The man I love

Пожалуйста, если встретите ошибки, исправляйте их в ПБ

Признание Кисе выбило меня из колеи. Даже полученный приз и столь желанное первое место меня так не радовали. Только вот я все еще злилась на него. Больше отсиживаться у Аомине дома было бы слишком нагло, хотя его маме я определенно нравилась. Мы с ней даже сдружились, и она по секрету поделилась, что я положительно влияю на Дай-чана. Собрав вещи, я вернулась домой. Моя мама думала, что я живу у подруги, и не задавала лишних вопросов. А может, она все понимала или же хотя бы догадывалась, но ничего не сказала. Вот за что я люблю мою маму. Возвращаться в школу после недельного отсутствия и ссоры с Кисе было сложно, но я взяла себя в руки, натянула привычную дружелюбную улыбку и отправилась на занятия. Было даже как-то неловко. Благодаря маме, которая понимала мое состояние, у меня была справка. Поэтому в Кайджо никто не стал придираться ко мне из-за отсутствия. Кроме математика. Хотя после моей победы на конкурсе, он немного отстал от меня. — Али-чан, — передо мной возник Кисе, ударив ладонями по столу. — Прости меня за все, что я сделал. Проигнорировав его слова, я достала книгу и вперила свой взгляд в строки, не понимая ни слова. Не до этого мне было. Все мысли занимал парень, что продолжал сверлить меня взглядом. — Я все понимаю и поэтому прошу прощения, — повторил он. — Мне очень больно из-за того, что ты на меня обижаешься. — А мне не больно было? — я сжала руку в кулак и с силой ударила по тому месту, где до этого была ладонь Кисе. Успел отдернуть. — Я знаю, что делал ты это не со зла, но твою вину этот факт ничуть не умаляет. Я резко встала, с шумом отодвинув свой стул, и направилась к выходу из класса. Внутри все сжималось от боли, на глазах наворачивались слезы, только вот рыдать перед всем классом я не собиралась. Да и вообще, рыдать не собиралась. Тут прозвучали сразу два звонка: один на урок, а второй на телефон. На географию я идти не горела желанием, поэтому с радостью ответила на звонок. К тому же звонил мой новый лучший друг, почти что старший брат. — Привет, Дайки, — я уселась на подоконник. — Опять прогуливаешь занятия? — А сама-то? — парировал ас Тоо. Мы усмехнулись. — Ладно. Что там у тебя? Пошла на занятия? — Да, — совсем не радостно отозвалась я, на глазах вновь навернулись слезы, а голос начал предательски дрожать. — Но… Кисе глаза мозолит… Ладно, прости. Тебе ведь это не интересно. — Стоять, — строго оборвал меня Аомине. — Я такое редко говорю, но мне не все равно на твои любовные терзания. Так что есть предложение. Я удивленно приподняла бровь, ожидая услышать просто гениального предложения с его стороны. — Встречу тебя у Кайджо после занятий, — заявил он, не раскрыв свой гениальный план. — Все равно мне плевать на уроки. Преподы мне многое прощают. — Ладно, — быстро сдалась я. У меня были некоторые предположения на этот счет. Наверняка, будем сидеть где-нибудь, хавать чипсы или еще какие-нибудь вкусняшки и обсуждать любимых моделей этого извращенца. Я — девушка, поэтому имею полное право оценивать других девушек! В общем, всю географию я просидела на подоконнике, роясь в телефоне и переписываясь с Джесс. Она была в курсе всего случившегося и полностью поддерживала меня, хоть и намекала, что можно было бы и помириться с Кисе. Разговор с Аомине помог мне немного успокоиться, поэтому на следующее занятия я пришла с гордо поднятой головой и полная сил. В этот раз Рета только с сожалением глянул на меня, но лезть не спешил, что радовало. Последней была математика, но препод не спешил ко мне цепляться, поэтому я даже не нервничала, слушая его объяснения нового материала. Время тянулось очень медленно, хотелось скорее свалить и отдохнуть. И мои молитвы были услышаны, ведь звонок не заставил себя ждать. Я быстро скинула вещи в сумку и первой выскочила