The man I love

Пожалуйста, если встретите ошибки, исправляйте их в ПБ

Я был настолько шокирован речью Саши, что даже не сразу побежал за ней. Когда же она скрылась за поворотом, я бросился в клуб, чтобы забрать ее куртку и полететь следом. Вещи Алекс были за столиком, где мы все сидели, но телефона среди них не было. Ну, это было и не так важно. Надеюсь, она не успела далеко уйти, не хочу, чтобы она замерзла. — Кисе, что случилось? — меня остановила Момои. — И где Накагава-чан? — Я… я не знаю, — сейчас мне хотелось поскорее отделаться от них и уйти. — Этот… Сора… Что-то с ней сделал, и я волнуюсь. — Она убежала? — встревоженно спросил Куроко и огляделся. Я даже не заметил его сперва. — Да. Я хочу догнать ее и поговорить. — Кисе! — к нам подошла Кимико и взяла меня за руку. Я с отвращением заметила, как же ужасно-пискляво звучит ее голос и как мерзко она произносит мои имя и фамилию. — Уже поздно. Проводи меня до дома. — Не могу, — злость комом подкатила к горлу. Я понимал, что должен злиться на Сору, а не на нее, но это понимание ничуть не облегчало мне жизнь. К тому же меня раздражало ее наплевательское отношение к моим друзьям. Кимико отпустила мою руку и сделал шаг назад, скрестив руки на груди. — И что это значит? — возмутилась она. Куроко и Момои удивленно переглянулись. — То и значит, — я резко выдохнул и направился к выходу из клуба, но остановился, повернувшись к друзьям со времен Тейко. — Если что-то узнаете о Саше, позвоните мне. Пожалуйста. Они кивнули, а Кимико только фыркнула и отвернулась. Я выбежал на улицу, весьма неучтиво расталкивая других посетителей. Из-за разговора мне пришлось задержаться, поэтому сейчас найти Алекс не удавалось. Сейчас словно весь мир был против меня. Даже автобуса не было долгие двадцать минут, хотя до этого он ходил каждые десять. Наконец, спустя полчаса ожидания, подошел нужный мне автобус. Я первым заскочил в него и набрал номер девушки, но она не отвечала. Что там вообще между ними произошло? Как далеко этот кусок дерьма зашел? Черт возьми! Черт возьми! Черт возьми! Почему из-за меня все становится только хуже? Как же я ненавижу свой идиотизм! Правы те, кто считает меня идиотом. Я выскочил из автобуса и полетел к дому, где жила Саша. Впервые за все время знакомства с ней мне было действительно тяжело подходить к ее дому. Сейчас казалось, что из пустых темных окон на меня будут смотреть ее родители и она сама, осуждать, кричать и ненавидеть. Сердце больно сжалось в груди. Если мы с ней больше не будем общаться, то я себя никогда в жизни не прощу. Я нажал на звонок. Приятная мелодия пронеслась по всему дому, но никакой реакции не последовало. Я прислушался и вновь надавил на кнопку. Потом еще раз и еще, и еще. Подсознание подсказывало, что мне никто не откроет, ведь в окнах не горел свет, но я все продолжал с завидным упорством давить на кнопку так, словно от этого могла зависеть моя жизнь. Может, именно так это и было. По щекам, не переставая, текли слезы, которые я не собирался стирать. Холодный порыв ветра больно хлестнул по лицу, словно это был человек. Помотав головой, я направился домой, не имения ни малейшего понятия о том, что надо делать. Момои позвонила мне через час, сообщив, что они ждали меня и Сашу в клубе, но разошлись. А еще она сказала, что Сора отправился в больницу, чтобы вправить нос на место. Я чуть усмехнулся, но все же мне было жаль, что сломал ему нос не я.

***

Ночь прошла максимально тревожно, я практически не спал, а все время хватался за телефон, надеясь увидеть СМС от Саши. Но от нее не были ни звонка, ни сообщения. Кагами и Химуро могли что-то о ней знать, но понятия не имели о происходящем и тоже знатно так встревожились. На эмоциях Кагами даже пообещал разбить мне лицо, если с ней что-то случится. Тогда я решил позвонить Аомине, ведь они с Алекс какое-то время встречались. Но он заявил, что знать ничего не знает, видеть никого не видел. А потом тоже пообещал убить меня, если с Ал что-то случится. Я совсем отчаялся. Сердце колотилось как безумное. А вдруг она что-то сделала с собой? Или с ней кто-то… Мне надо было бежать за ней! Надо было остановить! Упасть на колени и извиниться тысячу раз! Хотя будь я на месте Саши, точно не простил бы себя. Я сделал все, чтобы она возненавидела меня. Идиот.

