — я замялась, решаясь сделать возможно самый ответственный шаг в моей жизни: я хотела признаться ему в моих чувствах. — У меня же для тебя подарок, — быстро выпалила я, улыбнулась и достала из сумки небольшую коробочку в подарочной упаковке. — Что это? — удивился баскетболист и быстро открыл ее, его удивление возросло еще больше, когда он достал оттуда ключик с биркой. — Ключ открывает доступ к твоему настоящему подарку, — хитро улыбнулась я и, помахав на прощание, поспешила к родителям. Ключ был от одного из шкафчиков в нашей школе Кайджо, а в самом ящике лежали все семь книг о приключениях Гарри Поттера в оригинале. Я быстро нашла родителей, мы сели в машину и отправились к их друзьям. Там нас ждали накрытый стол и огромная толпа народа. Взрослые тут же включились в беседу, а малышня убежала играть. Здесь нет никого моего возраста? Печально. Весьма. Я сидела на диване и в тихую поедала вкусняшки, пока остальные веселились. Надо было остаться на площади с друзьями. — Привет, я Такеши, — рядом со мной на диван плюхнулся незнакомый мне русоволосый персонаж, повыше меня ростом, и сцапал какой-то бутербродик с тарелки. — Александра, — представилась в ответ я. — Можно просто Али. — Тебе здесь не нравится? — поинтересовался мой новый знакомый. — Нет, лучше бы я осталась с друзьями на площади, — фыркнула я. — Тут одни малые да взрослые… Аж тошно. — Я тоже так думал, но тут приехали вы, и у меня появилась надежда на более веселый праздник, — улыбнулся Такеши. Что ж… Он, почти, не ошибся. Во всяком случае я полчаса поболтала с ним, а потом свалила в нашу машину на заднее сидение и завалилась спать, без намерения запоминать этого парня. Сдался он мне. Единственное, за что я себя корила, так это за трусость, за то, что не смогла сказать самые заветные слова.