из кабинета, наплевав на возмущенный оклик математика. Возле ворот меня действительно ждал Аомине, облокотившийся на стену. В руках у него был пакет со вкусняшками, а я улыбнулась от предвкушения. Некоторые ученицы Кайджо оборачивались, проходя мимо Аомине, но тот совершенно не реагировал на них, высматривая взглядом в толпе меня. Что, внимания со стороны Кисе недостаточно? — Али-чии! — вспомни солнышко, называется. Я поравнялась с Дайки, когда к нам подбежал Кисе. Он удивленно глянул на баскетболиста из Тоо, но потом перевел взгляд на меня. — Пожалуйста, — заговорил Кисе вновь. И я бы точно сжалилась над ним, но вдруг Аомине хлопнул меня по плечу, подтолкнув прочь. — Накагава, будь другом, дай поболтать с этим идиотом один на один, — слишком угрожающе попросил Дайки и еще раз пихнул меня в спину. — Вали уже. — Не убей его, пожалуйста, — попросила я. Все же Кисе был мне дорог, и не хотелось бы, чтобы он пострадал из-за меня. Я развернулась и вышла за ворота, но далеко не ушла, замерев недалеко от них. Все же интересно было послушать, что там будет происходить. — Эй, Аомине, что это значит? — голос Кисе звучал серьезно. — Это значит, что Накагава — мой хороший друг, — заявил Дайки, на сердце даже потеплело от его слов. — Она рассказала мне все, что тогда случилось. И тебе повезло, что в тот момент меня не было там. Иначе я бы разбил морду сперва тому уроду, а потом тебе. Ясно? — Я бы и сам себе морду разбил, — грустно усмехнулся Кисе. — Но сейчас я настроен совершенно серьезно по отношению к ней. — А до этого что? — Аомине явно злился. — Не серьезно? Смешно было видеть, как она с ума сходит? — Я… — Кисе замолчал. — Я не знал, что она ко мне чувствует. Ты же знаешь, какая она актриса хорошая. — Да какой бы она не была! Я поежилась от осознания, что Дайки настолько зол. В тот момент меня волновала сохранность Кисе. — Мог бы хоть раз, как мужик себя повести! — продолжал Аомине. Мое лицо просто горело от смущения. Чтобы не выдавать себя, я поспешно развернулась и сбежала. Хотелось выйти к Кисе и взаимно ответить на его чувства, но обида все еще жила где-то внутри. Поэтому я направлялась домой, сверля взглядом землю и прокручивая в голове разговор Аомине и Кисе. Дайки догнал меня уже возле дома и заявил, что купил еще вкусняшек. Мы вошли в помещение и сразу отправились ко мне в комнату, где развалились на полу, приступив к поеданию чипсов. — Дай-чан, — протянула я, закинув еще пару чипсин в рот, — как думаешь, что мне делать? — Перестать называть меня так, — буркнул он и взял пульт от телека. — Я про Кисе, — фыркнула я. — Я вроде как на него еще обижена, но с другой стороны то, что он там сказал… — Накагава. Мне плевать, — протянул Дайки. — А днем ты говорил совершенно другое! — возмутилась я, резко села и с силой ударила его прямо по животу. Парень согнулся пополам и закашлялся, возмущенно уставившись на меня. — Ты охренела? — возмутился он. — Я спросила у тебя совета, а ты… Мне плевать, — писклявым голосом передразнила его я. — Слушай, это тебе с ним встречаться, а не мне, вот и решай сама, — Аомине вновь развалился на полу и принялся листать каналы, надеясь найти какой-нибудь стоящий фильм. — Думаешь, мне стоит начать с ним встречаться? — встрепенулась я. — Да я же сказал, что мне плевать! — протянул Дайки и остановил свой выбор на каком-то боевике. Кажется, я его не видела. — Ну, Дай-чан, — возмущенно протянула я и попыталась придушить его подушкой. Но у меня ее благополучно отжали и зашвырнули в сторону. — Накагава, заткнись и угомонись, иначе еду не дам, — пригрозил Аомине. Я собиралась было обидеться, но передумала. Все же вкусняшек хотелось сильнее, чем обидеться на Дайки. Поэтому я забрала пачку чипсов себе и уставилась в экран. Так мы валялись до самого вечера, пока не пришла мама. Она была рада видеть Аомине, ведь тот уже давно у