***

В понедельника Алекс не пришла в Кайджо, а я же места себе не находил. Наш классный руководитель сообщил мне, что она заболела и не придет. У меня на сердце отлегло. Значит, с ней все в порядке. Значит, она цела. Все попытки дозвониться до нее проваливались с жутким треском, оператор повторял лишь пресловутое: «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позднее». После каждой этой фразы мне жутко хотелось разбить мобильный о пол или ближайшую стену. Почти каждые пять минут я смотрел на часы, дожидаясь окончания уроков, чтобы навестить брюнетку и поговорить. Как только прозвенел последний звонок, я первый вылетел из Кайджо, проигнорировав всех. Дорога моя лежала к дому Саши, но результат был все тот же. Мне никто не открывал, и дозвониться я ей тоже не мог. Тогда я направился в модельное агентство. Мне осталось закончить несколько дел. Охранник весьма дружелюбно поприветствовал меня и подсказал, где я смогу найти Сору. И тот даже не прятался. Радовал пластырь у него на носу. Я подлетел к нему, схватил за грудки, вытаскивая из-за стола, а потом врезал. Не по носу. В живот. Я хоть и виноват в том, что случилось, но и этот урод пообещал мне лично, что и пальцем Саши не коснется. — Ты какого черта устроил? — злость стучала в висках, я вновь вспомнил испуганное и заплаканное лицо девушки. Захотелось убить его на месте. Присутствующие удивленно обернулись в нашу сторону. В зал вошла Кимико и со всех ног кинулась к нам, единственная, попытавшаяся нас разнять. Сора подскочил на ноги. — О чем ты? — состроил удивление этот гад, держась за живот. — Кажется, я ясным языком дал понять, что к Накагаве лезть не стоит? — все больше и больше я начинал злиться. — А разве тебя это волнует? Девочка она уже взрослая, сама решит с кем ей встречаться, — усмехнулся он. — Ну, и раз ты в ней не заинтересован, как в девушке, так может, не будешь мешать? Рыкнув от злости, я оттолкнул влезшего между нами какого-то парня в сторону и вновь врезал этому уроду, который даже охнуть не успел. Подбежавшие на помощь парни схватили меня, мешая двигаться. Сора поднялся на ноги, а потом резко подался вперед и со всей силы ударил меня кулаком в живот. Я согнулся от резкого приступа боли, но выпрямился и хотел ударить его ногой хоть куда-нибудь. Только вот теперь к нам подбежала охрана агентства и вытолкали из него взашей. А чтобы мы не сцепились и за его пределами, то охрана нас еще и в разные стороны развела. Я со злостью следил взглядом за тем, как этот урод сплевывает кровь и прижимает платок к носу. — Кисе, да что на тебя нашло?! — Кимико подошла ко мне с весьма возмущенным взглядом и схватила за руку. — Ничего страшного не случилось! Ну, пообижается Накагава немного и пройдет! — Ничего страшного? — возмутился я. — Ты обещала мне, что он будет адекватным! Что он и пальцем не тронет Али-чан! А в итоге я узнаю, что он позволил себя домогаться до нее! Я вытащил руку из ее хватки. — Рета, да что с тобой случилось? Это из-за нее? Она ведь всего лишь друг, а мне иногда начинает казаться, что она для тебя важнее чем я, — девушка скрестила руки на груди. — Знаешь, что? Она для меня действительно важнее чем ты, — спокойно ответил я, а тонкие брови Кимико удивленно взметнулись вверх. — То есть? И это все? Из-за ссоры с какой-то там одноклассницей ты готов порвать со мной? — возмутилась она, а я лишь фыркнул. Жалости и сожаления не было, а после ее слов так даже общаться желание пропало. — Да, готов, и по-моему я это только что сказал, — также спокойно продолжил я, а миловидное лицо модели исказилось от злости. — Ну и вали! Я не одна из твоих фанаток и останавливать не собираюсь! — она развернулась и поспешила к ухмыляющемуся Соре. Я направился прочь от агентства, не желая больше туда возвращаться. Тренировки сегодня не было, поэтому я вновь попыталась дозвониться до Алекс, пока шел к ней. Дома мне никто не открыл. Да где же она? Больше торчать под дверью смысла не было, поэтому я отправился домой, мечтая, наконец, увидеть Сашу.

