The man I love

Пожалуйста, если встретите ошибки, исправляйте их в ПБ

Решено! Я никогда не была особо скромной… Хотя… Кого я обманываю? Была ведь той еще трусихой. Только вот сейчас не об этом. Не об этом. Наконец-то, решилась на столь отчаянный эксперимент. Из-за своих размышлений я пропустила часть того, что мне говорил Кисе, сидя напротив. Что делать? Если переспрошу, обидится, а если нет, то тоже… Сделать вид, что я спала? Ага, с открытыми глазам. Молодец, Саша, ничего умнее придумать не можешь? — Так что думаешь? — черт. Черт. Черт. Черт. О чем мы до этого говорили? О баскетболе? Об уроках? О новом фильме? О метеоритном дожде на Марсе? Да мы о чем угодно могли болтать. Блондин нахмурился. Плохо. Боженька спаси меня! — Я, — тут раздалась спасительная трель звонка. Отлично! Я заставила его отвернуться и с радостью уставилась в тетрадь. Ладно. Пора переходить к плану действия. Блин… Как же звали того парня? Может, у маман спросить? Мы же вместе под новый год туда ездили, она должна помнить. Я же даже не записала его номер. Но… Использовать невинного человека в моих корыстных целях… Может, не его попросить, а… — Александра, что заставляет вас так злобно улыбаться? — влез ко мне в мысли препод. — Извините, — смутилась быстро я и поспешила стереть ухмылку с лица. Мне нельзя играть в покер. Другие ученики злобненько так захихикали. Ну, ничего, вы у меня еще попляшете. Смеется тот, кто смеется последним. На перемене я пулей вылетела из класса, проигнорировав удивленное «Куда?» со стороны моего друга. Дела превыше всего остального! Блин, руки немного дрожат. Я сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоить сердцебиение и взбесившиеся чувства. Ох и пожалею я о задуманном… — Алло, Дай-чан, привет, — радостно протянула я. Мама, сдавай меня в психушку. Неужели ревность и желание влезть в мысли Кисе до такой степени сводят меня с ума и заставляют действовать настолько необдуманно? Ладно, играть, так играть по-крупному.