нас не появлялся. Мы помогли маме накрыть ужин, поели, и после этого Дайки свалил домой, забрав с собой те вкусняшки, что мы не доели, пока смотрели телевизор. Закрыв за Аомине дверь, я ушла к себе в комнату, засев за уроки. Все же я не выдающийся спортсмен, чтобы преподы прощали мне все косяки. Надо было хоть что-то сделать на завтра. Часов в десять у меня зазвонил телефон. Я спихнула было на Кисе или Аомине, но звонил Тору-сан. — Привет, Ал, — весело поприветствовал меня он. — Про тебя все музыкальное сообщество говорит после победы. — Правда? — удивилась я. — А то, — усмехнулся Тору. — Но я не поэтому звоню тебе. Не хочешь поучаствовать в фестивале? Я выбил тебе три песни. Так что? — Я только за! — тут же воскликнула я, подскочив со своего места. — Тогда жду тебя завтра на репетицию, — заявил музыкант. — В шесть. Нормально? Будем заниматься два часа. — Лады. А что за песни? — с любопытством спросила я. — Завтра узнаешь. Пока. Он сбросил вызов. Я со счастливым визгом упала на свой крутящийся стул и закрыла глаза. Жизнь определенно налаживается! Забив на занятия, я уселась за любимый синтезатор и принялась играть. Надо будет попросить родителей, чтобы они купили мне настоящее фортепиано, а не электронную подделку. Мне оставалось только гадать, что подготовил для меня Тору и что ждет меня завтра.

***

Весь следующий день я просто извелась, дожидаясь вечера. Половина уроков пролетела незаметно, и что удивительно Кисе ко мне не подходил. На обеденный перерыв я направилась на улицу. Пусть там и прохладно, все же мне это больше нравится, чем душная столовая. — Кисе-кун, ты… ты давно мне нравишься, — я не успела завернуть за угол, но ясно услышала слова очередной фанатки, пытающейся признаться Кисе. Сердце в груди болезненно сжалось. — Мы могли бы… — Извини, — прервал ее он. — Но у меня уже есть девушка, которая мне очень дорога и которую я люблю. Не хочу обижать тебя, но не могу ответить на твои чувства взаимностью. Судя по звуку шагов, Рета направлялся прямо в мою сторону. Взяв себя в руки, я продолжила свой путь, завернула за угол и обогнула блондина. Тот на мгновение растерялся, но потом развернулся и поспешил догнать меня. — Али-чии! Не хочешь сегодня вечером погулять? — идя рядом, спросил он. — У меня планы. Я обогнала его и выскочила на улицу, застегивая на ходу куртку. Кисе остался в здании школы, а я буквально чувствовала его взгляд спиной. Вот только останавливаться не спешила. Может, завтра мы с ним поговорим.

***

Последний звонок возвестил о том, что можно бы валить домой. Это я и сделала, собрав вещи и захватив куртку. Мне совершенно не терпелось попасть на занятие с Тору и узнать, когда будет фестиваль и какие песни мне предстоит исполнить. Быстро перекусив, я сделала все задания на завтра и поняла, что у меня еще три часа свободного времени. Вот уж никогда не думала, что когда-нибудь буду изнывать из-за трех часов свободного времени. Не придумав ничего лучшего, я взяла гитару, чтобы вспомнить старые навыки. Все же давно у меня не было практики. Пальцы немного побаливали, ведь привыкли к клавишам, но это была приятная боль. Наконец, часы показали пять, поэтому я отправилась собираться и поспешила на занятие. Тору сразу огорошил меня, что фестиваль будет проходить третьего марта в Токио. Причем выступать я буду не одна. Там будут несколько ребят на бэк-вокале, группа танцовщиц и сами музыканты. Мы исполним три песни, где я буду солисткой. Главной во всем, что будет происходить. К тому же это будет в Токио, нас будут транслировать по телевизору. Охренеть. — Это такая честь! — воскликнула я, выслушав все, что должен был сказать Тору. — Конечно, — усмехнулся он. — Но ты подаешь большие надежды, поэтому я и буду запихивать тебя на все возможные мероприятия. Ты ведь не против? — Нет, конечно! — тут же оживилась я, в предвкушении