***

Неделя прошла также беспокойно: в школу Али-чан не приходила, на звонки не отвечала, дверь не открывала. Один раз мне все же открыла ее мама, но сказала, что Саша болеет, поэтому никого не хочет видеть. Связаться я с ней никак не мог, а это напрягало еще больше. В душе росло беспокойство, словно какая-то глыба давила на сердце, не давая нормально функционировать и мешая абсолютно везде. На тренировках я никак не мог сосредоточиться, за что получал не только от Касамацу, но и от тренера. В модельном агентстве я взял небольшой отпуск, а потом вообще уволился. Мне сразу же поступили несколько предложений от других журналов, но отвечать им я не спешил. Кое-как я еле дожил до пятницы. Почему именно до пятницы? Нет, не из-за выходных, а потому что в пятницу должен был состояться финал музыкального конкурса, а уж там Саша точно должна быть. Там мы и поговорим.

***

В половину шестого всех зрителей запустили в зал. Я занял свое место и с нетерпением уставился на сцену. Другие выступающие меня совсем не интересовали, я ждал появление одного конкретного человека. Ведущий назвал ее фамилию, девушка вышла на сцену. Мы не виделись чуть меньше недели, а я с удивлением понял, что соскучился. Тем временем Алекс начала петь. Меня всегда завораживал ее голос и то, как она показывала эмоции на сцене. Саша прирожденная артистка. За все время, что я ее не видел, цвет волос сменился на темно-фиолетовый. Сейчас на ней было черное с серебряными переливами платье, которое идеально подчеркивало каждый изгиб ее фигуры. И она еще смела мне говорить, что ни одно платье ей не идет! Каждую ноту девушка брала легко, словно ей ничего не стоило это сделать, но я-то знал, сколько усилий она прилагала, чтобы все получилось и было так, как надо ей. Hard to be sure Я не уверена ни в чем, Sometimes I feel so insecure И иногда это просто невыносимо, And love so distant and obscure Но любовь, такая далекая и нереальная, Remains the cure Становится моим спасением. В каждом звуке сквозило какое-то просто невероятное чувство, заставляющее сердце замирать или наоборот ускорять бег. Только ее голос мог заставить меня забыть, как дышать, вслушиваясь в каждую ноту. Сердце больно разрывалось от мысли, что подобную нежность она дарит кому-то другому. Черт! До этого я ведь никогда не влюблялся. Поэтому для меня стало чем-то новым, когда Алекс буквально ворвалась в мою жизнь. Друг, просто хороший друг. Но потом что-то пошло не так. Внутри словно что-то изменилось, сломав крепкую дружбу и воздвигнув на ее месте что-то более светлое, чистое и прекрасное. Я не знал, что чувствую к ней, но признал, что девушка мне очень дорога и потерять ее хочется меньше всего. Но Саша продолжала улыбаться мне как другу. Просто хорошему другу. И похоже, именно тогда мои мозги окончательно спеклись, я перестал рассуждать здраво, пытался отвлечься от Саши и ее странного влияния на меня. Это даже немного удалось, а теперь я об этом жалею. Каким же надо быть идиотом? Ах, да… Надо быть мной. Зазвучали нежные ноты последнего куплета, сопровождающиеся не менее нежным исполнением Али-чан. Казалось, что все в зале забыли, как дышать. Голос девушки немного дрожал, но в нем чувствовалась уверенность, спокойствие и сила. Музыка замолчала, поэтому продолжала она в полной тишине. All by myself Я совсем одна, Don't wanna be Я больше не могу All by myself Быть одной — Anymore (Не могу!) — Алекс невольно склонилась вперед, чтобы взять эти ноты, и это было просто невероятно. Зал заполнили бурные аплодисменты, зрители повскакиали с мест, девушка выпрямилась и раскинула руки в стороны, а оркестр подхватил мелодию. Саша продолжила петь, наполнив простые слова живыми эмоциями. Импровизации, а я уверен, что они были, звучали легко, сопровождалось ее исполнение искренним проявлением эмоций в движениях и жестах. — Anymore! Девушка откинулась немного назад и закончила исполнение, легко поклонившись. Те зрители, что до этого сидели, подорвались со своих мест в след за остальными, наполнив зал громкими овациями и восхищенными воплями. Судьи тоже хлопали стоя. Ал смахнула слезы и, счастливо