***

Последний урок. Сегодня у Кисе только тренировка, но она аж в четыре часа. Поэтому сейчас из Кайджо мы выходили вместе, обсуждая прошедший день и Кими… Опять он о ней. Как же бесит! Ну, ничего, мы еще повоюем. Возле входа облокотившись спиной о ворота стоял Аомине Дайки, собственной персоной. Блондин удивился его появлению, но в тоже время и обрадовался. — Даров, — помахал Дайки и направился к нам. — Привет, что ты… — начал было мой светловолосый друг, но пораженно замер, уставившись на нас. Посмотреть было на что. Серьезно. Кстати, не только он не ожидал, что студент из Тоо подойдет ко мне, обнимет, да еще и поцелует. Ага. Я сама в шоке, но шоу должно продолжаться. Поэтому мои руки скользнули ему на шею, сильнее притягивая аса ко мне. Этот засранец просто отпадно целуется. Хотя… По другому и быть не могло, учитывая то, сколько девок он перелапал. — Все, все хватит, — рассмеялась я и оттолкнула моего якобы парня в сторону. Тем временем, взглядом приходилось следить еще и за Кисе. На лице у него было только непонимание, удивление, сомнения, но это и понятно. — Кисе еще не знает, что мы с тобой встречаемся, так не стоит его сильно шокировать. — Ты… Вы… Что?! — понеслась. — Саша, ты же мой друг! О таком я должен узнавать первым! Я бы даже обиделся, но это слишком хорошая новость! Что? Вот как… А я-то… Господи, на что я надеялась? Что он начнет ревновать? Рвать и метать? Злиться? Конечно, же нет, у него ведь девушка есть. Мы ведь просто друзья. Да? Так ведь и должно быть. Мне стоило огромных, просто титанических усилий продолжить улыбаться и строить из себя счастливую парочку, а вот Аомине искренне развлекался. Еще бы такой простор. — Ауч! — возмутился темноволосый ас и стряхнул ногу, надеясь избавиться от саднящей боли. — А вот нехрен меня за зад лапать, мы еще не настолько близки, — скрестила руки на груди я. Еще и улыбается, гад этакий. Ну, ничего, война требует жертв, пусть это и будет моя несчастная задница. Эх. Кисе довольно быстро слился, решив оставить «голубков», как он выразился, наедине. Как-то быстро он… Я состроила милейшую улыбку, обняв Дайки за пояс, а сама мысленно послала блондину несколько смачных французских проклятий. Стоило ему скрыться с глаз долой, как я тут же отскочила от аса Тоо на метр. Тот лишь рассмеялся. — А ты, я смотрю, великая актриса, — мы направились в сторону моего дома. Стоило нам оказаться на моей кухне, как парень тут же уселся на стул, вальяжно вытянув ноги и потянувшись. — И зачем тебе этот спектакль? Неужели все так плохо? — Заткнись. Мне было интересно посмотреть на реакцию Кисе, — я поставила на стол тарелки с обедом и сама умастилась напротив. — Не забывай, что это просто шоу, и не смей распускать руки. Иначе в следующий раз я заеду не по ноге. — У-тю-тю, какие мы грозные, — рассмеялся этот гад. — Я все еще могу за твое своеволие слить тебя Момои, — с милейшей улыбкой заявила я, а Аомине сразу стал серьезнее. — Так что сиди и не дергайся. Договорились? — Убедила, — он поднял руки в защитном жесте и усмехнулся. Еще несколько дней Дайки усиленно появлялся возле Кайджо и играл со мной в счастливую парочку на глазах Кисе. Он, похоже, искренне радовался за нас. Подумать только… Когда же наш блондинистый друг исчезал с горизонта, то мы сразу превращались в парочку хороших друзей, один из которых прятался от тренировок в квартире второго. Ах, да, мне приходилось репетировать при нем репертуар ко второму полуфиналу и финалу. На всякий. Также я выяснила, что ему не лень провожать меня вечером до студии Тору и потом до дома. — Аомине-кун, садись, пообедаешь, раз уж зашел, — предложила моя маман. Это немного шокировало меня и баскетболиста, но он не отказался, и поэтому с того дня мама кормила его ужином, а уже после этого отпускала домой. Сказать, что Аомине понравилось — это не сказать ничего. Он всем сердцем полюбил мою маму за вкусную еду и веселые беседы. По-моему, они сдружились гораздо больше, чем я с ним. И кстати, говорить ей, что мы якобы парочка, никто не стал. Проблем не оберешься после такого-то заявления. В пятницу ас Тоо не явился, ведь я заявила, что это бесполезно, но временами прятаться от гнева Момои у меня в комнате я ему разрешила. Друзья на то и друзья, чтобы спасать друг друга. Да и мама не была против и даже приглашала к нам на чай. В пятницу Кисе осведомился об отсутствии «моего парня». — Мы расстались, — на секунду я даже не сразу догнала, о чем он, но все же быстро сообразила и ответила. — Дай-чан заявил, что я его жутко бешу, а я ему, что он хам и извращенец. Но мы все еще дружим. На секунду мне показалось, что в медовых глазах баскетболиста проскочило что-то вроде радости, но тут же она сменилась другими эмоциями. Поэтому я спихнула все на слишком богатое воображение. Хотя мне все же было приятно тешить себя мыслями о том, что все-таки я ему не безразлична. Ага. Как друг. Настроение сразу упало, хоть и до этого было не айс.