покусывая губы. — Когда репетировать с остальными начнем? — В конце февраля, — заявил мой репетитор. Значит, у меня неделя на самостоятельные репетиции, чтобы уже потом играть со всеми. Значит, всего у нас на подготовку две с половиной недели. Успеем. — Погнали, — хлопнул в ладоши Тору. Я с удовольствием принялась распеваться, потом послушала все три песни и принялась разбирать одну из них. Мы так увлеклись, что отзанимались три часа. Но даже после всех этих трех часов выматывающего занятия я чувствовала себя бодро. Хоть меня и заставляли прыгать, бегать, приседать и качать пресс. — Можно подумать, я в качалку записалась, а не на уроки вокала, — простонала я, когда Тору, наконец, сжалился надо мной и позволил попить водички. — Ты же хотела укрепить свою дыхалку, — пожал плечами он. — Конечно, сейчас она у тебя лучше, чем была при первой нашей встречи, да и ведешь ты себя свободнее, чем тогда. Но все же тебе есть, куда расти. И поверь, я сделаю все, чтобы твои навыки стали еще лучше. Я вымыла стакан и направилась к выходу, подхватив сумку и куртку. Тору стоял, облокотившись на стену, и наблюдал за мной. — Сможешь заниматься ежедневно эту неделю? Пока не перейдем на репетиции в Токио? — спросил мужчина, а я бодренько закивала. — Тогда до завтра. — Пока, — я вышла на улицу и помахала ему. Ветерок приятно холодил кожу, дышать было легко. А учитывая то, что моя дорога лежала через парк, то воздух там был еще лучше. Я подняла взгляд к небу, насладившись видом, и продолжила свой путь, чувствуя легкую ломящую боль во всех мышцах. Тут мой взгляд привлекла фигура в нескольких метрах, заставив остановиться на месте, как вкопанная. Светлые волосы ярко выделялись в темноте и, казалось, даже излучали легкий свет. Я подавила в себе желание погладить его по волосам и направилась прямо к Кисе. Услышав мои шаги, он встрепенулся и вскочил. — Али-чии. Мы… можем все-таки поговорить? — серьезно спросил баскетболист. — О чем же? — скрестив руки на груди, спросила я. И вдруг заметила блестящие в уголках янтарных глаз слезы. Кисе закусил губу, вздохнул и продолжил говорить: — О том, что было, — он подошел ко мне, глядя куда-то в сторону. — О моих идиотских действиях… Я знаю, почему ты так на меня злишься. Я дурак, идиот, самый глупый человек в этом мире, раз позволил всему этому случиться и так долго не говорил то, что должен был сказать сразу. Рета вдруг упал передо мной на колени и обнял за талию. Я вздрогнула и замерла, боясь пошевелиться. Казалось, что даже через толстую ткань куртки я чувствовала его дыхание. — Я… уйду, если оттолкнешь, и больше не потревожу, — голос у него чуть дрожал, а мне было так больно, словно мы действительно прощаемся навсегда. — Но… прошу тебя, позволь мне исправить все то, что я натворил, — голос Кисе звучал тихо, но я прекрасно его слышала. — Позволь мне всегда быть рядом, чтобы оберегать тебя от всего. Позволь мне любить тебя. Я уже давно глотала слезы, даже не пытаясь их сдерживать. Рета стал самым дорогим для меня человеком, а эти его слова теперь засели в подсознании сильнее, чем все, что он говорил мне до этого. Медленно, словно не веря в происходящее, я положила руки ему на плечи, чтобы в то же мгновение обнять его за шею, уткнувшись носом прямо в мягкие светлые волосы. — Да, — сорвалось с моих губ В ту же секунду Рета вскочил на ноги, подняв меня в воздух, и закружил со счастливой улыбкой на губах. — Ты только что сделала меня счастливейшим человеком на земле! — серьезно заявил он и поставил меня на ноги. — Идем уже поздно. Кисе взял меня за руку и не спеша направился в сторону моего дома. Пока мы шли, я рассказала о предстоящем фестивале и тренировках. Рета же клятвенно пообещал, что обязательно придет на мое выступление. Не хочу, чтобы этот день когда-нибудь закончился. Хотя у меня определенно еще много таких дней впереди.