улыбаясь, поблагодарила всех. К ней направился ведущий, а я извинился перед другими, поспешил выбраться из зала и направился к двери, что ведет со сцены. Вскоре она открылась и вышла Саша. Увидев меня, девушка пробормотала что-то вроде: «Кисе» — и собиралась сбежать, но я успел схватить ее за талию и, перекинув через плечо, направился… Сам не знаю, куда, но я понадеялся, что найду какое-нибудь пустое помещение, где можно было бы спокойно поговорить. Алекс возмущалась, требовала, чтобы ее поставили на ноги, и стучала кулаками по спине, но я не обращал внимание, а вот другие люди удивленно пялились нам в след. Толкнув одну из дверей, я вошел в небольшой концертный зал, в котором было пусто. Отлично. Только поднявшись на сцену, я поставил ее на ноги. — И что это ты устроил? — возмутилась Али-чан, поправив платье и скрестив руки на груди. Щеки ее предательски покраснели. — Поговорить хотел, не всю же жизнь тебе от меня бегать, — усмехнулся я, а Али-чан развернулась и собиралась уйти, но ловкость была со мной, поэтому успел перехватить ее за локоть. — Ну, уж нет. Может, дашь мне все объяснить? — А нечего объяснять, — она вытащила руку из моей хватки и развернулась. Ну, хоть сбежать не пытается. — Я просила не звать меня на двойные свидания! Но ты с завидной регулярностью продолжаешь это делать! — Али-чии, я знаю, что только и делаю, что обижаю тебя, но прошу, дай мне все объяснить, — взмолился я. — Этого придурка Сору позвала Кимико, он пообещал, что трогать тебя не будет… Алекс поджала губы. На глазах ее выступили слезы. — Я просто не хотел, чтобы ты чувствовала себя лишней, а без тебя все прогулки не те, — продолжил я. — Знаешь… Али-чан, даже если ты и воспринимаешь меня только как друга, теперь я не отступлюсь! Я люблю тебя, Саша. Очень и давно! Поэтому теперь я сделаю все, чтобы ты тоже меня полюбила! Тут мою щеку обжег хлесткий удар. Я невольно замер, приложив ладонь к горящей коже. Саша стояла напротив меня, кусая губы и сжимая руки в кулаки. — Знаешь, что? Да пошел ты! — воскликнула вдруг она. — Как ты смеешь заявлять мне такое после всего, что сделал? Раз уж любишь очень и давно, то мог бы повести себя как мужчина и признаться сразу, а не метелиться, как баба. Развернувшись на пятках, она буквально вылетела из зала, оставляя меня наедине со своими мыслями. Я злился только на себя. Алекс ведь права. Сам виноват. Я действительно вел себя как баба, затягивая с признанием. Поэтому с этого момента я сделаю все, чтобы наверстать упущенное и загладить свою вину. Хоть как-то. Надо было вернуться в зал. Я занял свое место. Вскоре всех участников вызвали на сцену. Встал один из судей, сказал много лестных слов участникам, а потом начал перечислять имена тех, кто занял сперва третье, потом второе место. Каждую секунду, что мужчина тянул с названием имени победителя, участники и зрители нервничали сильнее и сильнее. — Прежде чем назвать имя победителя, я бы хотел заметить, что многие из тех, кто стоит на этой сцене, достойны получить звание лучшего, — начал мужчина, участники нервно сжимали руки в кулаки, теребили подолы платьев или рукава рубашек, нервно чесали затылки, а судья не спешил называть имя. — Вы все достойны того, чтобы получить первое место, но сегодня этот приз заберет Александра Дюпре! Секунду в зале висела тишина, а потом он взорвался овациями. Мы, все зрители, вскочили со своих мест и громко приветствовали победительницу. Алекс пораженно замерла, потом по щекам скатились слезы, но на губах играла счастливая улыбка. Все судьи вышли на сцену, чтобы поздравить победительницу и двух лучших призеров после нее. Счастливой троице вручали грамоты и денежные вознаграждения, ребята поздравляли друг друга, обнимали и пожимали руки, потом их окружили репортеры и долго расспрашивали обо всем, что только можно было. Каким-то чудом Алекс удалось сбежать от вездесущих репортеров. И, что хуже, от меня. Когда я выскочил на улицу, продравшись через огромную толпу, девушка садилась в такси. — Саша! — окликнул ее я, но она даже не глянула в мою сторону, захлопнув дверь авто. Я так и остался на улице, глядя ей в след.