***

Кисе

Весь понедельник Али-чан ходила какая-то рассеянная, а уж когда довольно жутко улыбнулась на географии… Я знаю ее разной, но даже у меня мурашки по спине побежали. Мы обсуждали прошедшие выходные, когда мой взгляд на ткнулся на Аомине, что стоял у ворот, подпирая спиной стену. И что он тут забыл? — Даров, — помахал Дайки и направился к нам. — Привет, что ты… — начал было я, но замолчал, удивленно уставившись на эту парочку. Что еще за фокусы? Как… Как это вообще понимать? В тот момент все чувства смешались в каком-то безумном урагане раздражения, злости и зависти. Это и есть ревность? Господи, да в тот момент я готов был наброситься на Аомине и разукрасить его лицо парочкой синяков. Но почему Саша делает это? Она ведь знает, какой он бабник… Так почему сейчас так мило обнимает его и целует? Черт, как же хочется оказаться на месте аса Тоо. — Все, все хватит, — рассмеялась девушка и оттолкнула парня в сторону. — Кисе еще не знает, что мы с тобой встречаемся, так не стоит его сильно шокировать. — Ты… Вы… Что?! — надо взять себя в руки, все же она мой друг, а значит, я должен уважать ее выбор. Даже если это практически невозможно. — Саша, ты же мой друг! О таком я должен узнавать первым! Я бы даже обиделся, но это слишком хорошая новость! Наглая ложь. Далась она мне невероятно тяжело, но все же я привычно улыбнулся. Они выглядят такими счастливыми. Аж тошно становится. — Ауч! — воскликнул вдруг Дайки и отдернул руку от брюнетки. Да что он себе позволяет?! — А вот нехрен меня за зад лапать, мы еще не настолько близки, — но несмотря на злость, она улыбалась. Точно любит. Любой другой на его месте бы за такое отхватил! Я быстро оставил их вдвоем, ведь рано или поздно точно рехнулся бы и натворил глупостей. Надеюсь, тренировка поможет мне отвлечься. «Ревность — это не доказательство любви, это доказательство эгоистичной претензии на обладание», — говорил Макс Люшер, и я с ним согласен, согласен полностью, на все сто процентов. И, кажется, я превращаюсь в собственника, который не собирается делить Алекс с кем-то. Знаю, что это слишком эгоистично, но как представлю, что Аомине ее лапает и целует, то в груди все сжимается от дикой боли, хочется кричать и плакать. Почему он может делать что-то, что не могу я? Эта безумная смесь из зависти, из ненависти к собственному бессилию и из жуткой нехватки любви со стороны родного человека просто сводит меня с ума который день. Надежда, что отношения с Кимико помогут отвлечься от Саши хоть на секунду, разбились в пух и прах, да еще и с диким треском. И я бы признался Алекс в моих чувствах, но почему-то каждый раз сердце сжимается от страха, а мозг затуманивают тысячи вопросов, один из которых: «А что, если после признания, наша дружба полетит в тартарары?» Черт возьми! Можно подумать, что я двоечник на экзамене! Отвратительно. Чувствую себя жалким трусом. Я остановился посреди улицу, схватившись за голову, и едва не взвыл от досады. Черное чувство ревности и зависти засасывало все остальные светлые и добрые чувства, оставляя только желание сдохнуть. — Молодой человек, все хорошо? Я весьма нетактично проигнорировал слова какой-то старушки и просто побрел домой. Если так пойдет дальше, то я просто с ума сойду. Еще несколько дней Аомине появлялся в нашей школе. И не лень ему издалека добираться? Видимо, действительно так нравится Саша. Да и она к нему явно не равнодушна. Вон как радуется каждый раз. Правда, счастье длилось недолго, ведь в пятницу Дайки не появился, а Алекс на мой вопрос об его отсутствии заявила, что они расстались. Сколько же труда мне стоило, чтобы на радостях не броситься ее обнимать… Недолго длились отношения… А что если это был просто спектакль, чтобы увидеть мою реакцию? Бред какой-то, я прямо чувствую, как корона потолок царапает. С чего бы вдруг ей такое устраивать? Да уж, самомнение у меня то еще.